Чтение онлайн

— Мы обмениваемся опытом, — невозмутимо парировала Вика, не отодвигаясь ни на миллиметр. Напротив, она чуть вздернула подбородок, бросая мне вызов. — Вы же сами хотели, чтобы я была вашей официальной спутницей. Чтобы конкуренты обзавидовались. Ну как? Справлюсь с ролью, или нужно было надеть закрытый воротник под горло?

Я скользнул взглядом по ее декольте, потом по открытому бедру, и снова посмотрел в ее зеленющие, насмешливые глаза.

Какая же она… бешеная.

В этот момент я понял одну пугающую вещь. Я сам вырыл себе могилу. Я думал, что беру с собой красивый, острый скальпель, чтобы щегольнуть им перед бизнес-элитой. Но Кира Ветрова только что вручила мне ядерную кнопку, и теперь этот вечер обещал стать самым долгим и изматывающим в моей жизни. Мне придется не просто …демонстрировать ее как свой трофей, но и весь вечер работать гребаным телохранителем, отгоняя от нее взгляды всей этой слюнявой элиты.

Остаток пути до резиденции губернатора мы проехали в почти звенящей тишине. Я чувствовал тонкий аромат ее парфюма, слышал шорох шелка, когда она меняла позу, и пытался заставить свой мозг думать о предстоящих переговорах, а не о том, насколько гладкая у нее кожа на открытом бедре.

Когда «Майбах» плавно затормозил у парадного входа, озаренного вспышками камер светских хроникеров, я вышел первым. Обошел машину, открыл ей дверь и подал руку.

Вика вложила свои пальцы в мою ладонь. Ее рука была прохладной, но твердой. Она вышла из салона, грациозно оперлась на меня, и в ту же секунду на нас обрушился шквал вспышек.

— Готова, киса?

— Я родилась готовой, босс. Главное, чтобы ты не споткнулся от гордости.

Мы вошли в огромный, сверкающий золотом и хрусталем холл.

Эффект был именно таким, на который я рассчитывал. И даже больше. Разговоры вокруг нас стихали, стоило нам пройти мимо. Мужчины откровенно пялились на Викторию, оценивая ее хищную, нестандартную красоту и это дьявольское платье. Женщины шептались, сверля ее завистливыми взглядами.

Я чувствовал, как напряжена ее спина под моей рукой, но держалась она безупречно. Она не жалась ко мне испуганной мышкой, она шла рядом как королева, изредка бросая на меня взгляды, в которых, как мы и договаривались, читалось нужное восхищение, щедро приправленное лукавством.

Мы поздоровались с губернатором, перекинулись парой фраз с министром строительства, я представил ее нескольким нужным людям. Вика была идеальна. Остроумна, в меру сдержанна, с безупречной дикцией.

Я взял с подноса проходящего мимо официанта два бокала шампанского, протянул один ей и чуть наклонился к ее уху.

— А ты неплохо справляешься, Лисицина. Я бы даже сказал, блестяще.

Она взяла бокал, победно вздернув подбородок:

— Я профи. Можешь начинать готовить приказ о повышении…

Она осеклась.

Фраза оборвалась на полуслове. Я почувствовал, как ее пальцы, лежащие на моем предплечье, вдруг судорожно, до боли сжались на ткани моего пиджака.

Я повернул к ней голову.

Вся ее спесь, вся ее броня Бешеной исчезла за долю секунды. Словно кто-то выключил рубильник. Лицо Лисициной стало абсолютно меловым, веснушки на носу проступили ярче на фоне внезапной бледности. Огромные зеленые глаза расширились, в них плескался чистый, неконтролируемый, животный ужас. Она не мигая смотрела куда-то сквозь толпу гостей.

— Ильдар… Мне… мне тут не нравится.

Я слегка нахмурился, не сразу понимая, что происходит. Еще секунду назад она готова была шутить и требовать премию, а сейчас выглядела так, будто ее ударили током.

— Что значит «не нравится»? — с легкой насмешкой переспросил я, всё еще думая, что это какой-то ее очередной заскок. — Быстро сдаешься, Бешеная. Шампанское слишком теплое? Или кто-то из жен депутатов посмотрел на тебя недостаточно почтительно?

Она не ответила. Она даже не посмотрела на меня. Вика сделала инстинктивный, судорожный шаг назад, словно пытаясь спрятаться за моей спиной. Бокал в ее руке мелко задрожал, грозя расплескать содержимое.

И вот тут до меня дошло, что это не игра. Ей было по-настоящему страшно.

Я проследил за ее застывшим взглядом, смотря поверх голов собравшейся элиты, в сторону фуршетных столов у противоположной стены зала.

Мой взгляд сканировал толпу. Политики, бизнесмены, жены, актрисы…

А затем я увидел его.

Он стоял у колонны, окруженный стайкой хихикающих молодых моделей. В нелепом бархатном пиджаке насыщенного сливового цвета, с бокалом в пухлой руке и этой своей фирменной, сальной улыбкой чеширского кота, познавшего все тайны мироздания.

Макс Берг.

В моей голове словно щелкнул невидимый тумблер.

Светский лоск, правила приличия, дипломатия — всё это сгорело в одночасье. Внутри поднялась такая темная, первобытная и холодная ярость, что мне на секунду показалось, будто температура моей крови упала ниже нуля.

Этот кусок дерьма посмел явиться сюда. И он посмел напугать мою женщину.

Свободной рукой я обхватил Вику за талию, притягивая к себе так плотно, чтобы она физически почувствовала мою поддержку, чтобы поняла — между ней и этим уродом стоит бетонная стена. Я забрал у нее дрожащий бокал и поставил его на ближайший столик.

— Посмотри на меня.

Она судорожно сглотнула и перевела на меня затравленный взгляд.

— Вика, дыши. Смотри мне в глаза, — мой голос был низким и абсолютно спокойным. — Ты со мной. Слышишь? Ты со мной, и никто в этом зале, включая этого розового борова, к тебе даже на пушечный выстрел не подойдет. Поняла?

Она прерывисто кивнула, ее пальцы всё еще цеплялись за мой лацкан.

— Я… я не могу его видеть, Ильдар. Меня тошнит от одного его вида. Давай уйдем, пожалуйста…

— Уходить? Из-за него? — усмехнулся, — Лисицына, запомни: мы с тобой никогда не бежим. Бегут от нас.

Я поднял глаза поверх ее макушки и встретился взглядом со своим начальником службы безопасности. Сергей, не выделяясь из толпы, стоял у входа. Мне хватило одного короткого кивка в сторону Берга. Сергей едва заметно тронул наушник гарнитуры и начал неспешно продвигаться сквозь зал.

Но этого было мало. Я хотел сам.

— Стой здесь. Рядом с тобой сейчас встанет мой безопасник. Выпей воды. Я вернусь через две минуты.

— Куда ты?

Я шел сквозь толпу, как ледокол.

Берг заметил меня, когда до него оставалось метра три. Его маслянистое лицо расплылось в широкой улыбке. Он, видимо, решил, что инцидент месячной давности забыт, ведь в их тусовке такие вещи считались «досадным недоразумением», а не поводом для войны.

— Ильдар! Дружище! — пропел он, раздвигая моделей и делая шаг ко мне с распростертыми объятиями. — Какими судьбами? Рад видеть, что ты всё такой же…

Я не дал ему договорить.

Я не стал его бить — вокруг было слишком много камер. Вместо этого я подошел к нему вплотную, шагнув в его личное пространство так резко, что он поперхнулся воздухом и инстинктивно отшатнулся спиной к колонне.

Моя рука легла на его плечо. Внешне это выглядело как дружеское похлопывание. Но мои пальцы впились в ключицу фотографа с такой силой, что он тихо заскулил, а на его лбу мгновенно выступила испарина.