Чтение онлайн

— Каковы ваши показатели, леди? — доброжелательный вопрос прозвучал с последнего ряда, от одного из дознавателей.

— Способности отсутствуют, полностью, — я благодарно кивнула в ответ.

— Это очень трогательно, — запнулся «рябой», — защищать… знакомых, но речь идет о науке. Теория сира-дознавателя не состоятельна. Я преподаю спецкурс в Академии уже много зим.

— Теория сира дознавателя будет доказана, — отрубила я четко. И Сяо шумно выдохнул сзади. — Непременно.

— У вас есть веские основания для такого заявления? — «Рябой» с улыбкой обернулся к аудитории, призывая поддержать, а тон был таким, как будто он говорит с глупым ребенком. — Или леди разбирается в менталистике?

— Не разбирается.

Аудитория хохотнула разом — скучное занятие превращалось в забавное развлечение.

— Леди, просто признайте, что вы не разбираетесь…

— Не красиво, — перебила я громко. — Это — достаточное основание?

«Рябой» на миг потерял дар речи, а аудитория стихла, наблюдая. Шах… Шах просто молчал.

— Ваши схемы уродливы, — я показала на левую часть доски. — Если то, что мы создаем — это отражение наших мыслей и нашей личности, то…, — я сделала паузу, чтобы все оценили контраст между дознавателями, которые стояли внизу у кафедры. — Схема сира Таджо красива. Несовершенна, не хватает нескольких деталей, но… красива. А любая сира в состоянии оценить красоту.

— Не хватает деталей? — «Рябой» явно был задет. — Если леди действительно поняла, о чем речь, вот мел, прошу! — он стукнул белой палочкой о стол. — Прошу вас, леди! Покажите нам… совершенство и красоту ваших… мыслей.

Я молчала и думала.

Шахрейн в любом случае докажет свою теорию, не сейчас, так через десять зим. Докажет. Это было и это — будет.

Новая звезда — новые проблемы, стоит ли это того? Помочь или нет? Высовываться или нет?

Доказать теорию полностью я не могла и никто не мог. Никто не был Шахрейном. Но эти схемы я помнила отчетливо, он увешал ими весь дом, и даже в спальне были приколоты несколько больших свитков. Таджо говори, это помогает думать.

Эти псаковы схемы я ненавидела так же, как Шаха. Если не больше. Каждый завиток, каждую руну, каждую линию. Времени, чтобы изучить, было достаточно.

Я не могу доказать теорию полностью, но я могу — подтолкнуть. Шах говорил, что основная проблема в одном единственном показателе.

Один показатель — одна возможность для Таджо. Один показатель — и будем считать, что все свои долги перед ним я закрыла.

Шахрейн стоял ровно и совершенно расслабленно, как будто не его драгоценную теорию только что разнесли в пух и прах. Глаженная форма — ни единой складочки, застегнутая под горло. Значок «управления» приколотый на лацкан, строгая прическа, с широкой белой прядью у виска.

— Леди…выйдите к нам и покажите ваши мысли…нет? Тогда встаньте и займите место в другой части зала.

— …Блау трусы и всегда действуют исподтишка…

Шепот опять прозвучал отчетливо — на всю аудиторию.

— Просто превосходная акустика. Мое восхищение южным мастерам-архитекторам. — произнесла я громко и неторопливо поднялась, качнув головой ошеломленному Гебиону — я знаю, что делаю. — У леди действительно есть идеи, и леди готова их продемонстрировать.

Аудитория стихла, «рябой» был явно удивлен, и только Шахрейн оставался совершенно спокойным.

Я вышла в проход, поправила перевязь, и подхватив другой рукой юбки, начала неторопливо спускаться вниз, к кафедре — ступенька за ступенькой.

Ступенька за ступенькой.

Они хотели совершенства? Я готова им его продемонстрировать.

Я шагала вниз к кафедре и считала ступеньки. Раз-два-три.

Вести себя безупречно, Вайю.

Раз-два-три.

Не высовываться.

Раз-два-три. Ступеньки.

Буду наказывать тех, за кого ты взяла ответственность. Так говорил дядя.

О, Великий, почему дядя всегда требует практически невозможного?

Я считала ступеньки и неторопливо спускалась вниз — осталось всего два пролета. Рябой магистр улыбался, но глаза оставались холодными. Шах — молчал, облокотившись на стол, и следил за мной с прищуром — чуть подавшись вперед — явно не ждет ничего хорошего.

Что знают обо мне менталисты? Слишком мало и… слишком много. Что точно — Таджо считает меня непредсказуемой. Совершенно. А значит… я буду непредсказуемой.

У сир моего ранга всегда две маски. Одна — для всех, та, которую носят в обществе. И вторая… для тех, кто имеет право называть меня Вайю.

— Леди, прошу вас, — рябой менталист с хищной улыбкой протянул мне палочку мела. Лицо стало ещё уродливее и проще. Надо будет сказать, что улыбаться в обществе ему совершенно противопоказано. — Продемонстрируйте нам ваши выкладки и идеи…

Мел я взяла осторожно, тщательно следя, чтобы не коснуться чужой руки даже кончиками пальцев.

Схемы всплывали в голове так же четко, как будто это было вчера. Вектора, фокусы, узлы плетений, и даже показатели, которые прописывать я не собиралась — сира моего возраста просто не может знать этот раздел менталистики. В Академии это дают на третьем и четвертом курсах, и только основы в урезанном варианте.

Что может знать провинциалка, которая получила домашнее обучение, и никогда не покидала предел? Провинциалка, которую готовили на факультет целительства, наставником которой был Светлый? То, что меня не учили основам менталистики — знают все. Дядя до Ашту был категорически против отставных дознавателей дома.

— Леди… — начал магистр мягко, наблюдая за моими колебаниями, — вы имеете право передумать. Если… вы изменили мнение… достаточно просто занять место в правой части зала, — закончил он победно.

Я покрутила палочку между пальцами и решительно шагнула к схеме номер три. Мел соскользнул с доски, хрупнул и сломался пополам, усыпав руки крошевом.

— Какая досада, — цокнул рябой, и выдвинул ящик стола. — …но запас мела в Академии просто замечательный….

— Леди сложно чертить левой рукой, — прохладный голос Таджо звучал ровно. — Не стоит утруждать сиру.