Чтение онлайн

— Думаешь, я не понимаю, как надо говорить? — с горечью усмехнулась леди Мэри и присела на кровать. — Это я с тобой откровенничаю, с ними я сама любезность, невозмутимость и вежливость. Я совсем не хочу, чтобы мне откусили голову!

— Тетя! — с упреком буркнула Лилиан, не сдержав нервный смешок, и вновь прислушалась к затянувшейся грустно-боевой музыке за окном.

— А что это за звуки? Такие необычные. Проникают прямо в сердце.

— В сердце? Скажешь тоже! Это играют их странные инструменты, похожие на мешки с дудками. Под них люди твоего «жениха» тренируются с мечами. Практически обнаженные. Уже несколько часов! Говорю же, дикари! — Леди Мэри тяжело вздохнула.

— Обнаженные? — Глаза девушки вспыхнули любопытством, бледные щеки порозовели.

— Лилиан! — с упреком фыркнула леди Мэри. — Я сказала: «практически».

— И что же это означает? — с невинным видом поинтересовалась Лилиан, внимательно прислушиваясь к себе, чтобы разобраться с тем, вернулись к ней силы или нет.

— Что на всех оборотнях эти их странные шерстяные юбки в клетку. Забыла, как они называются. Отландцы носили их ещё триста лет назад. Не думала, что они до сих пор их носят, ведь это пережиток прошлого. А кроме них ничего нет. Даже обуви.

Щеки леди Мэри вдруг тоже порозовели. Женщина поднялась, подошла к открытому окну, из которого пока еще доносились негромкие пронзительные звуки отландского музыкального инструмента и звуки стали о сталь.

— Магия — тоже пережиток прошлого, тетя. Однако здесь, по словам лорда МакЛауда, она везде, — вздохнула девушка.

В отличие от тети Мэри девушка знала название одежды отландцев, также в памяти вдруг возникло название музыкального инструмента, звуки которого доносились до нее, — волынка. Не зря же она прочитала все, что возможно, об Отландии и ее обычаях — о том, что было известно еще до того, как установили магическую границу между территориями.

Юбка в клетку называлась килтом и для отландца являлась не просто элементом одежды, а относилась к традиции, атрибуту мужественности, символом свободы духа. Впрочем, выходило, что и свободы тела тоже.

— Здесь даже у конюха магия, — с плохо скрытым возмущением и затаенной завистью процедила леди Треверс. — Когда мы приехали в замок, он очень легко управился сразу с десятком лошадей.

Лилиан спустила ноги на холодный пол, осторожно поднялась, чуть пошатнулась, поджала вмиг замерзшие пальчики и медленным шагом направилась к окну.

Услышав шорох ткани и легкие шаги, леди Мэри с удивлением обернулась, окинула хмурым взглядом тонкую фигурку в ночной рубашке до пят.

— Лилиан, — нахмурилась она, по привычке вскидывая тонкую бровь. — Тебе не стыдно?

— Пока нет, — с лукавой улыбкой пробормотала девушка и осторожно выглянула в окно. Так, чтобы её не увидели.

Окно выходило прямо на тренировочную площадку приличных размеров, на которой сейчас человек двадцать высоких, с отлично развитой мускулатурой, мужчин разных возрастов, под звуки музыки, отрабатывали упражнения, как физические, так и с оружием.

Перед взором девушки словно ожило полотно одного из средневековых художников, и зрелище оказалось совершенно завораживающим.

Лилиан вспомнила, что именно читала об историческом одеянии отландцев: у правильного килта складки находятся только на задней стороне, что она сейчас и наблюдала, килт должны дополнять кожаная напоясная сумка — споррана, кинжал — скин-ду, гетры — хосы, длинная рубашка и шерстяной берет. Спереди юбка закреплялась булавкой.

Вот только сейчас на людях МакЛауда были надеты лишь килты до колен в характерную для клана сине-зеленую клетку. И все.

«И правда, будто дикари», — мысленно хмыкнула Лилиан, рассматривая раздетых мужчин, отмечая, что те явно выше, мощнее и крепче всех известных ей рейдальских лордов. Пожалуй, лишь его высочество и Кеннет Дарлин могли посоперничать с оборотнями.

Леди Треверс требовательно позвонила в колокольчик, но никто из горничных не появился ни через минуту, ни через вторую, ни через пять.

— Служанки должны подготовить твои платья, но до сих пор нет ни одного. Пойду поищу бездельниц.

Леди Треверс не успела пройти и половину пути к двери, как та распахнулась. Мощная, деревянная, с характерным глухим звуком та ударилась о каменную стену.

Женщина вздрогнула, замерла, Лилиан тоже встрепенулась и резко обернулась. В дверном проеме застыл тот, кого она смутно уже увидела в своем воспоминании.

Хищное лицо с изменившимися чертами лица, твердый подбородок с ямочкой, пронзительный, прямой взгляд таких знакомых бирюзовых глаз, темные волосы, забранные в хвост, открывали заостренные уши.

Леди Мэри издала подозрительный сдавленный звук. Испуганный и шокированный. «Значит, сначала уши все-таки не увидела», — догадалась Лилиан.

«Жених» оказался обладателем сильного, поджарого, широкоплечего тела, которое лишь частично скрывал килт в сине-зеленую клетку и зеленая рубашка с закатанными выше локтей рукавами.

Взгляд Лилиан невольно задержался на стройных ногах с развитыми икрами в темных хосах, за одним из которых она с изумлением заметила кинжал.

— Лилиан, мне сообщили, что вы, наконец, очнулись.

Глубокий, приглушенный голос с легкой хрипотцой вызвал у девушки мгновенное волнение и заставил поднять глаза. Одновременно с этой эмоцией краем сознания Лилиан отметила, что горничная подслушивала её и тетю и поторопилась доложить хозяину о том, что его «невеста» пришла в себя.

Значит, нужно быть более осторожными и пользоваться артефактом против прослушки.

— Только что, сэр, — мягко проговорила девушка, с невольной жадностью вглядываясь в непривычные мужественные черты другого — незнакомого — МакЛауда.

— Вы зашли в спальню к леди, милорд, — чопорным голосом вдруг заявила леди Треверс. — К незамужней неодетой девушке!

Родерик МакЛаул дернул уголком рта и, не удостоив женщину даже взглядом, не отрывая пристального взгляда от невысокой каштановолосой девичьей фигурки, холодно и отрывисто проронил:

— Эта незамужняя леди — моя невеста. И будущая жена. По нашим правилам я могу заходить к ней. Особенно, если она неважно чувствует себя. А вы, леди, имейте в виду, что в первый и последний раз сделали мне замечание в моем замке.

МакЛауд решительно направился к опешившей Лилиан. По пути он ловко стянул тонкое одеяло с кровати, и не успела девушка опомниться, как он ловко укутал её в это самое одеяло до подбородка и подхватил на руки:

— Пол ледяной. Вы раздеты. Босиком. О чем вы думали? — сухо и отрывисто поинтересовался мужчина, только вот в глубине его глаз, которые сейчас находились очень близко, Лилиан почудился настоящий пожар: огненные искры загадочно мерцали в бирюзовой радужке.