Чтение онлайн

Не знаю, как у мамы, но именно у этой её неугомонной подруги ни один день не обходился без какой-нибудь горячей новости, или же сенсации местного разлива. Поэтому я была стопроцентно уверена, что у себя дома моя мамочка вновь появится не раньше завтрашнего вечера. Заранее посочувствовав её ушам, на которые обрушится шквал всевозможных слухов, сплетен и домыслов, я навела у себя относительный порядок и принялась наконец-то разбирать все накопившиеся за это время дела.

Хорошо, что на работу мне только завтра. Целый день я смогу посвятить своему самому любимому хобби, а именно — писательству. За эти прошедшие десять дней мама так плотно забила все полки моего холодильника готовыми блюдами и полуфабрикатами собственного изготовления, что даже питайся я исключительно только ими, мне не осилить всё это поварское и кулинарное изобилие даже за две недели. Не говоря уже о том, что я с лёгкостью смогу за это время набрать столько лишних килограммов, что мне придётся обновлять сразу весь свой давно уже не скромный гардероб.

Наскоро пересмотрев все эти запасы, и, понадеявшись на чудеса, творимые микроволновкой, я с удовольствием отправила в морозилку наибольшую их часть, и на весь оставшийся в моём распоряжении день засела за компьютер. Набрав парочку срочных статей для популярного журнала и ещё одну маленькую заметку для местной газеты, я быстренько перекинула их на флешку и наконец-то принялась за свои рассказы.

А записать нужно было много чего. Снов, как и событий, в них произошедших накопилось столько, что хватит сразу не на один рассказ. Во первых, государству в котором жил Анг Ли, соседняя страна всё же объявила войну. Враг ежедневно и местами весьма успешно нападал, прорывая оборону оной сразу по всей границе, включая участок защищаемый гарнизоном, в котором служил Анг Ли с друзьями.

Во вторых, за боевые заслуги его повысили уже до звания офицера. И хотя без потерь не обошёлся ни один приграничный гарнизон, именно на их участке, в отличие от остальных, они не только не отступили под напором врага, но и сохранили наибольшее количество боеспособных воинов. По приказу командования, чтобы не оставлять столько боеспособных единиц в окружении врага, им всё же пришлось покинуть свои позиции, но, даже отступая с боем, они не потеряли почти никого ни из подчинённых, ни из офицерского состава.

Отличные командирские качества Анг Ли были замечены свыше, и не раз. После гибели в последней стычке командующего их гарнизоном, эту должность поручили именно ему. Вспомнив о заключительных словах учителя, новоявленный командующий попросил назначить своим заместителем именно Вонга. И хотя у вышестоящих офицеров была своя кандидатура на это место, но памятуя о том, что три друга: Анг ли, Вонг и Чен всегда и везде стремились быть вместе, они пошли навстречу его просьбе.

Ох, как же бесился и негодовал в душе Вонг в ответ на это решение. Ведь он уже вовсю попрактиковал запретную магию, значительно повысил ею свою Ци и в своих мечтаниях претендовал на пост гораздо больший, чем этот. Он воочию убедился, что во время боя действительно никому не было дела до того, куда девается магия гибнущих воинов. Всем было не до этого. Людей в первую очередь заботило стремление выжить, поразив при этом как можно больше врагов, а не наблюдение за действиями кого-то ещё. Вот он и отрывался по полной, поглощая чужую магию при каждой подворачивающейся возможности. Опьянённому чужой Ци Вонгу, теперь даже пришлось скрывать перед друзьями высокий уровень своей магии, сознательно принижая свои возросшие возможности, чтобы не вызывать у них ненужных вопросов.

Трезво поразмыслив, он решил всё же оставит всё так, как есть. Ну где ещё он мог так безнаказанно, не подвергая свою жизнь излишней опасности, практиковаться в запретной магии? Только под крылышком у полностью доверяющего ему Анг Ли. И тогда он решил стать идеальным помощником: Пунктуальным, собранным, уравновешенным, фанатично преданным своему делу. Таким, которого его доверчивый друг низачто не захочет заменить кем-то ещё.

Пускай! Пускай этот выскочка поднимается всё выше и выше по ступеням власти. Вонг даже поможет ему в этом, старательно выполняя любое его распоряжение. Но истинным победителем в их трио будет именно он, а не зануда Чен и тем более не этот выскочка Анг Ли. Именно ему достанутся все почести и поздравления учителя, уж он об этом обязательно позаботится!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Я обернулся, и моим глазам предстала вполне знакомая в моей юности картина. Отряд воинов, возглавляемый своим командиром, возвращался с задания. По опущенному через ров бамбуковому мостику в пространство среди хижин первыми внесли носилки с тяжело раненными. Затем туда же вошли те, у кого раны позволяли им передвигаться самостоятельно, и лишь потом перебрались остальные воины. Замыкал отряд его командир. В возникшей толчее раздался голос, который я уже отчаялся когда-нибудь услышать снова.

— Носилки заносите ко мне сразу. Остальных будете заводить потом, в соответствии с тяжестью их ранения.

Я не поверил своим ушам. Вскочил, разыскивая своего друга глазами, а когда увидел, был настолько поражён его внешним видом, что попросту замер на месте. Куда подевался тот красавчик — мужчина, на которого ещё совсем недавно заглядывались все окрестные девушки? Посреди возникшей толчеи стоял и отдавал распоряжения седой, совсем незнакомый мне человек: практически инвалид с изборождённым глубокими рваными шрамами лицом. Лишь его голос напоминал мне прежнего Чена. Мы встретились взглядом и он замер. Неуверенным взмахом головы смахнул упавшую на глаза прядь волос, зачем-то потеребил мочку ополовиненного уха и только потом радостно устремился ко мне навстречу.

— Анг Ли! Ты ли это? Глазам своим не верю! Ты же сейчас должен быть…

Он резко оборвал свои слова, крепко притискивая меня к своей худой груди почти беспалыми руками.

— Пойдём ко мне в хижину, поговорим. Хотя, нет. Сначала раненные.

— Узнаю своего старого друга. Для тебя долг был, есть и будет, прежде всего. Чем могу помочь?

Призывно махнув мне рукой, Чен быстро прошёл в свою хижину. Я огляделся, входя вслед за ним. Внутри она явно служит ему не только штабом, но и целительской. Разделённая на две неравные половины: справа операционные столы и полки с травами, отварами, мазями и прочими необходимыми для целителя снадобьями, слева один низкий стол заваленный картами и прочими бумагами, окружённый рядами циновок. Сразу же стали заносить носилки с раненными. И только после того, как последний раненный воин получил от него помощь, он утомлённо присел на циновку и рассказал мне всё, что случилось с ним после моего исчезновения.

— Вонг, истратил всю свою Ци почти до капельки на твой перенос в другой мир, а потом, как и обещал, попытался выпить меня. Но, видимо, из-за усталости, запретная магия ему до конца не подчинилась, поэтому ему хватило и половины моих сил для собственного восстановления. Вот когда я понял, каков резерв магии был у него на самом деле, и сколько в нём было той, что он поглотил из тел павших. Повозмущавшись на то, что некоторым достаётся намного больше Ци, чем заслуживает он и только он, наш вампир ненадолго зачем-то вышел из палатки, а когда возвратился, попытался меня подчинить. Но не зря же я являюсь признанным воином — целителем. В нашей целительской среде тоже есть свои секреты. Короче, пусть он и был уверен в том, что у него всё получилось, но это было не совсем так.

Друг озорно мне улыбнулся и в этой улыбке я увидел отголосок того прежнего Чена.

— Приказав мне следовать за ним, Вонг вошёл в твою палатку, собрал в кучу все ценности, какие-то бумаги и свитки, вытащил из лежащей в углу кучи тряпья пустые мешки и заставил меня всё в них сложить, а сам устроил в палатке полный кавардак. Я тогда не знал, как он объяснил всем твою и мою пропажу, гибель тяжелораненных и все остальные бесчинства, которые совершал потом надо мной и другими раненными, но как-то он выкрутился. Всё то время, что я провёл у него в палатке, я сидел прикованный цепью в самом дальнем её углу. Каждый вечер он выводил меня в её центр и начинал измываться.

Вначале он подробно рассказывал, что он собирается сегодня со мной сделать, затем выпивал ровно половину оставшейся у меня магии, и лишь потом медленно отрезал то палец, то кусок плоти с руки или ноги, заставляя меня немного залечить полученное увечье. Он явно получал огромное удовольствие именно от того, что видел, как я слабел, и раз от разу делал это всё медленнее и медленнее. В конце концов, я не смог вылечить очередную рану, и он потерял к этому развлечению всякий интерес. Выпив меня досуха, он выбросил моё изувеченное тело в кучу лежащих неподалёку от его палатки трупов, предварительно зачем-то раздев, а потом прикрыв телами выпитых до этого воинов.