Чтение онлайн

К вечеру у мальчика выпало несколько свободных минут. Провёл он их, естественно, на свежем воздухе. Благо, ему выпала такая редкая возможность. После той адской бани, в которой он пробыл почти четырнадцать с лишним часов, сухой садик под знойными лучами заходящего солнца показался ему раем небесным.

К слову, в садике располагался пруд. Небольшой такой, метров двадцать в диаметре, не больше. Через неопределённое время, которое весь вонявший из-за покрывавшего всё его худое тело липкого высохшего пота Агний провёл в смиренном сидении на гнилой доске, мальчик начал неосознанно бросать камни в этот пруд. Стоит отметить, что сварившаяся всмятку голова Агния к тому моменту настолько устала, что уже просто отказывалась давать себе отсчёт в своих действиях. Его в это время совершенно не волновало то, что его могут найти и отругать. В то время его разум, напоминавший застрявшую в болотной трясине телегу, больше был занят тем, как бы заставить гальку подпрыгивать на воде. Время шло, у мальчика получалось всё лучше и лучше. Разумеется, такой талант не смог остаться без зрителей. Им стала хозяйская дочка, которая непринуждённо следила за маленьким рабом из-за потрескавшейся гипсовой вазы. Иногда парализованная ниже таза хозяйка позволяла себе путешествовать на своём незамысловатом транспорте без помощи прислуги. Передвижение осуществлялось с помощью старой отцовской трости, и передвигалась девочка в одиночестве более чем уверенно, видимо понимая, что в любом случае отдуваться из-за неё придётся служебной черни.

Наконец, под писклявый скрип колёс ездового стула, девочка, с задранным к верху длинным носиком, подъехала к Агнию.

— Кхэм — кхэм.

Раб будто проснулся от неожиданности. Он тут же выпрямился и встал в по стойку смирно. Камень, который, как и прочие, готовился отправится на дно прудика, остался в руке мальчика.

— Дай. — Чётко и твёрдо выдала госпожа, глядя на Агния из-под насупленных бровок. Агний не сразу понял, что от него требуют, но уже в следующее мгновение хозяйка без всяких церемоний поддалась вперёд, вытащила из рук опешившего слуги камень и, со словами «Ты не правильно!», бросила камешек в воду. Разумеется, особо далеко он не пролетел.

— Дай ещё. — В том же приказном тоне сказала хозяйка.

— Г-Госпожа, но вы же… — Попытался возразить Агний, и сам же поразился своей дерзости.

— Дай ещё! — С нажимом на каждый слог выдавила девочка, будто она строгая учительница, пытавшаяся в сотый раз вдолбить что-то нерадивому ученику.

Хоть Агний и понимал, что это добром не кончится, он всё-же дал ей ещё один камешек.

После очередной неудачной попытки раздосадованная хозяйка нагнулась вниз и попыталась взять «метательный снаряд» уже сама.

— Г-Госпожа!!! — Испуганно выкрикнул Агний.

— Да отстань ты..!

В следующую секунду случилось то, чего Агний так сильно боялся. Девочку перевесило вперед, и та, вместе со стулом, шлёпнулась на землю. Боже правый, какой поднялся вой… Агнию так страшно не было даже тогда, когда на него с рёвом нёсся тот страшный агрегат, под названием «поезд». Дрожащими руками, уже какой-то частью своего сознания находившийся на том свете Агний поднял стул в исходное положение. Хозяйка, хвала небесам, не получила никаких травм, лишь небольшая царапинка красовалась на её раскрасневшемся личике, но она всё продолжала орать и орать, будто её заживо четвертуют.

То, что было дальше, не отложилось в памяти Агния. Всё прошло как в тумане. Мальчик помнил лишь, что кто-то громко разговаривал, его хватали за руки, но не более. В конечном итоге, как не странно, мальчика не наказали.

Наступил вечер. Агний не спал. Причиной тому служило не то, что ему не спалось, а то, что его поставили на стрём близ склада с едой. Видать, ссылаясь на то, что он парень ответственный. Это означало лишь одно — бессонная ночь и отсутствие каких-либо сил к завтрашнему утру. Но в этом были и свои плюсы — у Агния теперь есть намного больше времени для мыслей. А мыслить он любил, хотя это занятие и не слишком-то востребовано среди его сослуживцев по причине своей ненадобности. Тем не менее, попробовав это один раз, мальчик вовсю ощутил, насколько это интересное занятие. Иной раз это было похоже на путешествие в другие миры. Оно помогало многое понять, осмыслить и сделать какие-то выводы. Чаще всего Агний рассуждал о том, что было бы, если бы какие-то, по его начальному мнению, неудачные события, сложились по-другому. После перебирания всех возможных исходов, подводных камней и прочего, мальчик каждый раз приходил к одному и тому же выводу: «Хорошо, что всё сложилось так, как сложилось». В это трудно было поверить, но это было именно так.

Он мыслил долго. мыслил обо всём. О хозяине, об его жене и дочери, о работе, об Орландо с Искури. Как они там сейчас? Живы ли, здоровы? Как всё-таки тошно, что они сидит здесь, абсолютно безоружный и беспомощный, а не помогает им. А Имир с Лейвом..? Да чёрт с ними! Все остальные же были к нему так добры, и эти добрые люди сейчас непонятно где, и он ничем не может подсобить им ни в их настоящем положении, и в их общем деле в отношении королевства. А может, он всё-таки в состоянии?..

Воображаемый выстрел, вынырнувший из закромов памяти заставил мальчика содрогнуться. Грохот, кровь, прозрачные глаза… Боже, стоит ли оно этого? Да даже если он и поднимет это восстание — где гарант, что оно не утонет в крови, как и сотни до него? Влияют ли они хоть на что-то?

Море вопросов, мало ответов и огромное чувство отчаяния из-за собственного бессилия.

Находясь объятиях транса, Агний вдруг словил одну мысль: всем ночным дозорным наутро дают вместо пайки хлеба кусочек мяса, чтобы хоть какая-то энергия в организме была. Значит, и ему впоследствии должны дать тоже. А Агний, как известно, сейчас кое перед кем в долгу…

Желание искупить свою вину заставило мальчика тут же вынырнуть «на поверхность» и устремить свой взгляд на дверь. За то, что своевольно забрал свой кусочек, вроде как, не ругают, если ты только не превысил дозволенной тебе порции. Да и тем более их смотрителя, заболевшего тифом, сейчас подменяет в общем-то очень даже приятная и чуткая женщина. Просто скажем ей поутру, что не удержались и отрезал себе положенный кусочек — и всё.

Замок не был для уже обогащенного опытом Агния преградой к цели. Маленькая манипуляция с осколком каменной стены (благо, замок был достаточно большим) и готово. Запах всевозможных пряностей, кулинарных масел, мяса, трав и остальных вкусностей, обвалившийся на жалкого, маленького раба всесокрушающей волной, заставило по спине пробежаться роте мурашей, а пустой желудок под тонкой кожей свернуться в трубочку. Конечно, мальчик мог бы воспользоваться моментом и присвоить себе ещё что-то кроме малю-усенького кусочка мяса, но та самая способность мыслить с пеной у рта отговаривала своего хозяина от этого, потому что он не бессмертный. Эта способность вообще отговаривала его от всей этой дурацкой затеи, но первый шаг был уже сделан. Деваться некуда.

Поминутно глядя в прикрытый дверной проём, маленький раб нащупал в темноте жирный окорок, который и являлся главным кормильцем всех униженных и оскорблённых, отрезал от него маленький кусочек и с кусочком холодного мяса вышел обратно в коридор. И сделал он это как раз вовремя, так как в это же самое время у двери появилась смотрительница. Сразу посыпались вопросы. К счастью, всё вышло именно так, как и планировал Агний. Смотрительница оказалась в нормальном настроении, приняла оправдания подчинённого, и — убедившись перед этим, что больше нормы не отрезано — отпустила парня, отбывшего свою шестичасовую детскую смену, спать. Но последовала справедливая угроза: если ещё хоть раз нечто подобное произойдёт — выпорют беднягу Агния на чём свет стоит.

Покорно выслушав нотации, мальчик понёсся по коридору, но не в общую подсобку. Летя на невесомых ногах, Агний незаметно юркнул в «зверинец». Его не запирали. Не только потому, что замок на двери был уже в край раздолбан и практически вывалился из гнилой древесины, но и потому, что в этом и не было особой необходимости. Покорная. безногая и истощенная животина находила редкие минуты покоя своим истощенным костям в тесной железной клетке.

Вонь в тёмном помещении стояла просто невыносимая. Запах гноя, испражнений и влажной шерсти неистово атаковали нос Агния, но парню, прослужившему целых три года при охотничьем дворе и буквально засыпавшему в то время грязным среди борзых псов, было, опять же, не привыкать.

Измождённое животное не сразу среагировало на голос постороннего человека. Лишь когда мальчик — не без страха — ткнул самыми кончиками пальцев в рёбра спящему зверю тот протяжно застонал и дёрнулся.

— Ну иди же, иди! Я тебе покушать принёс! — Не дождавшись дальнейшей реакции, мальчик опять принялся легонько тыкать зверя в бок, но уже той рукой, в которой находился кусочек мяса.

Только через несколько минут настойчивых попыток лев перевернулся на другой бок. В полумраке блеснули большие, небесно голубые глаза. Только в тот момент мальчик смог в полной мере осознать, насколько же они красивые. Блестящие и живые, они были как последние искры тёплого огня в кромешной тьме затухающего под гнётом людской жестокости духа могучего животного. Лев обошелся без лишних препираний и спокойно слизал мясо с мозолистых ручонок.