Чтение онлайн

Как ни пугающе было это буйство, для многих американцев оно стало лишь одним из мрачных признаков гораздо более масштабного распада «закона и порядка», который, казалось, распространился в конце 1960-х и достиг своего пика в 1970-х. Число убийств, которое в 1940–1950-х годах колебалось на уровне 4,5–5 на 100 000 человек в год, после 1963 года выросло вдвое и к 1975 году достигло 9,6 на 100 000. В конце 1970-х и начале 1980-х годов этот показатель достиг рекордной отметки — около 10 на 100 000 человек. К тому времени, по оценкам специалистов, уровень убийств в Соединенных Штатах в восемь раз превышал аналогичный показатель Италии, следующей наиболее пострадавшей промышленной страны.

Рекордный уровень других насильственных преступлений в Америке — изнасилований, нападений при отягчающих обстоятельствах, грабежей — сопровождался ростом числа убийств. Уровень преступлений против собственности, таких как кражи со взломом, грабежи и воровство, вырос почти так же стремительно — на 76% с 1967 по 1976 год — и также достиг своего пика к 1980 году. [100] Уже в 1971 году многие американцы аплодировали фильму «Грязный Гарри», в котором Клинт Иствуд, играющий жесткого полицейского, который нарушает гражданские свободы убийцы-психопата, радуется возможности прикончить его. К середине 1970-х годов миллионы американцев, хотя их и мучили упрямые экономические проблемы, говорили в опросах, что преступность — самая серьёзная проблема нации. Они также осуждали решение Верховного суда по делу «Миранда против Аризоны» (1966), расширившее права обвиняемых по уголовным делам, и постановление по делу «Фурман против Джорджии» (1972), отменившее все существующие законы о смертной казни. [101]

Почему произошел такой резкий рост преступности? И тогда, и позже криминологи и другие специалисты пытались найти ответ. Многие правильно обвиняли рост наркомании, который достиг пика в начале 1970-х годов и спровоцировал жестокие войны между бандами за контроль над торговлей. Другие винили бедность, которая сыграла свою роль. Но им пришлось признать, что тяжелые времена в прошлом — как в 193-х годах — не провоцировали рост преступности. Официально измеренный уровень бедности в 1970-е годы, хотя и был серьёзным (на протяжении всего десятилетия он составлял около 12% населения), был чуть больше половины того, что было в начале 1960-х годов, до начала всплеска преступности. Возможно, рост экономического неравенства, начавшийся в 1970-х годах и обостривший чувство относительной обездоленности, сыграл свою роль в росте преступности. Однако это неравенство также усилилось в конце 1980-х и в 1990-е годы, когда уровень преступности наконец-то начал снижаться. Поэтому трудно установить сильную и четкую причинно-следственную связь между экономическими факторами и уровнем преступности.

Некоторые американцы, участвовавшие в ожесточенных дебатах о преступности, которые продолжались после 1970-х годов, призывали сограждан работать вместе, чтобы способствовать сплоченности и сотрудничеству в обществе. Родители, священники и молодежные лидеры, как утверждалось, должны объединиться с полицией, чтобы восстановить связь и порядок в своих кварталах. Другие полагались на теорию «разбитого окна» в борьбе с преступностью. Согласно ей, городские власти и полиция должны быстро принимать меры по пресечению относительно мелких актов вандализма, чтобы предотвратить распространение более серьёзных преступлений. В 1990-е годы многие города считали, что такой подход помогает снизить уровень преступности. [102]

Однако большинство американцев в 1970-е годы были склонны винить в росте преступности «мягкотелость». Они требовали улучшения патрулирования районов, увеличения численности и повышения квалификации полиции, ужесточения законов и наказаний. Верховный суд, приняв в 1972 году решение против смертной казни в её нынешнем виде, отступил от него и в 1976 году разрешил приводить в исполнение смертные приговоры за некоторые виды убийств, положив тем самым начало возвращению смертной казни в большинстве американских штатов. В январе 1977 года в штате Юта расстреляли осужденного убийцу Гэри Гилмора. За казнью Гилмора, первой в Соединенных Штатах за последние десять лет, в течение последующих двадцати семи лет последовали ещё 943 казни, большинство из которых были совершены в южных и западных штатах. [103] Но ни восстановление смертной казни, ни наметившаяся в последующие годы тенденция к ужесточению уголовного преследования и приговоров не привели к снижению уровня преступности до уровня, существовавшего до 1963 года.

Другие американцы указывали пальцем на «оружейную культуру» своей страны или, в более широком смысле, на «культуру насилия», усугубленную кровопусканием во Вьетнаме и виртуальной хореографией хаоса, как они видели, на телевидении и в кино. Они подчеркивали, что потенциальные убийцы дважды пытались убить президента Форда в 1975 году. Фильмы начала и середины 1970-х годов, такие как «Крестный отец» (1972), «Крестный отец, часть 2» (1974), «Техасская резня бензопилой» (1974), «Желание смерти» (1974) и четыре его продолжения, сделавшие задумчивого Чарльза Бронсона звездой, и «Таксист» (1976), казалось, упивались изображением крови и кровопролития и подчеркивали беспомощность уполномоченных правоохранителей.

Насилие на телевидении, которое часто смотрят дети, вызвало особое возмущение современных родителей и критиков СМИ, обвинивших его в том, что оно помогает выплеснуть всевозможные злые инстинкты в реальный мир. Самый известный в стране историк индустрии телевещания Эрик Барноу согласился с тем, что телевидение было главным злодеем произведения: «Я не могу себе представить, чтобы эта постоянная демонстрация насилия не повлияла на людей каким-то образом… Мы фактически продаем насилие». [104]

Много лет спустя не было единого мнения о причинах роста преступности в Америке. Обвинения в адрес оружия, особенно полуавтоматического, привлекали внимание к одному из основных источников насильственных преступлений (около 70% убийств в США в те и последующие годы были совершены с помощью оружия), но не учитывали тот факт, что уровень убийств без применения оружия в Нью-Йорке, например, уже давно значительно выше, чем в Лондоне. Те, кто ссылался на телевидение и кино, не признавали, что в Америке всегда был значительно выше уровень насильственных преступлений (но не преступлений против собственности), чем в других промышленно развитых странах. Они добавляли, что не меньшим насилием наполнены телевизионные шоу (многие из которых происходят из США) в других западных странах, где уровень преступности гораздо ниже, и что рост преступности, который так огорчил американцев в 1970-х годах, начался в середине 1960-х годов, когда подобные изображения в кино и на телевидении были менее наглядными и обыденными. [105]

Историк, столкнувшись с таким количеством неопределенностей, часто прибегает к излюбленному инструменту — множественной причинно-следственной связи, чтобы найти объяснение бичу преступности, который пугал американцев в 1970-е годы и позже. Одна из важных причин, как представляется, была демографической: вступление в возраст миллионов мужчин, которые входили в число 75 миллионов человек, родившихся в период бэби-бума между 1946 и 1964 годами. В 1950 году в Америке было 24 миллиона человек в возрасте от четырнадцати до двадцати четырех лет, а к середине 1970-х годов их стало 44 миллиона. [106] Мужчины в подростковом и двадцатилетнем возрасте гораздо чаще совершают преступления, чем женщины или пожилые мужчины. Такие же высокие темпы роста насильственных преступлений наблюдались в эти годы и в некоторых других промышленно развитых странах, в частности в Японии и Великобритании, — отчасти, как считалось, по схожим демографическим причинам.

Другая причина имела расовый характер. Миллионы афроамериканцев в 1960-х и 1970-х годах росли в нестабильных семьях и в переполненных, нищих районах центральных городов. Раздражённые привилегиями и дискриминацией белых и предчувствуя бесперспективное будущее, тысячи этих молодых людей — в основном чернокожие — нашли себе нишу в бандах или занялись преступностью. Число арестов и лишений свободы среди чернокожих мужчин значительно превышало число арестов и лишений свободы среди белых мужчин и оставалось высоким на протяжении всего столетия. Чёрные мужчины в шесть раз чаще, чем белые, совершали убийства. Большинство этих убийств совершалось чёрными на чёрных, что свидетельствует о том, что межрасовая вражда обычно не была замешана в них напрямую. Это привело к тому, что убийства стали основной причиной смерти чернокожих мужчин. (Среди американцев в целом это была десятая причина). [107]

Подобные цифры, освещенные в средствах массовой информации, ясно показали, что расовые проблемы связаны с насильственной преступностью в Соединенных Штатах. Широкое осознание этой связи способствовало тому, что миллионы американцев в неспокойном конце 1970-х годов почувствовали, что страна сильно разделена по расовому и социально-классовому признакам и погружается в упадок.

Хотя расовая напряженность и рост преступности особенно волновали американцев в 1970-е годы, связанные с ними тревоги по поводу «падения нравов» — и «молодого поколения» — были почти столь же тревожными. Многие пожилые американцы жаловались на то, что стандарты поведения среди молодых людей из огромной когорты «бэби-бума» стали снижаться со времен подрывных 60-х. [108] Многие ученики государственных школ казались неуправляемыми. Многие ученики, очевидно, не думали о том, чтобы ругаться в классе или в присутствии людей на улице. Другие молодые люди наносили граффити на здания, тротуары, поезда метро и автобусы. В 1970-е годы потребление вина и пива на душу населения, а также кокаина и марихуаны, в основном молодыми людьми, достигло пугающих высот. [109]