Чтение онлайн

А он стоял рядом. Спокойный. Невозмутимый. Разговаривал с каким-то министром финансов, держал меня за талию и даже не подозревал, что женщина рядом с ним прямо сейчас мысленно совершает с ним все грехи, описанные в Камасутре, и еще парочку тех, которые индусы постеснялись туда включить.

Хотя… кого я обманываю? Он всё подозревал.

Когда мы смотрели друг другу в глаза, я видела, что он всё понимает. Эти хищники всё чувствуют. Они чуют запах нашей слабости. Он смотрел на меня так, будто уже знал, каково это — сдирать с меня этот костюм победительницы.

И это пугает меня до усрачки, уютненький.

Потому что я — Бешеная. Я не сдаюсь. Я не прогибаюсь. Я не должна хотеть своего босса, который еще месяц назад был моим злейшим врагом.

Но природа, видимо, любит извращенные шутки. Она взяла самого невыносимого, властного, контролирующего всё на свете мажора с комплексом Бога, и сказала моему организму: «Смотри, Вика. Вот он. Твой личный сорт героина».

Я вернулась в свою шикарную квартиру одна. Я приняла ледяной душ. Я стояла под струями воды, прижимаясь лбом к холодному кафелю, и пыталась дышать ровно.

Не помогло.

Я всё еще чувствую запах его парфюма на своей коже. Я всё еще чувствую эту тяжелую, тянущую боль внизу живота.

Если я не найду способ взять себя в руки, этот корпоративный контракт закончится тем, что мы либо переубиваем друг друга прямо в переговорной, либо разнесем в щепки его кожаный диван.

И я даже не знаю, какой из этих двух вариантов пугает меня больше.

Пожелайте мне выдержки, ребята. Потому что завтра понедельник. И мне нужно смотреть в его наглые, темные глаза, делая вид, что я не хочу сорвать с него этот гребаный галстук.

Искренне ваша, (временно сексуально невменяемая) Виктория.

***

Я захлопнула крышку макбука. Медленно, со свистом выдохнула, чувствуя, как влажные после ледяного душа волосы неприятно липнут к шее.

Вода не помогает. Вообще. Ни на грамм.

Я натянула свою самую антисексуальную, растянутую домашнюю футболку — ту самую, с Губкой Бобом, в которой год назад открывала ему дверь с бутылкой винишка. Надела ее чисто из принципа, как броню. Закуталась в нее, как в саван своих погребенных надежд на спокойную старость, и поплелась на кухню выпить стакан воды перед сном.

Тишина в моей элитной служебной квартире звенела. Только где-то внизу, на проспекте, шуршали шинами ночные машины. Я поставила пустой стакан в раковину, выключила свет и уже сделала шаг в сторону спальни, как вдруг…

Входная дверь содрогнулась от такого резкого, тяжелого удара, что я буквально подпрыгнула на месте, едва не подавившись собственным воздухом. Валерий на подоконнике, клянусь, тоже вздрогнул.

У меня сердце ухнуло куда-то в район желудка и забилось там бешеной птицей.

Что за черт?! Элитный ЖК! Охрана на входе, камеры, консьерж, который сканирует всех приходящих сетчаткой глаза!

Я бросила взгляд на светящиеся цифры микроволновки. 00:02. Полночь, мать вашу! Кого там принесли демоны?!

На цыпочках, стараясь не дышать, я подкралась к двери и прильнула к глазку.

Мой пульс, до этого бившийся в панике, вдруг замер, а потом сорвался в бешеный галоп.

За дверью стоял он.

Ильдар.

Но это был не тот лощеный, идеальный татарский принц, которого я видела на приеме или в переговорной. Галстука не было. Верхние пуговицы рубашки вырваны «с мясом», пиджак перекинут через плечо. Волосы, всегда лежащие волосок к волоску, сейчас были взлохмачены так, будто он ехал с открытыми окнами. Или постоянно зарывался в них руками.

Я щелкнула замком и распахнула дверь, напуская на себя самый стервозный вид, на который была способна в полночь в футболке с Губкой Бобом.

— Ты время видел? Что опять случилось? Тендер горит? Китайцы напали?

— У меня один вопрос, киса, — хрипло, низко произнес он.

Его грудная клетка тяжело вздымалась под тонкой тканью рубашки. Он дышал так, словно не поднимался на лифте, а бежал на мой двадцать второй этаж по лестнице. Пешком. Сквозь бурю.

— А до завтра не подождал бы? Или по телефону спросить нельзя? Обязательно выламывать мне дверь посреди ночи?!

Ильдар не ответил.

Он просто сделал шаг вперед. Медленный, тяжелый, абсолютно неотвратимый шаг хищника.

Я инстинктивно отшатнулась, впуская его в коридор. Дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от внешнего мира.

Воздух в прихожей мгновенно закончился. Его стало критически мало. От Валиева фонило такой дикой, концентрированной, темной энергией, что у меня по рукам побежали мурашки размером с горошину. Он смотрел на меня. И этот взгляд… Господи, это был абсолютно плотоядный, голодный, жуткий взгляд. Так смотрят не на подчиненных. Так смотрят на добычу, которую загнали в угол и сейчас будут медленно, с наслаждением пожирать.

Он сделал еще один шаг, заставляя меня вжаться спиной в стену коридора.

— Почему раньше ты называла меня по имени… — его голос упал до вибрирующего, пробирающего до костей шепота. Он склонился ко мне так близко, что меня окутало жаром его тела. — А теперь я вдруг стал «Его Темнейшество»?

Мир остановился.

Меня словно окатили ледяной водой. Прямо из ведра. На макушку. А в следующую секунду эту воду превратили в крутой кипяток.

Уши заложило густым, ватным шумом. Кровь отлила от лица и тут же бросилась обратно, обжигая щеки. Я перестала дышать. Мои глаза, наверное, стали размером с блюдца.

ЧТО?!

Мой мозг бился в черепной коробке, как обезумевшая муха о стекло.

Он… он читал.

Он читал мой блог. Мой чертов, мать его, закрытый блог!

Твою ж налево! Как?!

Я же закрыла его! Удалила из всех поисковиков! Там стояла двойная аутентификация, доступ был только по секретной ссылке для полусотни самых верных, старых подписчиков из прошлой жизни! Я же проверяла настройки приватности!

«О, наивная, глупая Бешеная, — ехидно пропел мой внутренний голос, пока я умирала от паники. — Ты работаешь на главу IT-империи. На гениального хакера, который взламывает банковские системы до завтрака! Для него твои настройки приватности — это как детский картонный замок на сейфе с ядерным оружием!»

Он всё прочитал.

Про Годзиллу. Про то, что я теку. Про то, что я хочу, чтобы он прижал меня к мраморной колонне и разорвал мое платье. Он прочитал КАЖДОЕ. ГРЕБАНОЕ. СЛОВО.

Я смотрела в его темные, мерцающие в полумраке прихожей глаза, и понимала, что прямо сейчас умру на месте от передозировки стыдом и адреналином.

— Т-ты… — выдавила я. Губы не слушались. Язык прилип к нёбу. — Ты взломал мой блог?!

Уголок его губ медленно, хищно пополз вверх. Он поднял руку и почти невесомо, самыми кончиками пальцев, провел по моей пылающей щеке, заставляя меня судорожно выдохнуть.