Чтение онлайн

— Ну, немного покажи, — ответил Скрипач. — А так, да, видимо, придется что-то сократить. Мы уже больше часа тут это всё смотрим.

— Выбери три ключевых эпизода его дня, — попросил Ит. — По-моему, смысла смотреть весь день нет.

— Сделаю, — откликнулась Авис.

Автобус шел через поля, на которых росла картошка. Эти поля он миновал, проехал ещё дальше, и остановился в пограничном пространстве между полями картошки и кукурузы. Пространство это было заполнено старыми, проржавевшими тракторами. Хотя проржавевшие-то они проржавевшие, но толк от них будет. Иначе бы рабочих сюда не повезли.

Бэйзил подхватил старую сумку, в которой звякнули инструменты, и вместе с другими работягами выбрался из автобуса.

— Приступаем к работе, — объявил голос. Над крышей кабины находится громкоговоритель. — Вам следует разбирать рулевые колонки тракторов моделей А-118 и В-170. Извлекать промежуточный вал и фиксатор. Ничего другого не трогать. Повторяю. Промежуточный вал и фиксатор. Только промежуточный вал и фиксатор. Приступайте. Для упрощения работы разбейтесь на пары.

В пару к Бэйзилу попал Майк, которого Бэйзил не очень помнил, но когда увидел, вспомнил сразу. Точно, это же Майк, подумал он. Майк по кличке Глист, потому что он тощий, жилистый, и вёрткий. Но сильный, гайки крутит хорошо.

— Привет, Майк, — поздоровался Бэйзил. — Пошли крутить?

— Привет… Бэйзил, — усмехнулся Майк. — Пошли. Новости слушал сегодня?

— Ну а то, — откликнулся Бэйзил.

— И когда эти чёртовы канадцы отстанут от нас? — спросил Майк. — Лезут и лезут, лезут и лезут, спасу от них нет. По новостям сказали, что они снова напускают на нас летунов. Только бы поля не пожгли, а то что есть-то будем?

— Ох, и не говори, — покивал Бэейзил. — Без еды плохо будет, наверное.

— Не наверное, а точно, — заверил Майк. — Прикинь, вот завтракаешь ты, а хлеба-то и нету. Совсем беда.

— Точно, точно, совсем, — покивал Бэйзил. — Слушай, Глист, а у тебя было так, чтобы на кухне лишний стул появлялся? — вдруг спросил он. Странно, почему он тут, среди поля и ржавого железа вдруг вспомнил про этот злосчастный стул.

— Это как — лишний стул? — не понял Майк.

— Ну, нас пятеро. Дети, и мы с женой, — объяснил Бэйзил. — А на кухне утром стоял шестой стул. Странно.

— Да жена твоя, небось, обсчиталась, когда убирала, — предположил Майк. — Стоял у стенки, она полы мыла, к столу его переставила, и забыла. Бывает.

— Ааа… — покивал Бэйзил. Такое простое объяснение не пришло к нему в голову. — Понятно. А я-то подумал, может, вечером кто заходил.

— Может, и так, — согласился Майк.

— Авис, одну секунду, — попросил Скрипач. — Им нужно постоянное восстановление нейронных связей, я правильно понимаю? И не только в области кратковременной памяти. Долговременная тоже страдает, но как-то иначе. Бэйзил помнит, что такое вал, и что такое фиксатор, но при этом он не может вспомнить о том, откуда появился стул. Так?

— Он помнит, что такое вал и что такое фиксатор только тогда, когда ему включают эти понятия, — ответила Авис. — Дома он без наводящего вопроса не сумеет вспомнить о них самостоятельно. То есть связь есть, но активировать её без воздействия со стороны он не может.

— Хитро, — заметил Ит. — И чертовски удобно. Ладно, давай дальше. Там уже немного осталось, видимо. Да?

— Да, — согласилась Авис. — Ещё два небольших фрагмента.

Вечером Бэйзил, которого красный автобус привез домой, переоделся в привычные растянутые на коленях джинсы и ветхую майку, снова умылся, ориентируясь на картинки с вышивками-подсказками, и отправился в столовую, ужинать — его привлек запах хлеба, картошки, и, кажется, жареной курицы. Жена снова стояла у плиты, и Бэйзил снова вспомнил, что её зовут Сью. Он уже хотел сесть за стол, но ощутил, что ему, кажется, нужно посетить туалет. Улыбнулся детям, которые собрались за столом, скользнул рассеянным взглядом по пустому стулу, и побрел в конец коридора, туда, где была расположена вторая ванная комната, которой пользовались дети. Идти на второй этаж ради малого дела ему не хотелось совершенно.

Дверь в девчачью спальню оказалась приоткрыта, и Бэйзил, сам не понимая, почему он это сделал, заглянул в неё. Всё вроде бы как обычно. Вот кровать Мери, вот шкаф с её вещами, вот детский столик с незаконченным рисунком. Одно только непонятно — что это за пыльный прямоугольник на полу, у противоположной стены? Словно… словно там стояла ещё одна кровать, но пропала. Чушь. Не было тут никакой второй кровати никогда, раздраженно подумал Бэйзил. Просто ленивая Сью плохо убралась, вот и всё. Надо сказать ей, чтобы вымела пыль. Лентяйка. Он вышел из комнаты, сделал несколько шагов по направлению к ванной, и…

Это было не воспоминание, нет. И не видеоряд. Это было… как вспышки в полной темноте, вспышки, которые выхватывают из этой темноты застывшие немые фрагменты. Каждая такая вспышка была подобна удару. Раз! Его руки, его собственные руки, пальцы на которых почему-то неестественно вытянуты, и заканчиваются словно бы щупальцами, или чем-то подобным. Раз! Девичье лицо, похожее на лицо совсем ещё молодой Сью, перекошенное лицо, рот, раскрытый в немом вопле, кровавая ссадина на лбу. Раз! Щупальца обвивают переломанное, окровавленное тело, и оно рвётся на части, словно сделанное из картона. Раз! Длинный кровавый след на полу коридора, след, ведущий в ту самую ванную, куда он сейчас идёт. Раз! Удивленное лицо Боба, немой вопрос… Нет, уже не немой.

— Папа, а чего случилось? — непонимающе спрашивает Боб, указывая на кровавый след.

— Ничего, — слышит Бэйзил свой собственный голос. — Ты ничего не видел. Иди спать.

— Я ничего не видел. Иду спать, — повторяет Боб, разворачивается, и уходит в спальню.

Ещё одна вспышка. Утро. Стол. Все шесть стульев заняты. Напротив Сью сидит девушка, это Джейн, дочь, самая старшая дочь, и эта чёртова дочь вдруг произносит:

— Пап, а ты сам видел хоть раз канадского летателя?

Чушь какая-то померещилась, думает Бэйзил, закрывает дверь в девчачью комнату, и направляется дальше, к ванной. Его ждёт ужин, дети, жена, и привычный голос диктора. Про шестой стул, и про то, что он только что видел, Бэйзил больше не думает и не помнит.

— Авис, хватит, — приказал Ит. — Довольно. Мы всё поняли.

— Хочу заметить, что это упрощенная модель, причем в легкой версии, — произнесла Авис.