Чтение онлайн

Социализм шел по пути уменьшения количества денежных связей, капитализм же, напротив, следует путем увеличения этих связей. Рынку был дан толчок, который позволил объединить всех посредством денег. Деньги стали вторым и существенным принципом и нормой механизма перераспределения безопасности. Деньги – всеобщий эквивалент, мерило, норма и принцип связи между людьми, поэтому они определили форму безопасности, и ее смело можно назвать денежной безопасностью. Общество не могло не принять подобную форму совместной жизнедеятельности и безопасности. Безопасность индивидов и общества вошли в зависимость от денег. И многие страны, у которых денег не достаточно для решения общих задач, впадают в зависимость от других стран и от мировых финансовых институтов. Каковой может быть безопасность, например Греции, долгий период времени жившая за счет кредитов, которые не в состоянии сегодня погасить? Но избыток финансов также может повлечь за собой снижение уровня безопасности. Инфляция, а особенно галопирующая инфляция, может привести общество в состояние финансового кризиса, что также отражается на безопасности общества и его классов. Обесценивание денег, как и их дороговизна, снижают уровень безопасности различных слоев населения. Таким же образом оказывают снижающее давление на безопасность экономические кризисы перепроизводства не только денег, но и товаров и услуг.

Последний кризис, хотя его и определяют как финансовый, является кризисом перепроизводства товаров. Их периодичность ставит под угрозу достигнутый уровень безопасности населения страны, порождает социальные движения, которые ставят перед собой задачу смены правительства и социально-экономического курса. При этом механизм перераспределения безопасности начинает работать в направлении поддержки кредитно-банковских учреждений и товаропроизводителей, увеличения пособий по безработице, поддержания общественных работ. Шаги со стороны олицетворяющего общества государства по перераспределению безопасности, если они не ошибочны, приносят свои плоды, и общий уровень согласия в обществе сохраняется. Но для того чтобы согласие в обществе сохранялось и в кризисные периоды, необходимо убедить ту массу населения, которая в большей степени страдает от кризиса и подвержена внешним угрозам и снижению безопасности, в правильности политики, направленной на ликвидацию последствий кризиса. В кризисные периоды необходимо добиться легитимации антикризисной политики и мер, направленных на сдерживание падения экономики и благосостояния граждан страны. Механизм перераспределения безопасности станет эффективным тогда, когда будет учитывать интересы уязвимой части населения страны и защищать их всеми имеющимися экономическими и политическими средствами. В противном случае, помимо угроз объективного характера, кризис может породить субъективные угрозы – различные социально-политические движения, целью которых будет изменение системы безопасности и антикризисной политики. Эти движения, при условии их массовости и организованности, могут породить настоящую действенную, а не мнимую угрозу для системы безопасности общества.

Как показывает практика, капиталистическое общество уже давно нашло механизмы борьбы с кризисными явлениями, выработало противоядие от массовых протестных действий наемных работников. Это противоядие было теоретически обосновано М. Кейнсом, который полагал, что государство обязано найти в себе средства, чтобы не снижать спрос и поддерживать безработицу на безопасном уровне за счет государственных дотаций. Другим противоядием стало социальное партнерство, в результате которого интерес наемных работников приобрел политическую институциональность, их требования стали учитываться в политике бизнеса и государства. Социальное партнерство явилось большим шагом вперед на пути достижения согласия как на отдельных предприятиях, так и в обществе в целом. В социальном партнерстве происходит перераспределение ответственности и воли. Если до социального партнерства ответственность и воля в отношениях между работниками и работодателями, между различными классами и государством, концентрировалась в руках работодателя и государства, то в социальном партнерстве ответственность и воля распределялись в соответствие с договором между классами. Это договоры между предпринимателями и работниками либо между работниками, работодателями и государством. Согласие, добытое не посредством силы, не через конфликт, а путем договоров, накладывает равную ответственность на договорившиеся стороны. Общество приобрело цивилизованный механизм перераспределения безопасности, в котором согласование интересов стало осуществляться за счет прописанных норм, а безопасность различных слоев общества определяется в результате временных договоренностей. Если рассматривать социальное партнерство как способ временного мира, а договор как временную конституцию этого мира, то в этом случае безопасность тоже носит временный характер. Временный характер безопасности будет существовать до тех пор, пока не разовьются условия, с необходимостью требующие переосмысления и пересмотра достигнутых договоренностей. Но и в этом случае, социальное партнерство остается инструментом поддержания согласованности классовых действий в обществе на необходимом уровне.

Механизм перераспределения безопасности в большей степени касается перераспределения отношений или принципов и норм. В свою очередь, отношения или принципы и нормы идеально отражают материальное состояние индивидов в обществе, а также положение целых классов. Посредством механизма перераспределения безопасности через систему отношений происходит не непосредственное, а опосредованное распределение безопасности. Это позволяет тем слоям населения, которые до недавнего времени занимали положение, граничащее с социальной катастрофой, улучшить его, получить новые стимулы для его укрепления и тем самым упрочить свою безопасность. История знает, как целые классы уничтожались только потому, что исчезали условия для их существования. Так, дворянство, как класс, перестало существовать, когда отменили крепостное право для крестьян, само же крестьянство также исчезло, поскольку получило свободу от крепостной зависимости.

Современное общество знает всего лишь два класса, между которыми перераспределяется безопасность в масштабах общества, но и внутри них безопасность настолько дифференцирована, насколько различны внутренние материальные условия и их воспроизводство. Из-за перераспределения отношений, которые производятся так же, как и калоши, материальные условия одних классов либо будут улучшаться, либо ухудшаться, безопасность либо будет укрепляться, либо снижаться до такого уровня, что жизнь этих классов станет невозможной. Общество, таким образом, либо избавляется от лишних классов, либо доводит их до такого состояния, при котором они сами становятся угрозой безопасности для других классов и общества в целом.

Мы уже говорили о преступности, этом социальном зле, как угрозе безопасности всех членов общества. Это действительная угроза, не подчиняющаяся законам цивилизованного общества, постоянно воспроизводится по объективным причинам – как правило, безденежья. Сформированный безденежный класс общества постоянно воссоздается существующими отношениями или нормами. И каковой бы не была борьба с преступностью и преступниками, она с постоянством возрождается, ибо в обществе, основанном на частной собственности, постоянно воспроизводится безденежный слой населения. Следует заметить, что такие отношения держат не нарушающих законы индивидов в постоянном страхе потерять источник дохода и пополнить ряды преступников. По некоторым данным 15 % членов российского общества прошло через тюрьмы и поселения, а если учесть, что две трети от этих 15 % это те, у которых как не было, так и нет источника дохода, то можно увидеть масштабы социального зла, порожденного рыночной экономикой, именно в этом заключается нечеловеческое лицо рынка. И если бы советскому народу более подробно описали социальные последствия рыночного механизма, способствующего достижению обогащения, все те опасности, которые уготавливает рынок для каждого индивида и целых классов, то неизвестно, получили бы такие рыночные отношения возможность для развития в нашей стране.

Новые экономические отношения постепенно вводились, старые же просто уничтожались, как описано, например, в труде Института экономических проблем переходного периода и финансово поддержано Московской межбанковской валютной биржей под руководством Е. Т. Гайдара. Авторы этой книги пишут, что «программа… экономических реформ, разработанная в Институте экономической политики под руководством Е. Гайдара при участии ряда будущих членов Правительства реформ, была предельно конкретна… Поэтому даже по форме она была принципиально иной… не гладким единым текстом… а набором отдельных документов… законопроектов, инструкций, расчетов и пояснительных записок к ним» [34] . Весь этот набор документов, обретших в последующем законную силу, вводил в социальный «оборот» отношения, укреплявшие «путь из коммунизма», отправлявший безопасность граждан страны в ящик истории, только лишь тем, что вначале сформулировали, а в последующем узаконили систему отношений частной собственности. Это повлекло за собой масштабное сокращения социальных программ и резкое снижение уровня жизни основной массы населения страны. М. Касьянов, будучи Председателем Правительства, в своем докладе в 2002 году по социальному развитию страны привел статистику, которая показывала насколько отношения или нормы, появившиеся в виде законов, в течение десятилетия «пути из коммунизма», сделали ужасающими все связи и отношения в социуме. Он заявил, что страна по уровню жизни откатилась на 25 лет назад, т. е. уровень жизни россиян в 2002 году соответствовал уровню жизни 1977 года в Советском Союзе. Эти свидетельства остались незамеченными в обществе, как, собственно, и уничтожение многих механизмов защиты интересов трудящихся. Остался незамеченным искусственно вызванный кризис советской экономики и то, что «наихудшие времена являются наилучшими с точки зрения возможностей для тех людей, которые видят необходимость в фундаментальной экономической реформе» [35] . Изменение отношений, повлекли за собой преобразование общественных ценностей: то, что прежде ограничивалось законом, стало легитимированным и поддержанным силой этого самого закона. Общество вступало в полосу конфликтов и угроз, в новую историю, которая отвергала определяемую планом и централизованно осуществляемую социальную защищенность. Н. Кляйн пишет, что «когда Ельцин распустил Советский Союз, то “заряженное ружье” (Айзенберг определял Советский Союз после Второй мировой войны как “заряженное ружье”. – Авт.)… перестало представлять опасность. И в новых условиях капитализм внезапно получил свободу обрести свою самую дикую форму, и не только в России, но и по всему миру. С падением Советов свободный рынок обрел полную монополию, а это означало, что с “помехами” (к помехам относились развитая система защиты прав трудящихся, пенсии, государственное здравоохранение, поддержка беднейших слоев – все это породила прагматическая потребность идти на значительные уступки под сильным влиянием левого движения. – Авт.), которые нарушали его совершенное равновесие, можно было не считаться» [36] .

Обретенная монополия рынка и отношения, укрепляющие его бесконкурентное положение, повлекли за собой серьезное снижение безопасности. Однако падение уровня безопасности испытывает на себе противодействие, которое связано с движением левых партий и организаций за права трудящихся. Прагматизм бизнеса становится пределом для падения уровня безопасности трудящихся, таким же пределом являются и движения левых за их права. Если прагматизм бизнеса способен довести безопасность трудящихся до ее минимальных размеров, то левые движения и их активность способны данный предел сместить в сторону увеличения порога безопасности, т. е. сделать его выше минимального значения. Но в том и другом случае отношения, получаемые как результат прагматизма и как результат активизации левого движения, должны быть приняты всеми членами общества. Они должны быть осознаны как общие отношения, как ценности, без которых, даже при условии постоянного изменения безопасности, рыночное общество существовать не сможет.

Для того чтобы индивид следовал принятым в обществе нормам или отношениям, социум выстраивает целую систему приобщения к ним индивидов. Этот процесс приобщения к социальным нормам называется социализацией. В этом процессе принимают участие практически все члены общества. Но в силу господства в обществе разделения труда, для приобщения индивидов к нормам выделяются особые институты воспитания и образования. Но не только в специальных государственных институтах представлена воспитательная и образовательная функция, то в меньшей, то в большей степени она представлена в самых разных учреждениях, даже в карательных, например в судах. Воспитательная функция судов оценивалась высоко, сегодня почти забытым В. И. Лениным: говоря об очередных задачах советской власти, он писал о судах как об органах воспитания дисциплины. Воспитательными функциями обладают, а в некоторых случаях наделяются, правоохранительные органы, обеспечивающие нашу безопасность. Вся совокупность институтов государства, да и само государство – хороший инструмент для социализации индивидов.

Общество в своей структуре также имеет инструменты социализации. Наиболее существенным является нравственность. Сама система морали, культивируемая в обществе и внедряемая в сознание людей, создает предпосылки для безопасности. Следование нравственным нормам, применение их на практике, позволяет индивидам осуществлять такие действия, которые не вредят действиям и положению других индивидов. Конечно, стоит заметить, что не все индивиды в полной мере руководствуются законами нравственности. Преступник, наоборот, их попирает, своими противозаконными действиями ухудшает положение индивидов, а может и лишить индивида жизни. Поэтому от того, насколько нормы морали становятся нормами индивидуальными, нормами поведения индивида, зависит и уровень безопасности остальных индивидов. Однако в рыночных условиях, когда монополия рынка достигает своей высоты, нормы морали ослабляют свою главную функцию – упорядочивать отношения между индивидами, делать их безопасными. Это свидетельствует о том, что нормы морали и их применение индивидами зависит не от самих норм, а от более глобальных факторов, определяющих весь уклад жизни общества. Такими глобальными нормами и являются экономические отношения.

В недрах экономики закладывается остов морали, и если экономика нацелена не на человека, а только на удовлетворение его потребностей, то она аморальна. Но современная экономика, с одной стороны, создает материальные условия жизни для всего общества, а, с другой стороны, создает богатство иного рода, заключающееся в прибыли или в условиях жизни класса буржуазии, т. е. определенной части общества. Одним из условий существования экономики является рабочая сила, эксплуатация которой дает бизнесу не только возможность и реальную основу расширять производство, накапливать и централизовать капиталы, т. е. воспроизводится как классу, но и расширять свои потребительские возможности, а также осуществлять благотворительность. Благотворительность – высшая форма нравственности, которая может быть достигнута в рыночных отношениях, можно сказать, высший предел нравственности бизнеса в современных условиях. Экономика, как мы уже отметили, порождает и воспроизводит как нормы морали, так и аморальные нормы, и они между собой, можно сказать, уживаются и культивируются, но в различных классах общества происходит это неодинаково. Если в среде трудящихся нормы морали культивируются в том объеме, который дает возможность бизнесу с этих нравственных качеств индивида получать дополнительную прибыль, то в среде буржуазии культивируются нормы, непосредственно вытекающие из потребности увеличения капитала, а увеличить его можно лишь за счет эксплуатации чужого труда. Поэтому если отдельные капиталисты и проявляют себя в глазах общества как моральные субъекты, то класс в целом этого себе позволить не может. Он не сможет, будучи моральным, сохранить условия жизни своего класса, тогда как отдельный представитель класса может подняться до высот нравственности, позволить себе благотворительность на ставшие избыточными деньги. Бизнес благодаря таким поступкам имеет возможность заявить о своей социальной ответственности.