Чтение онлайн

— Ревизоры, — выдохнул побледневший Малыш чуть слышно, и сразу выпрямился, отодвинувшись от нас назад.

Дознаватели сели на том же ряду, что и Сяо, на на другой стороне. И Ведущий — полагаю это был именно он — сделал повелительный жест вниз.

— Продолжайте, — хорошо поставленный глубокий голос, со столичным акцентом выдавал Высшего, который получил великолепное образование в приличной семье.

— Господа, — «рябой» чуть дрогнул, но потом расплылся в широкой улыбке. Шах кивнул ревизорам — отрывисто и молча, наклонив голову на точно положенный по этикету угол. — Мы уже практически завершили занятие… основная часть закончена…но… мы можем устроить прения. Чтобы продемонстрировать, что профессия дознавателя — это ещё и точная наука, исследования, которые перевернут мир… если, конечно, мой коллега согласен, — отдельная кривая улыбка была адресована лично Шахрейну.

— Исследования сложны для понимания, и требуется соответствующая подготовка, — парировал Шах холодно и четко. — Проводить прения стоит, если аудитория может разобраться с основными показателями…

— …но разве не способность объяснять просто сложные вещи — это признак мастерства? Коллега, вы не согласны со мной? Способность объяснить свою теорию неофитам так, чтобы понял каждый — это ли не признак настоящего понимания?

Коллега был не согласен — это было видно по тому, как ровно выпрямился Шах, и чуть развернул плечи, как будто готовясь принять бой. Неофиты были не согласны тоже — пара даже простонала едва слышно, все с нетерпением ждали, когда же занятие кончится.

— Господа, — «рябой» обратился наверх, адресуя вопрос шестерке дознавателей. — Прошу рассудить наш спор…

— Подожди, — второй Наследник нетерпеливо шевельнул белоснежными пальцами, камни в кольцах ярко сверкнули.

Смотровое окно было небольшим, зарешеченным, но видимость была отличная. Как и слышимость — акустика в аудитории позволяла слышать каждое слово сверху отчетливо.

— Прения? — с удовольствием произнес второй Феникс, слушая, как дознаватели дают разрешение на продолжение занятия. — Кто второй?

— Сир Таджо Шахрейн, — сопровождающий поправил очки, и начал говорить немного быстрее — Фениксы не отличаются терпением. — Бастард. Был признан кланом после того, как с блеском окончил Академию. Факультет «менталистики» с отличием. Ведущий «звезды», предпринимал попытки доказать перспективную теорию о параллельных потоках, — тут слуга на миг запнулся, — вел последнее дело на Севере.

Наследник прицокнул языком и ещё ниже склонился к смотровому окну. На доске слева магистр менталистики разворачивал собственные схемы, справа — сир Таджо строил собственные, но и так было понятно, что…

— Бесперспективно, — произнес Наследник с удовольствием. — Совершенно бесперспективная теория.

Слуга согласно кивнул.

— Ревизоры, — Феникс прищурился, глядя сверху на шестерку в черном.

— Управление проводит внутренние проверки, — отчитался слуга.

— Внутренние ли? Вестники из столицы?

— Ничего из Запретного города, но… мы работаем над этим, — произнес он осторожно.

Внизу в аудитории сира Таджо разносили полностью — каждый узел плетений, каждую схему. Теория действительно не имела под собой прочной основы. Сир держал лицо — чувствовалась кровь, но несомненно был унижен.

— Перспективы? — Феникс смотрел прямо на молодого дознавателя.

Слуга поправил очки и пожевал губами — выводы были непроверенными.

— С вероятностью восемь из десяти — восточный предел, звезду дознавателей вышлют из Столицы. Снимут с должности заместителя…

— Униженный, разочарованный, разжалованный, амбициозный, — глаза второго Феникса сверкнули интересом. — Что с Чи?

— Будет казнен завтра на рассвете.

— Ускорить, — Феникс развернулся к нему. — Он не должен пережить ночь. Сегодня вечером предложить Наставнику чашу милосердия. У него есть выбор — умереть достойно и тихо, или как — предатель.

— Но… ваш отец следит за этим делом…

— Чаша милосердия — благое дело. За заслуги перед Империей.

Слуга кивнул.

— Ученик Чи?

— Сейчас не самое подходящее время для встречи, господин. Рекомендую действовать осторожно. Когда сир окажется без поддержки семьи.

Внизу зашумели — прения в аудитории подходили к концу, и «рябой» магистр-дознаватель предложил аудитории выбрать сторону — в прямом смысле. Шуршали юбки, двигали парты, ученики перемещались по ярусам до тех пор, пока справа не осталось только двое в синей форме северной школы и молодой дознаватель в черном.

— Господин, время, — напомнил слуга. Последняя фаворитка его второго сиятельства уже ожидала в Храме — слишком много времени они потратили на Академию.

— Девчонка плоская, как доска, и невзрачная, как и все северяне, — Феникс придирчиво изучал троицу. — И глупа, как рыба, раз осталась на месте…

— Время, господин! Вас уже ждут в Храме Мары!

Дверь закрылась с негромким стуком. Смотровая осталась пустой. Из аудитории доносились звонкие голоса, пылинки кружились в воздухе. И только терпкий запах мужских духов с резкими нотками сандала, напоминал о недавних посетителях.

Аудитория разделилась — все послушно пересели на другую сторону. Наша часть, прямо напротив Таджо осталась совершенно пустой — просто ряды парт. И мы с Сяо.

Задавать вопросы «рябой» умел. Упрощать, высмеивать собеседника и… налаживать контакт. Это потому что он тоже из простых? Замороженный Таджо, на фоне играющего в добродушие магистра, выглядел высокомерным и отстраненным.

Сволочь высокомерная. Помочь тебе или нет?

Помочь или нет? Помочь или… наблюдать, как его топят? Рябой менталист — из нищих, из грязных. Его ненависть к Таджо понятна и объяснима. Нужен ли мне конфликт?

— Сир? — обратился дознаватель напрямую к Гебиону. — Вы остались, вы поддерживаете теорию?

— Поддерживаю только свою леди, — Лидс свернул свиток и вежливо наклонил голову в мою сторону.

— Леди? Вы наверное не услышали, — обратился он ко мне более уважительно.

— Услышала. И считаю, что теория сира Таджо будет непременно доказана.

Шахрейн первый раз поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Сяо сзади хохотнул и тут же осекся.

— Дознавательская подстилка.

В аудитории было тихо, а потому слова прозвучали отчетливо, но определить, кто именно сказал — нельзя. Но мне и не надо было. Рыжая голова Му склонилась ещё ниже к парте.

— Любить черный цвет не преступление, — произнесла я громко и очень отчетливо. — Цвет моего рода — черный, а потому в окружении черной формы я чувствую себя практически… как дома.

Аудитория ахнула и зашепталась.

— Под за-щи-той, — протянула я по слогам, — разве не Управление дознавателей стоит на страже интересов Империи и обеспечивает безопасность кланов?