Чтение онлайн

Третье сетование, набравшее силу в конце 1970-х годов, было направлено на то, что многие обеспокоенные современники считали распространением неуважения к авторитетам. Группы «панк-рока», такие как британские Sex Pistols, которые привлекли многих американских молодых людей в середине 1970-х годов, поразили критиков презрением ко всем цивилизованным ценностям. Опросы общественного мнения показали, что все больший процент американцев не доверяет государственным чиновникам. Прохладные и зачастую циничные телевизионные шоу, процветавшие в конце 1970-х, такие как «60 минут» и «Субботним вечером в прямом эфире», как утверждали, способствовали подобным настроениям. Также как и популярные книги, такие как «Все люди президента» Карла Бернстайна и Боба Вудворда (1974), бестселлер, в котором рассказывалось о лжи политиков во время Уотергейтского скандала. Киноверсия этой книги имела хорошие кассовые сборы в 1976 году.

Политики были далеко не единственной группой людей, чей престиж упал в 1970-е годы. Некогда могущественные иерархии — армия, католическая церковь — с трудом справлялись с внутренними разногласиями, во многом вызванными социальными и культурными потрясениями 1960-х годов, а конкретнее — войной во Вьетнаме и Вторым Ватиканским собором («Ватикан II»), который в период с 1962 по 1965 год провел ряд прогрессивных реформ, разделивших католиков по всему миру. Университеты, хотя и стали гораздо более мирными, чем во время пика антивоенных демонстраций в конце 1960-х и начале 1970-х годов, продолжали сталкиваться с вызовами со стороны студентов, многие из которых уже не так охотно, как раньше, подчинялись диктовкам деканов. Руководители корпораций и юристы, которых часто стереотипизируют как холодных и скупых, стали объектом более широкого внимания, чем в прежние годы. Опросы общественного мнения показали, что процент американцев, считающих, что «большинству людей можно доверять», снизился с 55 в 1960 году до 45 в 1975-м, а к 1985 году — до 38. [195]

Даже врачи, престижная группа, которую боготворили в ранних телешоу, таких как «Доктор медицины Маркус Уэлби» и «Доктор Килдэр», потеряли часть своего блеска. К середине 1970-х годов стало очевидно, что инициированная правительством в конце 1960-х годов «война с раком» была сильно преувеличена. Феминистки и другие настаивали на том, что (мужское) «официальное» лечение рака груди, радикальная мастэктомия, часто не требуется. Многие из этих антиавторитарных диссидентов сетовали на тревожное противоречие, которое как тогда, так и позже, казалось, поразило американскую медицину: Широко разрекламированные (и реальные) достижения в области дорогостоящих медицинских технологий сосуществовали с очевидным снижением качества личной помощи врачей.

Параллельно с сомнениями в авторитетах было распространено ощущение, что правительство участвует в заговорах и сокрытии фактов. Одно из этих предполагаемых сокрытий — то, что власти скрыли доказательства приземления инопланетян в Розуэлле, штат Нью-Мексико, в 1947 году, — существовало давно и не имело под собой никаких доказательств достоверности. Другая версия — о том, что в убийстве президента Кеннеди участвовал заговор людей, возможно, мафии, возможно, ЦРУ, — имела большое число сторонников. Примерно 50% американцев всегда сомневались в докладе комиссии Уоррена от 1964 года, в котором одиночным стрелком был назван Ли Харви Освальд. Хотя такие сомневающиеся никогда не приводили убедительных доказательств в поддержку идей, таившихся в тёмных и лихорадочных уголках их воображения, они, тем не менее, привлекали внимание миллионов людей. К началу 1980-х годов 80% американцев, похоже, доверяли различным конспирологическим теориям, связанным с убийством президента. [196]

Некоторые заговоры той эпохи были реальными. Американцам достаточно вспомнить, как Линдон Джонсон и его советники рассказывали об инциденте в Тонкинском заливе у берегов Вьетнама в 1964 году, или как Никсон скрывал события, связанные со взломом в Уотергейте. В 1974 году газета New York Times сообщила, что тайная деятельность ЦРУ в период с 1970 по 1973 год помогла свергнуть демократически избранное правительство Сальвадора Альенде в Чили, марксиста, погибшего во время переворота 11 сентября 1973 года. Свергнувший его генерал Аугусто Пиночет установил жестокую диктатуру, продолжавшуюся шестнадцать лет. В июне 1975 года комиссия во главе с вице-президентом Нельсоном Рокфеллером раскрыла информацию о том, что сотрудники ЦРУ и ФБР занимались незаконным прослушиванием телефонных разговоров, вскрывали почту людей и собирали досье на 300 000 граждан. Несколько месяцев спустя специальный комитет Сената под руководством сенатора Фрэнка Черча из Айдахо сообщил, что ЦРУ, иногда сотрудничая с организованной преступностью, замышляло убийства мировых лидеров, таких как Фидель Кастро из Кубы, Рафаэль Трухильо из Доминиканской Республики и Патрис Лумумба из Конго. Ранее Черч говорил, что ЦРУ — это «слон-изгой», но в последующем докладе его комитета была оставлена возможность того, что сотрудники агентства, работавшие над убийством Кастро, выполняли приказы вышестоящих лиц, то есть президента Кеннеди, генерального прокурора Роберта Кеннеди и других. [197]

Сенсационная деятельность Комитета Черча привела к тому, что в Конгрессе впервые был создан официальный надзор за деятельностью американской разведки: в обеих палатах были созданы постоянные избирательные комитеты по разведке. Они также заставили президента Форда действовать. В феврале 1976 года он издал указ, который расширил контроль исполнительной власти над разведывательными операциями и провозгласил: «Ни один сотрудник правительства США не должен участвовать в политических убийствах или вступать в сговор с целью их совершения». [198] Месяц спустя его генеральный прокурор Эдвард Леви резко ограничил полномочия ФБР по проведению расследований в отношении внутренних политических групп, таких как левые или правые экстремисты. Подобные действия свидетельствовали о том, что Конгресс, скрепя зубами, рвется вперёд, чтобы бросить вызов президентской власти. Много позже, после того как 11 сентября 2001 года террористам удалось убить тысячи американцев, эти ограничения, которые остались в силе, как утверждают, сыграли свою роль в том, что ФБР не смогло предпринять активных действий против потенциально воинствующих экстремистов в Соединенных Штатах. [199]

Другие слухи о заговорах не утихали. В 1978–79 годах специальный комитет Палаты представителей, опираясь на полицейскую запись, пришёл к выводу, что в 1963 году в Кеннеди стрелял не один, а несколько убийц — один из них, вероятно, стрелял с травянистого холма недалеко от маршрута кортежа. [200] Заговор, по мнению комитета, стоял и за убийством преподобного Мартина Лютера Кинга-младшего. Когда заявления о заговоре исходят из стольких официальных источников, кому нужно было опираться на параноидальные подозрения?

В середине 1970-х годов многие критики высказывали четвертое сожаление: нация должна умерить свои амбиции. Этот призыв к сдержанности, основанный на убеждении, что американцы должны избавиться от жажды потребления, был, пожалуй, самым распространенным в то время. Как сказал губернатор Калифорнии Джерри Браун, Соединенные Штаты должны осознать, что они вступили в «эпоху пределов». Британский писатель Э. Э. Шумахер в книге «Маленькое — это прекрасно» (1973), ставшей бестселлером по обе стороны Атлантики в середине 1970-х годов, призывал к «максимуму благосостояния при минимуме потребления». В 1977 году Шумахер совершил триумфальное турне по Соединенным Штатам, во время которого его превозносили Браун, Ральф Нейдер и многие другие. Президент Картер пригласил его в Белый дом. [201] Когда в 1979 году цены на нефть взлетели до небес, осуждение прожорливости Америки в отношении материальных благ и, как следствие, зависимости от других стран, стало как никогда сильным. Нация, восклицали критики, должна меньше потреблять и больше экономить. Она должна признать и принять пределы своего роста в будущем. В 1980 году вице-президент Уолтер Мондейл призвал прогрессистов «адаптировать либеральные ценности социальной справедливости и сострадания к новому веку ограниченных ресурсов». [202]

КОНЕЧНО, НИКТО НЕ СОМНЕВАЛСЯ, что американцы (как и другие люди) дорожат материальными благами. Однако последующие события должны были продемонстрировать, что большинство американцев продолжают придерживаться идеалов и видений, которые выходят далеко за рамки долларов и центов. Кроме того, в конце 1970-х годов Соединенные Штаты ни в коем случае не вступили в постоянную «эпоху пределов». Напротив, в период с середины 1970-х до начала 1980-х годов страна находилась в состоянии краткосрочной экономической стагнации. Она также продолжала бороться с целым рядом социальных проблем, большинство из которых, как и расовые, были давними. И тогда, и позже она боролась с культурными и поколенческими конфликтами, обострившимися в 1960-е годы, и с раскольническим наследием войны во Вьетнаме. Все эти события привели к тому, что в конце 1970-х годов возникло ощущение, что конфликт разрушает единство, которое должно было благословить эпоху Второй мировой войны. Культурные пессимисты — едва ли новое явление в американской или западной истории — получили широкое освещение в СМИ, которые стали более критичными и конфронтационными после американской эскалации во Вьетнаме и Уотергейта. [203]

Вместо того чтобы пророчить будущее экономической стагнации или упадка, культурные пессимисты могли бы внимательнее отнестись к другим мощным силам 1970-х годов. В эти годы, как и на протяжении большей части истории Соединенных Штатов, изобилие ресурсов и трудолюбивое, жизнестойкое и инновационное население в совокупности способствовали реальному экономическому росту. Хотя этот прогресс сопровождался ростом неравенства, большинство людей, в том числе и чернокожие, в целом жили немного лучше. Годы конца 1970-х вряд ли можно назвать великой эпохой упадка.

Однако ностальгия по золотому веку, наступившему после Второй мировой войны, в частности по семейной жизни, помогла многим людям в конце 1970-х годов ощутить чувство утраты. Более того, большинство взрослых американцев, пережив экономически яркие годы, предшествовавшие 1970-м, стали испытывать все большие надежды на жизнь — надежды, которые социолог Дэниел Белл в 1976 году метко связал с «революцией растущих прав». Отчасти по этим причинам, а отчасти из-за экономических испытаний и культурных противоречий эпохи многие люди в конце 1970-х годов пришли к выводу, что нация находится в глубокой беде. Даже те американцы, у которых в то время дела шли немного лучше, часто говорили так, будто им стало хуже. Словно попав на беговую дорожку, они были озабочены настоящим и с опаской смотрели в будущее. [204]