Чтение онлайн

Бердник запнулся.

"...Когда с нами будет покончено", - вот что вы хотели сказать, товарищ каперанг. Мы вас очень хорошо поняли.

–  ...Когда и если у противника возникнет иллюзия, что его штурмовые средства могут достичь Города Полковников, не встретив серьезного сопротивления, - выкрутился каперанг.
– Что касается нашей группы, то дозоры доложили пока только о двух слабоконтрастных объектах на пределе технической видимости. Эти объекты являются либо фрегатами, высланными в разведывательный поиск, либо ракетными мониторами, занимающими огневую позицию. На основании всей совокупности данных командование заключило, что его расчеты полностью оправдались. В настоящее время противник начал полномасштабную операцию с целью уничтожить боеспособные силы нашего флота, подавить ПКО Восемьсот Первого парсека, высадить десант в Город Полковников. Пробил наш час, товарищи.

Вообще-то и мне, и всем пилотам с боевым опытом насчет "пробил час" стало ясно при первом же взгляде на гермокостюмы техников. Но одно дело "ясно", а другое дело - произнесено вслух командиром авиакрыла. Сказанное Бердником превратило факт интуитивно-гадательный в оперативно-тактический. Чтобы понять наши чувства в ту минуту, нужно быть кадровым военным.

И снова старлей Белоконь (комэск-1, с ума сойти!) был впереди всей прогрессивной ветви Великорасы:

–  Били, бьем и будем бить клонскую нечисть! Смерть конкордианским оккупантам!

Инициатива командира была поддержана всей первой эскадрильей истребителей.

–  Смерть оккупантам!

–  Даешь Хосров!

–  Даешь победу!

Наша эскадрилья и пилоты ударных флуггеров отмолчались. Настроение было приподнятым, боевым, но если честно - не тем.

Пока еще - не тем.

Бердник терпеливо переждал всплеск энтузиазма воспитанников Белоконя и продолжил:

–  Да, товарищи, генеральное сражение. Как вы помните из предыдущего инструктажа, наша задача - маневренные оборонительные бои. Главной нашей целью являются авианосцы. Но не исключено перенацеливание на линкоры или десантные соединения. В настоящее время командование обрабатывает оперативную информацию, чтобы принять решение о конкретном варианте ведения боевых действий. Таких вариантов, по сути, два. Первый: атаковать главные силы противника прямо на переходе. Второй: дождаться, когда его соединения достигнут ближней зоны обороны Города Полковников и втянутся в бой с Интерфлотом. Выбор конкретного варианта действий будет осуществлен на самом высоком уровне, военным советом Первой Группы Флотов под началом главкома Пантелеева лично...

Интересно, что "конкретный вариант" был выбран в те самые секунды, когда Бердник вводил нас в курс дела. Взрыкнула громкая связь, и снизошел на нас глас небесный.

–  Говорит Шубин! Летному составу авиакрыла - готовность десять минут! Старшим техникам принять к исполнению схемы боевой нагрузки! По истребителям "Дюрандаль" - Д-11, по истребителям "Горыныч" всех модификаций - Г-5, по штурмовикам "Белый ворон" - В-2, по торпедоносцам "Фульминатор" - Ф-2. Схемы продублированы через БИУС.

–  Надеть летные скафандры!
– приказал Бердник, хотя это было пустой формальностью: все мы прекрасно знали, что и как делать по "готовности десять минут".

Знали это и техники - впрочем, как оказалось, не все.

Старшина моего расчета мичман Хоменко и техник-оружейник немедленно занялись подвеской противокорабельных "Мурен", положенных нам по схеме Д-11. А третий номер - белобрысый парень, похоже, совсем недавно призванный из запаса, - сделал полшага в сторону и замер в нерешительности.

Я не без труда припомнил, как его зовут.

–  Ну что же ты, Петя, скафандр давай!

–  А?

–  Ска-фандр. "Гранит-2". В оранжевом рундуке, от которого у тебя дистанционка в кармане!

–  Ой, извините...

"Ой, извините", мама моя дорогая...

Пока Петя медлительно и неловко запечатывал мое бренное тело внутри скафандра, я рассматривал торпеды, которые одна за другой выныривали из погребов рядом со стоянкой "Фульминаторов".

Сразу видно, техники времени зря не теряли. На матово-черных боках торпед белели залихватские, удалые росчерки "За Москву!", "За Кремль!", "За Манеж!", "За Берлин!".

Встречались и личные мотивы: "За Тоцкого!", "За Серегу!", "За Бехерова!" (Бехеров был комэском-2 торпедоносцев, погибшим в самом начале войны; кто такой "Серега", я не знал, может быть, и Цапко).

Попадался юморок: "Гостинец от Петрины", "Гвардейский привет из Севастополя" и длиннющее "Шашлычница одноразовая фугасного действия "Русский кебаб".

Было и кое-что непонятное - похоже, результат стараний резервистов из Западной Европы. На одной торпеде мне попалось "Friggin' train", на другой "Vergeltung".

–  Слушай, Петя, у тебя баллончика с краской не завалялось?
– бросил я через плечо.

–  Какого баллончика?

–  Да любого!

–  Откуда ж ему взяться?

–  То есть как откуда? А хоть те же гвардейские знаки? Вы же их как-то рисовали на флуггерах?

–  Они, товарищ лейтенант, не красками делались. Это термопереводные картинки.

–  Черт, да, действительно... А вон то - белой краской рисовано, верно?
– Я ткнул пальцем в торпеду с такой композицией: череп и кости, обрамленные круговой надписью "Наш ответ Народному Дивану".

–  Наверное... А зачем вам?

–  Экий ты сонный, братец. Ну давай, помоги нашему героическому флоту, придумай: чем можно писать на корпусе "Мурены"?

–  А-а-а, так вот вы к чему? Я сейчас, мигом!

Петя убежал к старшине расчета, а я, поскрипывая электромышцами скафандра, кое-как развернулся на месте, чтобы поглядеть на своего красавца.

Схема боевой нагрузки Д-11 - это две противокорабельные "Мурены", два блока "Оводов" (против флуггеров, малого радиуса действия) и дополнительные топливные баки на внутренних узлах подвески. Все уже было готово, не хватало только одного блока "Оводов", справа. Его сейчас как раз подавала тележка, управляемая техником-оружейником.

–  Вот!
– Из-под фюзеляжа вынырнул радостный Петя, размахивая черным маркером.

–  Ну и как я буду писать? Черным-то по черному?

–  Не волнуйтесь, товарищ лейтенант, все учтено могучим ураганом. Вы пишите, а я потом проявлю.

–  Проявишь?

–  Вот увидите!

Величественный в своем скафандре, как боевой слон, я подошел к "Мурене" под левой плоскостью, примерился и вывел маркером "За".

–  Проявляй.

–  Уже?

–  Хочу посмотреть, как получается.

–  Да пожалуйста.

Петя извлек из безразмерного набедренного кармана своей "Саламандры" плоский баллончик фризера, надел на него насадку и коротко пшикнул.

Вот ушлый народ техники... Явно ведь наткнулись на этот эффект случайно! Но - что работает, то работает.

Черный красящий состав маркера, прореагировав с фризером, стал ядовито-желтым - таким ярким, что я даже испугался: а вдруг на меня сейчас набросится Бабакулов или - пуще того - Белоконь с воплями "Демаскировка! Немедленно стирай или меняй ракету!".