Чтение онлайн

— Сейчас не об этом. — Зависла секундная пауза. — Его сомнительные увлечения, которые вы так страстно поощряете, совершенно не соответствуют желаемому.

— Простите, «желаемому»?

— Мальчик будущий полководец, если вы еще не забыли. Они карты чертят, а не эти странные каляки-моляки. Вы, как сын генерала, должны это понимать.

— Я и не пытаюсь настроить его против этого, Ваше величество. Просто это увлечение помогает мальчику расслабиться, он очень к нему привязан, поймите…

— Нет, Зигмунд, я не понимаю и очередную вашу лекцию я слушать не намерена.

Что оставалось Зигмунду? Лишь вздохнуть.

— К чему я веду… — Вновь набрала в лёгкие воздух королева. — Если ваш отец в конце концов смирился с иными предпочтениями своего сына, то здесь — не дворец свободных художников. В королевской династии существуют хорошо отточенные правила, соблюдение которых — залог выживания всего королевства. И да, чисто к слову — нас в семье было двенадцать человек, Зигмунд. Двенадцать! Не семь даже, а двенадцать детей! Моя мать умерла при родах моей младшей сестры, и мы все оказались на плечах у отца, который весь день пропадал на работе, а приходил домой только поздней ночью. И ничего — выросли мы пусть и без особых пристрастий и талантов, зато стабильными и сытыми людьми.

— Тут немного другая ситуация, Ваше величество. Вы же…

— Зигмунд, всё! Я вам свою позицию обозначила и искренне надеюсь, что вы с Бальтазаром и этой, простите, почтенной птицей сделаете выводы. А сейчас — прошу меня извинить. — С этими словами она молча удалилась в полумрак коридора. Чародей проводил её взглядом.

Гор издал короткий, еле слышный клич.

— Эх, что уж тут поделаешь? В чём-то она действительно права. — С этими словами Зигмунд наконец-то вошел в комнату и присел около ложа своего незадачливого друга.

На стоявшую около кровати табуретку Зигмунд садиться не стал — для такого, как он, это и не нужно. Достаточно было просто сесть на корточки. Бальтазар на наставника не смотрел. Видно было, что стыдно. Но в любом случае — о чём он думал? Они же это обсуждали!

Только Зигмунд собрался открыть рот, как со стороны коридора послышался гадкий смех.

— Ну, чего, братишка, поймал своего кабана? — Загоготал Говард, выглядывая из-за дверного косяка. Тем временем за дверью старенькая служанка принесла довольно длинную для её небольшого роста швабру с ведром воды и начала мыть пол.

— Поймать-то поймал, да вот тока не добил! — Вторил брату-близнецу Худэпин.

Недовольно покачав головой, Зигмунд заприметил в тот же момент за хохочущими юношами деревянное ведро. Спустя мгновение ведерко поднялось в воздух и с размахом окатило двух шутников со спины холодной водой. Выпучив ошалевшие глаза мальчики начали судорожно озираться по сторонам. Мывшая пол служанка в тот момент находилась на другом конце коридора. Поблизости больше никого не было. Парни медленно перевели взгляд на Зигмунда. По нему так и читалось: «Это было предупреждение. Если сейчас же отсюда не уберётесь — за себя не ручаюсь». Близнецы в тот раз, на удивление, быстро всё поняли и поспешили удалиться. Вода тем временем мирно стекла с одежд принцев и змейкой втекла обратно в ведро. Верная представительница дворцовой прислуги была, конечно, благодарна за такую заботу, но тоже решила там особо не задерживаться.

Ученик, учитель и пернатый помощник последнего остались одни.

— Зиг… — Движение груди тут же отозвалось в раненом теле принца, но он быстро оправился. — Зиг, я не хотел.

— Бальтазар, еще хоть одно слово — и я тресну тебя по губам. — Четко и громко отчеканил Зигмунд, смотря куда-то в сторону.

— Да послушай ты..!

— Да так… — Великан резко придвинулся к юноше. — Что говорить неделю не сможешь. — После этого Зигмунд отстранился, и наступила гробовая тишина, которую нарушали лишь глубокие вздохи присутствовавших.

— Ну ладно, ладно, я переборщил. — Зигмунд повернулся к ученику и взял последнего за руку. — Просто… Бальтазар, ну как так? Я же переживаю, ты знаешь. Если бы ты пострадал еще сильнее — я бы себе этого никогда не простил, Понимаешь? Я такими темпами тебя вообще буду бояться одного оставлять.

— Так не оставляй.

— П-Прости, что?

— Может, заберешь меня из этой дыры наконец? — На последних нотах Бальтазар начал снижать интонацию. Одновременно не хотелось, чтобы их услышали, да и вообще вдруг резко стало стыдно.

— Это еще как понимать?

— Н-Ничего, Зиг, прости, не бери в голову.

— Нет уж, молодой человек, если уж сказали — так отвечайте!

— Зиг, я не знаю, меня просто сегодня накрыло, понимаешь меня?

— Так…

— И не перебивай, хорошо?

Зигмунд понимающе кивнул и приготовился слушать.

— Я не знаю, что на меня нашло. Всё просто навалилось друг на друга. Поутру лежал в кровати — и, как на зло, вспоминались все обиды. Ходил по саду — бесила каждая мелочь, да еще и эта охота… — Бальтазар хотел уж было прибавить «Будь она проклята!», но в последний момент понял, что это будет лишним. — Ну, и вот… Я просто не выдержал. Понимаешь, в такие моменты просто хочется выплеснуться, и нередко это проявляется в чём-то подобном… Я сам не знаю, как это объяснить, Зиг. Надеюсь, ты меня понял.

И Зигмунд, разумеется, понял. В отличии от многих, он умел не только говорить. Он умел еще и слушать, и понимать. Приобняв юношу за предплечье, мужчина склонил его на бок и Бальтазар медленно облокотился на грудь учителя и прикрыл глаза. Непонятно почему, но в такие моменты становилось сразу как-то легко и нежно на душе. Сразу пропадало желание куда-то идти и торопиться, хотелось лишь подольше побыть в этих тёплых объятиях. Наверное, именно такая химия и должна быть между родителем и ребёнком…

— Нет, и всё-таки маме не угодишь… — Вдруг нарушил тишину Бальтазар.

— Ты это к чему?

— Показывал им раньше свои картины — они говорили «надо усовершенствовать, не объёмные они», начал добавлять свето-тень — так они, картины, почему-то чёрными стали… Не поймёшь, что надо! — Зигмунд только посмеялся, умиляясь поведению своего собеседника, а Гор тем временем слетел с плеча своего хозяина, подобрался к Бальтазару и начал настойчиво тереться об лицо принца, что последнему, мягко говоря, не слишком нравилось.

— Ну, вот видишь! Даже Гор тебя утешает!

— Да, да, всё, понял, спасибо! — Бальтазар наконец-то смог отмахнуться от чересчур уж ласкового хищника и возобновил разговор.

— Ты как думаешь, мне сегодня в театр ехать, или нет? — Зигмунд как-то непонимающе уставился на своего друга. — Нет, ты не подумай, просто столько этой премьеры ждали, и просто обидно будет, если пропущу.

— Бальтазар, если так сильно в театр хочется — то надо было полтора часа назад головой думать. — Зависла секундная пауза. — Ладно, прости. Знаю, уже перегибаю, но, в любом случае, Бальтазар, на мой взгляд — театр будет лишним. Всё-таки у тебя и без этого день был более чем насыщенным. Ты… Ты так сильно в него хочешь?