Безнадёжная любовь
Шрифт:
Про бензин Никита уже не слушал.
— Мой кто? — удивленно воззрился он на приятеля.
— А разве он тебе не отец? — Вадик недоуменно хмыкнул. — Ну, не важно. Все равно какой-нибудь родственник. Может, довезет?
— Он мне не родственник, — отчего-то потянуло на правду Никиту.
— Он тебе действительно никто? — зашевелилась от любопытства на своем месте Ася, вжала Вадика в кресло, чтобы не загораживал обзора. — Брось, Ник! Ты же на него жутко похож. Прямо один к одному! И лицо, и голос. Мы все время считали, что он твой папаша.
— Нет, — недовольно буркнул Никита, жалея, что ввязался в спор.
— Тогда кто он? — еще больше оживилась Аська.
— Тебе-то какое дело!
— Да, в общем, никакого. Но… так странно. Мы все думали…
Никита отвернулся. Вот еще! Нашли ему папочку. Что только людям в голову не взбредет!
Ну да ладно.
Аська — известная болтушка, все что угодно не подумавши ляпнет. Хотя первым-то начал Вадик!
И этот самый Вадик наконец-то распрямился, отодвинул слишком любопытную Асю и напомнил:
— А насчет телека-то как?
— Я спрошу, — неохотно пообещал Никита.
Он сам удивлялся, почему столь подозрительно быстро смирился с появлением Богдана в их жизни. Конечно, в основном в маминой, но и Никита не смог остаться в стороне.
Вроде сейчас они уже и не совсем посторонние. Никита чувствует, что присутствие Богдана не мешает ему и совсем не тяготит. В какой-то мере даже хорошо, что он есть. Во всяком случае, это благодаря ему непутевый сын в очередной раз не получил по шее от рассерженной мамы. Интересно, как Богдан сумел ее уговорить? И кажется, Никита начинает испытывать к нему симпатию.
Наверное, все из-за отца. Хоть уже давно Никита не считает себя ребенком, а отца не хватает. Может, по привычке? От сознания того, что папа всегда должен быть рядом? Ведь был же! Маленький Никита очень любил его. А когда подрос, отношения резко переменились. Все чаще стал замечать, что не понимает, не соглашается, противится мнению и попыткам оказать влияние.
Виноват переходный возраст? Возможно. Или что-то еще? Но отец, вместо того чтобы попытаться найти общий язык, испортил все окончательно и бесповоротно. Он ушел.
Кругом утверждали, что не от детей, только от жены, но Никита считал по-другому. Отец даже не спросил ни у сына, ни у дочери, не хотят ли они остаться с ним. Никита, конечно бы, отказался, и Сашка наверняка тоже. Очень надо жить с чужой женщиной, когда рядом есть мама! Но мог бы предложить, все же родные дети. Но отец предпочел обойтись без них, и значит, бросил всех: и жену, и детей.
Нет больше у Никиты отца.
По крайней мере такого, какой был нужен. И вдруг появился Богдан. Инка положила на него глаз, наплела кучу чепухи, желая вызвать ревность, а Никита развесил ушки — дурак!
Богдана глупые девчонки мало волновали, он заинтересовался мамой. Получалось, что Никита сам привел ее к нему. Хотя, кажется, Сашка говорила, что мама с Богданом давно знакомы.
Кстати, еще Инка заметила, что Никита похож на него. А Вадик вообще решил, что Богдан его отец. И Аська тоже. Оборжешься — нашли папашу!
А вдруг мама соберется замуж? У Никиты появится отчим. Ха! Папа-заменитель. Ладно. Не маленький, переживет, ведь никто не станет заставлять его называть папой чужого дядю.
И почему все считают, что они похожи?
Никита даже сестру об этом спросил. Та пожала плечами.
— Не знаю. Вы оба темноволосые, голубоглазые, — она задумалась. — Да мало ли одинаковых людей! Про нас с Гришкой тоже говорят, что мы чем-то похожи.
— Но его же не принимают за твоего отца!
Сашка фыркнула.
— Ты что, тронулся? Он меня старше всего на пять лет.
— Но отчего все так уверены, что Богдан — мой отец? — упорно добивался Никита хоть каких-то вразумительных объяснений.
— Вас встречают вместе, вы чем-то похожи — вот и все! — предположила Саша. — Никто же не знает твоего настоящего отца. Если бы знали, тогда бы ничего не выдумывали.
Сочетание «настоящий отец» непонятно встревожило Никиту.
— А они даже ни капли не сомневались, — упрямо проворчал он, и сестра рассердилась, устав от его однообразной упертости.
— А от меня-то тебе чего надо? Я же не говорила, что вы похожи, не говорила, что он твой отец.
— Но ты говорила, что они с мамой давно знакомы, — угрюмо глянул Никита.
— Да, — Сашка не возражала. — Мама еще замужем не была, когда они познакомились. Она мне сама рассказывала.
— А потом вы ведь какое-то время жили здесь. Пока еще я не родился.
Сестра, словно подкошенная, рухнула в кресло.
— Ну ты… — ее внезапно осенило, куда клонит братец, и в запасе не нашлось нужных слов, лишь возмущенные восклицания: — Умник! Головой ударился?
Понемногу мысли сестры прояснились:
— Надеюсь, ты не собираешься делиться с мамой своими предположениями? Или ты считаешь, что она тебе тоже не родная?
Никита покраснел.
— Хорошо же ты о своей матери думаешь! — негодуя, вопила Сашка.
И чего она разоралась? Ему, между прочим, такие мысли только-только в голову пришли и совсем не нарочно. Да Сашка сама же ее и подсказала, заговорив про настоящего отца. А оценить моральную сторону предложенного расклада Никита еще не успел.
И маме он, конечно, ничего не скажет.
Зато, увидев сына, мама заговорила сама:
— Как дела? — спросила она вроде бы без задней мысли, но Никита догадывался, о чем именно она хотела бы узнать.
— Мам, ты не переживай, — сразу же успокоил он ее. — Мы расстались.
— Да? — озадаченно уточнила Аня, а когда сын утвердительно кивнул, не удержалась от очередного вопроса: — И позволь узнать, что послужило тому причиной?
— Считай, что я поумнел, — глубокомысленно заявил сын. — И чтобы ты лишний раз не волновалась.
Аня минуты две-три неподвижно стояла, взгляд ее блуждал по комнате, ища, за что бы зацепиться, а мысли скакали в голове самые странные.
— Если честно, — наконец заговорила она, — я тебе не верю. Мне кажется, это просто отговорка, чтобы я успокоилась. А на самом деле все будет продолжаться по-прежнему.