Чтение онлайн

–  Это... не зороастрийская молитва?

–  Манихейская.

–  Чья?

–  Когда еще римские кесари воевали с персидскими шахиншахами, у нас появился лжеучитель, которого звали Мани. Его последователей принято называть манихеями... Это очень опасные еретики, враги всей жизни, какая ни есть... И мы, и римляне отправляли их на костры задолго до христианской инквизиции...

Говоря "мы", Ферван имел в виду персов, зороастрийцев, а не Великую Конкордию, которой тогда и в проекте не было.

Равно как и Объединенных Наций, разумеется.

–  Вот и все, Александр.

Я промолчал. Мне требовалось время, чтобы переварить информацию.

Ферван осторожно - чтобы не удариться головой о близкий свод - поднялся и попятился назад. Надпись постепенно тускнела.

Мы вышли из пещеры (а для внешнего наблюдателя - прямо из скалы).

Ноги стали ватными. Все-таки две атмосферы без жесткого защитного костюма - это не шутки.

Мой гид спешил вернуться к вертолету. Похоже, он тоже жалел, что решил ограничиться одним лишь баростатическим шлемом - Муть здесь была поганая, очень поганая...

И Ферван, и двое его солдат то и дело оглядывались. В самом деле, на берегах Стикса было почти так же неуютно, как в открытом космосе. До чего же паршивое место этот Глагол!

Но, наперекор всем "интуициям" и "недобрым предчувствиям", мы добрались до вертолета вполне благополучно.

–  Не спешите снимать шлем, - сказал капитан, как только мы снова залезли в пилотскую кабину.
– Здесь пока что те же две атмосферы, что и за бортом. Слышите жужжание? Началась автоматическая декомпрессия. Это займет минут пятнадцать... Пристегнитесь, взлетаем.

Больше Ферван не лихачил и вернул управление автопилоту. Машина шла по-прежнему над Стиксом, но теперь уже выше береговых скал и, стало быть, вне Мути.

–  Можем поговорить, если хотите, - сказал Ферван.

–  Хочу. Правильно ли я понял, что ретроспективная эволюция, возродив некогда зороастризм, заодно возродила и древние ереси?

–  У нас такие вещи лучше вслух не произносить, - ответил он подчеркнуто официально.
– Вам еще простительно как представителю духовно недоразвитой культуры. Вы ведь стали на путь нравственного просвещения совсем недавно... Но у меня будут крупные неприятности.

Я вздохнул.

–  Ну извините. А правильно ли будет сказать, что, когда истинная вера вернулась через первоучителя Римуша к избранным ашвантам, вместе с истинной верой восстали из темной бездны небытия и пагубные заблуждения прошлого?

–  Вот видите! Недаром в ваш лагерь был назначен офицером-воспитателем сам ашвант Кирдэр! Вы делаете успехи, Александр! Вопрос поставлен правильно, и теперь я могу на него ответить...

Не буду врать: похвала Фервана не оставила меня равнодушным. И именно поэтому встрепенулся тот, второй, бдительный Пушкин: "Что, лейтенант, пропитываемся неприятельской идеологией? Ну-ну..."

–  ...вполне недвусмысленно и отрицательно. Нет, вместе с истинной верой сопутствующие заблуждения не восстали. Ересь пришла к нам после того, как наши звездопроходцы случайно наткнулись на эту планету. В соответствии с существовавшими тогда соглашениями Великая Конкордия должна была передать данные в ваш Астрографический Реестр. Но при первых же высадках стало ясно: планета, мягко говоря, необычная. Планетоход въехал в грос, улетел на двадцать метров, экипаж получил тяжелые травмы... Вертолет попал в слой Мути, пилот запаниковал, неприспособленный к местным условиям двигатель отказал при выходе на полную мощность... Все разбились... В общем, планету было решено засекретить на самом высоком уровне. Так и по сей день - о ней знают только те, кто здесь работает.

–  А манихеи? Кто они?

–  В манихейство перешли несколько наших научных экспедиций. Почти в полном составе. И, понимая, что ничего хорошего им в Великой Конкордии не светит, остались жить здесь.

–  Но как?! Без подвоза продовольствия, без нормальной воды?.. Они же люди?!

–  Какая природа, такие здесь и люди, - жестко сказал Ферван.
– Во всех смыслах извращенные. Чтобы приспособиться к местным условиям, им потребовалось некоторое время, но у них были два существенных преимущества перед ашвантами.

–  Да ну? Я думал, у ашвантов всегда есть не менее сорока четырех преимуществ перед любым еретиком, ведь на их стороне - сама Истина, Аша!

–  Это так, - серьезно сказал Ферван, проигнорировав мою иронию.
– Но здесь, на этой планете, злотворный Ангра-Манью силен, как нигде. К тому же первоманихеи не имели выбора. Им оставалось либо найти пути к выживанию здесь, либо предстать перед судом заотаров и получить суровый, но заслуженный приговор. Подобная постановка вопроса, знаете ли, стимулирует сообразительность... Ну и главное: почти все ренегаты принадлежали к касте энтли, они изучили планету лучше кого бы то ни было и собрали бесценной информации больше, чем последующие поколения исследователей, которые конструировали нашу спецтехнику...

–  Не понимаю. Как это возможно?! Если Конкордия никогда не прекращала исследований на планете, значит, вам удалось собрать о ней море информации! Все эти визоры, детекторы... Очень впечатляет! Как могла горстка этих ваших манихейцев...

–  Манихеев, - поправил Ферван.
– Погодите, Александр, не горячитесь. Мы с вами сейчас снова подступили к границам запретного знания. Если позволите, я не буду отвечать на ваш вопрос.

–  Да пожалуйста, - буркнул я.
–  И вообще - вопросов больше не имею.

На самом деле проклятущему егерю удалось вывести меня из равновесия.

"Вот черт! Надо же так уметь!"

Через несколько минут неловкого молчания Ферван сказал:

–  Кстати, уже можно снять шлем... Я весь вспотел, уф...

Я не стал играть в игры вроде "я обиделся, вас не слышу" и мигом стащил остобуревшую лакированную сферу.

"Не забывай, Саша, ты здесь не на правах частного лица, - сказал я себе.
– Ты принимал присягу, ты офицер Российской Директории. И хотя ты находишься в плену, это еще не значит, что у тебя совсем нет служебных обязанностей. И сейчас твоя главная обязанность - узнать о Глаголе как можно больше!"

Я поглядел на пехлевана в упор и сказал:

–  Ферван, дайте мне шанс хотя бы угадать, что здесь происходит!

–  Угадать?

–  Да. Я расскажу вам историю манихеев, как она мне видится, а вы намекнете мне, близок ли я к истине.

–  Александр...- Ферван доверительно понизил голос.
– Не надо себя утруждать... Я отвечу вам и так...

В конце концов, искренность и правдивость никогда еще не вредили ашванту... Главное вы все равно не угадаете, а без этого главного сочинить убедительную историю манихеев немыслимо. Дело в том, что здесь были обнаружены несколько искусственных объектов неземного происхождения.