Чтение онлайн

Вместо этого я нашла всё, о чем и не подозревала, и влюбилась. Это место должно было стать тюрьмой, но оно сделало меня свободной.

— Люсия, — слышу я из-за открытой двери, и в комнату врывается свежий океанский бриз, долгожданное облегчение после нескольких дней затворничества и духоты. — Тебе нужно это увидеть. — Его непроницаемое лицо и бесстрастный тон говорят о том, что мне не понравится то, что я увижу.

Я кладу Рауля на его походную раскладушку и выхожу вслед за мужчиной на улицу.

Здесь не на что смотреть, потому что ничего не осталось. Дом представляет собой остов без крыши и окон, а то, что было внутри, разбросано по камням, некоторые из них плавают в волнах. Деревья повалены, а у причала перевёрнута русская лодка. Меня подташнивает. Были ли люди на борту? Где они? Я не могу подобрать слов. Я оглядываюсь по сторонам, осмысливая всё это. Моему разуму требуется время, чтобы осмыслить то, что видят мои глаза.

— Нам придётся какое-то время оставаться в укрытии от непогоды, — говорит он, и я киваю в знак согласия. — Мы посмотрим, можно ли что-нибудь спасти в этом районе, и сможем ли мы установить контакт с Сэлом.

Я надеюсь, он знает, что мы в беде, и что он уже на пути сюда.

— Есть ли ещё кто-нибудь на этой лодке? — Спрашиваю я, пока раскрашенный корпус раскачивается вверх-вниз, лязгая о бетонный причал.

— Насколько нам известно, нет, — отвечает он. Если бы они были под палубой, они бы утонули, когда лодка перевернулась. — Мы уберём её с острова как можно скорее. — У меня даже и мысли не возникло, что её надо убрать. — Если мы её оставим, вода может загрязниться.

— Хорошо, — говорю я, всё ещё потрясённая тем, что натворила погода. — Чем я могу помочь? — Спрашиваю я его, не зная, что каждый из нас может сделать. Мы изолированы, одни, и никто нам не поможет. Это нехорошо — ничто вокруг меня не кажется хорошим. Я борюсь с желанием заплакать, но я должна быть сильной ради маленького мальчика.

— Пока что просто оставайся с Раулем, и мы посмотрим, что можно сделать. Будет нелегко, пока Сэл не вернётся к нам. Без связи у нас нет возможности позвать на помощь или покинуть остров.

Его страх, что я могу сбежать, злит меня. Теперь мы — лёгкая добыча. Я злюсь на него за то, что он ушёл, но что было таким важным? Важнее нас?

Я пробираюсь через завалы, думая о людях в лодке и о том, что они, возможно, чувствовали. Я подхожу к краю причала и смотрю на любимую книжку Рауля, которая теперь превратилась в мокрое месиво. Все это исчезло. Что нам теперь делать? У нас нет дома, и, возможно, нам придётся покинуть остров. Что скажет мне Сэл? Он не может забрать меня домой — это не вариант.

Я собираю всё, что осталось от моей жизни на острове, и возвращаюсь в убежище, а вокруг меня разбросаны кусочки прошлого. Это похоже на конец чего-то, что на самом деле никогда не начиналось. Рауль начинает плакать, и я спешу к нему. Вероятно, мы проведём ещё одну ночь в холодном бетонном убежище.

Несмотря на все усилия команды, нам не удалось установить контакт ни с кем за пределами острова. Это место кажется отрезанным от остального мира, и я ловлю себя на том, что представляю себе сцены из «Робинзона Крузо». Возможно, нам придётся жить за счёт земли и построить домик на дереве, но я отказываюсь сдаваться здесь, на этой маленькой скале.

Мы все пытаемся извлечь из-под обломков всё, что можем, и оценить ущерб, нанесённый дому. Маяк стоит прочно, очевидно, построенный для того, чтобы противостоять штормам и направлять моряков. Должно быть, он был здесь задолго до того, как Сэл купил остров. По-своему это прекрасно — стоять высоко и одиноко, как и мы, на скалах.

Я поднялась по винтовой лестнице на самый верх, где оконные стекла разбиты вдребезги, но свет продолжает сиять. Если смотреть на все 360 градусов, там нет ничего, кроме воды. Золотистое солнце просвечивает сквозь грозовые тучи, и вдалеке на горизонте я вижу смутные очертания лодки.

Я сомневаюсь, что они заметят нас или приблизятся. Сюда причаливают только русские или те, кто знает, что может. У нас нет возможности подать сигнал проходящему мимо кораблю о помощи — остаётся только ждать и молиться.

— Этот маяк, кажется, бессмертен. — Я вздрагиваю от неожиданности, когда кто-то говорит у меня за спиной.

— Там лодка. — Я указываю пальцем, надеясь, что он подумает, что они направляются к нам.

— Вероятно, это частная яхта или круизный лайнер. Они не подойдут достаточно близко, чтобы увидеть какой-либо сигнал, который мы можем послать. — Он не тратит времени даром, развеивая мои надежды. С тех пор как я приехала сюда, мы не видели ни одной лодки вблизи острова, и я должна была догадаться, что они обойдут это место стороной.

— Можем ли мы использовать сигнальную ракету или что-то подобное? — Спрашиваю я, охваченная отчаянием. Мне необходимо почувствовать хоть какую-то надежду, знать, что с нами всё будет хорошо. Что, если начнётся шторм, а у нас не будет возможности узнать об этом? Запасов еды и питьевой воды, которые у нас есть, хватит лишь на некоторое время, возможно, на неделю или две. Я боюсь, что у меня закончится смесь для Рауля, и что тогда?

— Они не увидят вспышку с такого расстояния, Люсия, — отвечает он ровным и подавленным голосом. Мы все начинаем беспокоиться, и я особенно переживаю о том, что такие мужчины, как они, могут сделать в отчаянии, если это станет необходимым. Я не чувствую себя в безопасности рядом с ними, не совсем в безопасности.

Теперь мы можем лишь надеяться, что Сэл уже в пути, может быть, он узнал, что у нас возникли проблемы.

Я надеюсь, что он справился со своей задачей. Жив ли он вообще? С «королями» никогда нельзя быть уверенным. Ни в чём нельзя быть уверенным, и это пугает меня. Без Сэла я сейчас представляю большую ценность в виде трупа, чем в качестве живого человека.

— Мы поднимемся и проверим позже. Если станет ближе, мы можем попытаться, — предлагает он. Это лучше, чем ничего не делать, и я киваю, оставляя его на месте.

Всю свою жизнь я росла, зная, что вокруг нас происходит что-то нехорошее. У меня дома были охрана и пистолеты. Я знала, как убежать, спрятаться и заткнуться. Но ничего подобного я никогда не испытывала, я никогда не боялась. Я могла бы справиться со всем этим, но пугающая изоляция от того, с чем я столкнулась сейчас, ломает меня.

Это была тёмная и глубокая ночь, когда я услышала крики и громкий стук в дверь. Моё сердце бешено забилось, а мужчины начали пытаться открыть дверь, чтобы посмотреть, что происходит. Я схватила Рауля и побежала в безопасное место в дальнем углу, где мы могли спрятаться в случае необходимости.

— Там лодка! — Крикнул мне начальник охраны. — Оставайся здесь, мы сначала посмотрим, кто это и безопасно ли это. — Я кивнула и переместилась за стену, оказавшись в маленькой ванной комнате, и напряженно вслушивалась в звуки, пытаясь понять, что происходит.

Когда я услышала первые выстрелы, я подпрыгнула и задрожала. Рауль начал плакать, и я отчаянно пыталась его успокоить.

— Ш-ш-ш, — шептала я. — Пожалуйста, малыш, мы должны быть тихими. Снаружи опасность.

Стрельба, крики, ещё выстрелы… и наступила тишина.