Чтение онлайн

— Спасибо… Освободил… Остерегайся…

Он облегчённо закрывает глаза и умирает, не успев закончить фразы. А я так и не успеваю узнать, кого или чего мне ещё следует остерегаться. И тут я увидел, что рядом с ним медленно, медленно упало ещё одно тело. Я готов был поклясться, что бросил всего один нож. Но в виске стоявшего всего на два шага позади Вонга моего друга Чена торчала рукоять второго моего метательного ножа.

И словно подчиняясь какой-то невидимой команде, следом за Ченом на пол замертво падают все командующие и элитная охрана Вонга. Я слышу шум многочисленных падений за стенами этого зала и знаю, что такая же картина происходит сейчас во всей армии Вонга. Я точно знаю, что мои ребята в данный момент занимаются тем, что приканчивают всех тех, кого я внёс в список первоочередных претендентов на уничтожение. По крайней мере, постараются прикончить тех, до кого смогут добраться, а это уже немало.

Я подхожу к телу Чена, чтобы вытащить из его головы свой метательный нож. Но прежде, срываю со своих рук перчатки. Мои ладони погасли. Как и обещала моя спасительница. И тут мой взор касается залитого кровью лица Чена. Перемещается на руки. Я с удивлением замечаю, что его лицо каким-то невообразимым способом полностью очистилось от тех уродливых шрамов, которые «украшали» его все эти годы. А на руках вдруг откуда-то появились до сих пор отсутствующие там пальцы.

Только тут меня настигает осознание того, что все мои сомнения, все мои предположения на его счёт действительно оказались чистой правдой. И это действительно именно он все эти годы был тем незримым кукловодом, который руководил и Вонгом и главнокомандующим его армией.

Вот теперь, мне действительно становятся понятными, и обилие, точнее — появление в нужный момент прекрасно оснащённых, всегда снабжённых самым необходимым лагерей. Скрытых от любопытных глаз в разных уголках провинций. И то, что за всё время их существования, на эти лагеря ни разу не было, ни одного нападения войск армии Вонга.

В моей памяти всплывает его прекрасная осведомлённость обо всех передвижениях отрядов этого войска. Ведь к нему, как к пауку в центр паутины, стекались все данные. И теперь у меня не вызывает удивления наше непосредственное участие в штурме дворца и захвате правителя.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

— Ну, наконец-то.

Слышу я голос человека, который, по словам лежащего у моих ног Чена, умер ещё до моего исчезновения из этого мира. Человека, которому я обязан всем, что я умею и знаю. Человека, воспоминания о котором поддерживали меня в мире моей спасительницы. Человека, давние слова которого, как-то произнесённые одним из подвыпивших офицеров уже здесь в лагере Вонга, заставили меня наконец-то вспомнить тот мой сон и слова моей спасительницы.

— Я думал, что скоро позабуду, как я выгляжу на самом деле.

Я обернулся. Слева от меня, вместо молодой разведчицы нашего отряда Лин Лин, действительно стоял мой учитель. Мастер Шу.

— Ну чего смотришь? Ах, да. Ты же у нас не силён в иллюзиях. Не то, что Чен. Зато, как истинный лидер, ты всегда был стоек к внушениям любого вида. Уж чего-чего, а заставить тебя что-то сделать, у него никогда не получалось. Это Вонгом он мог манипулировать и крутить, как заблагорассудится.

Учитель присел на нагретый солнцем камень ступеней к трону.

— Садись. В ногах правды нет. Мне о многом нужно будет тебе, да и всем присутствующим здесь в зале рассказать. И рассказ мой будет до-о-олгим.

Я присел рядом с ним, и он начал.

— О том, что на этот раз мне попались весьма талантливые, неординарные и интересные ученики, я понял сразу. Ты — упорный, честный, открытый. Чен — умница, с виду рубаха парень. Добряк, каких поискать. А копнёшь поглубже, ой как непрост. И Вонг — упрям, честолюбив, завистлив, но с какой-то необычной искоркой в душе. Моя вина, что я проглядел, когда эту искорку подхватило совсем не то пламя, что я задумал в него вложить.

Но я сейчас хочу рассказать не о нём, а о Чене. Если ты родился в весьма обеспеченной семье. А Вонг с самого раннего детства купался в любви родителей, вдоволь ел всё, что хотел и видел достаток, которого его семья лишилась лишь незадолго до его определения в ученики. То Чен с рождения жил в очень бедной, можно сказать — нищей семье.

Ругань и тычки замученной непосильным трудом матери, постоянная работа и побои вечно пьяного отца, непрекращающееся полуголодное существование — вот всё, что он знал с самого рождения и до того момента, как попал ко мне в ученики.

Конечно же, он с первого дня вашего знакомства страшно завидовал и тебе и Вонгу. Завидовал и изо всех силёнок хотел стать кем-то более значимым, чем его пьяница отец. Тем более что провидению было угодно вложить в него многое.

И тебе, и ему приходилось прикладывать гораздо меньше усилий, чем тому же Вонгу, чтобы усвоить даваемые мной знания и умения. А ведь это Чен был виноват в том, что ему бедолаге давалось всё гораздо тяжелее и медленнее, чем вам двоим. Он быстро понял, что может внушить Вонгу, который на свою беду оказался уязвим именно в этом, всё, что угодно. Вот он и пользовался своим даром, внушая тому неуверенность в своих силах, а вместе с ней зависть, скрытность и склонность к непродуманным авантюрам.

Но если вы оба просто впитывали всё, в силу возраста не стремясь к большему. То Чен сразу решил, что во всём станет только лучшим из лучших. И никак иначе. Со временем ему пришлось осознать, что не всё в жизни получается именно так, как тебе хочется. Но к тому времени он уже успел люто возненавидеть и тебя и Вонга за то, что или тот, или другой из вас двоих, но вы оба, несмотря на все его старания, делаете что-то гораздо лучше него.

И если с тобой он ничего не мог сделать. То на Вонге отыгрывался по полной. Это он толкнул его на тот путь, который привёл Вонга к гибели. Это он, уловив и усилив интерес Вонга к магии проклятого, уже тогда, в детстве, задумал возвыситься за его счёт, вынудив в последствии убрать тебя — своего главного соперника к первенству.

Он очень хорошо умел скрывать свои мысли, планы и даже чувства. Так хорошо, что даже я смог в них разобраться гораздо позже того дня, когда вы меня покинули, закончив своё обучение. И если ты всегда в этом смысле был для меня открытой книгой. Вонг, буквально с первых дней ученичества постоянно находясь под подавляющим волю внушением Чена, быстро научился скрывать свои мысли, лишь изредка не справляясь со своими эмоциями. Да, да — это было единственное, что Чен умел гораздо лучше вас обоих. И именно Чен всегда и всюду старался выглядеть и вести себя в строгом соответствии с ещё в раннем детстве тщательно продуманным им образом умного, но открытого и доброго малого.

Ты же помнишь. Любой конфликт (кстати, частенько исподтишка спровоцированный и срежиссированный им же) возникавший между вами тремя, гасил именно он. Находил что-то светлое в самых мрачных безысходных ситуациях, тоже он. Подставлял своё плечо — если это было нужно, давал дельные советы, поддерживал, подсказывал, даже смешил — тоже всегда именно он.

Я уже говорил. Провидение одарило его очень многими талантами. Из него вышел искуснейший признанный воин, превосходнейший, воистину гениальный целитель, равными которому насчитываются буквально единицы. Но в то же время из него вышел величайший манипулятор и жесточайший тиран.