Чтение онлайн

С пугающей быстротой на нас набегали красные скалы. Вот-вот врежемся! Но опытный летун Ферван с ювелирной точностью сдвигал стик на полпальца, и мы, разминувшись со скалой на те же, казалось, полпальца, благополучно повторяли очередную излучину реки. Я закусил губу - только бы не запросить у Фервана пощады!

Мне ли, истребителю, соколу занебесья, альбатросу звездоземья, бояться скорости?

Не мне!

Что значат какие-то пятьсот километров в час, если флуггер даже в плотных слоях атмосферы может дать пять-семь чисел Маха? В сравнении с этим пятьсот кэмэ - семечки!

Да я в Академии пикировал из открытого космоса прямиком на цель с высоты в сотню километров!

Да я в лунных цирках фигурял!

Зенитки "Атур-Гушнаспа" с дерьмом лопал!

Но надо ли говорить, что настоящий флуггер не пошел бы впритирку над рекой, в теснине между двумя скальными стенами? Меня же учили на аэрокосмического пилота! Моя профессия - крылатая молния, а не винтокрылый подметальщик!

Ферван - тот веселился вовсю. По-моему, он всю эту "воздушную прогулку" ради того и затеял, чтобы полихачить в свое удовольствие. А пообщаться с лейтенантом Пушкиным - это уже дело шестнадцатое.

Через пару минут мне удалось расслабиться. Лихие повороты примелькались. Стало ясно, что Ферван не самоубийца и все маневры выполняет с основательным запасом по дальности - просто у меня нет привычки к тесному визуальному контакту с ландшафтом.

Увы, страх сменился чувством куда худшим - горечью. Ферван - при деле, работает по основной профессии, летает, людей убивает. Моя родная эскадрилья - тоже летает. Риши, если верить Фервану, - и та на своем месте, пусть без капитанских звездочек.

Одни мы бедные, одни мы злосчастные - пленники Клона, узники проклятой планеты Глагол. Да лучше бы они нас на каторжные работы отправили, в каменоломни, на рудники! На любое бессмысленное дело! Канаву откапывать, канаву закапывать... Было бы хоть за что клонов ненавидеть! А так мумифицируемся мы тут заживо, нравственно просвещенные...

Хотя бы разок полетать на родном "Горыныче" или "Дюрандале"... Хорошая машина "Дюрандаль", зря старички асы бухтели... Да я бы на любое старье сейчас согласился! А то и на штурмовик, даже на "Гриф", заторможенный истребитель барража...

Увидеть звезды, почувствовать настоящие, полновесные шесть g на разгоне...

Не знаю, сколько бы еще я себя жалел, но тут мы влетели в Муть.

Видимость упала метров до пяти. Единственным, что различалось на большей дальности, были столбы обманчиво нежного салатного свечения. Один такой столб стремительно вырос перед нами прямо по курсу...

Я об этой дряни как-то совсем позабыл, поэтому в первый момент испугался - ничего же не видно, сейчас ка-ак долбанемся!

Но вертолет был оснащен аппаратурой для эксклюзивных условий Глагола не просто хорошо. Он был оснащен великолепно!

Автоматически включились ноктовизоры, а на ноктовизорах, в свою очередь, активировались специальные фильтры. Остекление кабины мигнуло и из обычного оптического режима перешло в эмулирующий. То есть заработало как ансамбль дополнительных экранов, на которых можно было видеть ландшафт почти так же четко, как если бы никакой Мути не было.

Слыхал я о таких стеклах, но их даже на наших боевых флуггерах массово пока что не используют. А у клонов - на тебе, пожалуйста... Я-то еще голову ломал, как можно вести войну на планете, где громадные участки местности переложены слоями вечного тумана. Пришел к выводу, что единственная возможность - использовать внешнюю прозрачность Мути. Развешивать над полем боя кучу летательных аппаратов, которые будут снабжать информацией действующие внутри аномальных слоев подразделения либо самостоятельно гвоздить по обнаруженным целям сверху.

Но оказалось, клоны и Муть фильтровать научились... Ох, влетела эта планета Великой Конкордии в копеечку!

Каким ни был Ферван лихим вертолетчиком, а скорость все-таки сбросил. Турбины прижухли, ротор перешел на деликатное "чок-чок-чок".

–  Видите, наши энтли не зря свой хлеб едят, - наставительно сказал Ферван.
– Эта проклятая планета бросила вызов их изобретательности, но они не оплошали.

–  Молодцы энтли, - признал я.
– Но, наверное, все эти уловки приносят какие-то плоды? Хитроумные изобретения, детекторы аномалий, фильтры - это же чистое искусство ради искусства! Какой в них смысл, если на нормальной планете с нормальными физическими условиями они превращаются в хлам?

–  Смысл...
– буркнул Ферван.

Похоже, мой вопрос застал его врасплох, но через секунду он преобразился.

Ферван перевел вертолет в режим висения и, повернувшись ко мне всем корпусом, спросил:

–  Скажите, Александр, вы действительно хотите знать?

–  Хочу.

"Ведь ради этого погиб Злочев", - следовало бы прибавить, но я оставил довесок насчет покойного лейтенанта при себе.

–  Запомните эту минуту, Александр. Потому что с нее начнется, быть может, самый важный час в вашей жизни, - торжественно провозгласил Ферван.

И вместо того чтобы пуститься в дальнейшие разъяснения, он не глядя посадил вертолет.

"А местность он знает как свои пять пальцев", - отметил я.

–  Выходим, - сказал Ферван, нахлобучивая шлем.
– Кстати, наденьте и вы, иначе уши болеть будут.

Не дожидаясь моей реакции, он отстегнул ремни и распахнул дверь кабины.

С тихим хлопком ворвался забортный воздух, показавшийся сухим и прохладным. На барабанные перепонки навалилось повышенное давление.

"Как бы не две атмосферы", - подумал я, вспоминая свой опыт дайвинга. По субъективным ощущениям в этом слое Мути давление было как под водой на глубине в пятнадцать-двадцать метров.

Я поспешно засунул голову в лакированную стальную сферу.

–  Вот здесь, - показал на своем шлеме Ферван, - нужно нажать, чтобы привести давление в норму... Смелее, не взорвется!

Вслед за нами из вертолета высыпали автоматчики.

Хорошие они были ребята - молчаливые, как камни. Даже самый дисциплинированный наш осназ скорее всего начал бы трепаться, перешучиваться с командиром и вообще - разминаться. Но эти только молча поглядели на Фервана и, не получив от него дополнительных указаний, разошлись, обеспечивая охрану вертолета с четырех сторон света.

Их фигуры растворились в Мути без остатка.

–  У вас оптический фильтр включился?
– спросил Ферван.

–  Похоже, нет. Кругом Муть.

–  Хм... Ах, ну да! Шлем номер семнадцать...

С этими словами Ферван отпустил мне легкий подзатыльник. Стекло шлема мигнуло, и через секунду перед моими глазами сформировалась вполне сносная картинка.

–  О, вижу!
– обрадовался я.

–  Контакт отходит, - извиняющимся тоном пояснил он.
– Если фильтр снова выключится и битье не поможет, не волнуйтесь. Я вас выведу.