Чтение онлайн

– Одно дело - раньше, а другое - теперь, - заявила горничная.
– Вы леди Уиндхем из Лэнгфорда, ваше место в Риверс-Эдже, а не в Гринвиче. Вы должны повиноваться мужу, а не королю - вот как я думаю!

Блейз мягко упрекнула служанку и попросила принести ей воды, чтобы умыться с дороги. Она сменила дорожное черное платье на придворное, из алого шелка с нижней черной юбкой, расшитой искрящимися гранатами. Уложив медовые волосы хозяйки французским узлом, Геарта украсила их свежими алыми розами. В уши Блейз вдела гранатовые серьги, дополнив их ожерельем из гагата и жемчуга;

В последний раз оправив прическу, она выскользнула через потайную дверь и спустилась по узкой внутренней лестнице. На последней ступеньке она протянула руку, нащупала дверную ручку и, повернув ее, шагнула во внутренние покои короля. Паж, который приходил к ней раньше, вскочил с табурета у камина, где дремал, пользуясь случаем, и поспешил в соседнюю комнату. Блейз терпеливо ждала.

Генрих Тюдор возник в дверях неожиданно, наполняя собой всю комнату. Он прикрыл за собой дверь, и Блейз грациозно опустилась в реверансе.

– Значит, ты примчалась по, моему зову, моя деревенская простушка? спросил Генрих, помогая ей встать.

– Разве я могла отказать вам, сир?
– спросила она.
– Ваше письмо было довольно туманным. Если бы не вы просили меня об одолжении, я наверняка осталась бы в Риверс-Эдже.

– Неужели я подверг вас столь тяжкому испытанию, мадам?
– спросил король.

– Да, - честно ответила Блейз, - это так, Гэл. Прежде всего мне пришлось перестать кормить ребенка.

– Приношу мои извинения милорду Филиппу Уиндхему!
– усмехаясь, произнес король.
– Я понимаю, что причинил ему немало страданий.

Блейз рассмеялась.

– Милорд, я не шучу!
– воскликнула она.
– Мне пришлось выдержать настоящую битву с мужем - он убежден, что вы вызвали меня лишь затем, чтобы вновь соблазнить.

Мне пришлось заверить его, что ваше величество - слишком благородный человек, чтобы даже помыслить о таком поступке.

– Мадам, вы ранили меня в самое сердце!
– запротестовал король и схватил ее в объятия, быстро поцеловав в губы и проведя ладонями по груди.
– Неужели мне не видать даже маленьких радостей, Блейз?

Она высвободилась.

– Нет, Гэл, ни малейших!
– сурово отозвалась она.

– Значит, ты любишь своего мужа, моя деревенская простушка?

Вопрос застал ее врасплох, а затем истина сорвалась с ее губ с такой поразительной ясностью, что Блейз удивилась, как это она раньше сомневалась в ней.

– Да, Гэл, - кивнула она.
– Я люблю мужа. Люблю больше всех на свете!

Король проницательно взглянул ей в глаза и увидел в них свет внезапного озарения.

– По-моему, Блейз, - заметил он, - ты обязана мне больше, чем когда впервые вошла в эту комнату.

– Да, Гэл, это правда, - медленно призналась она.

– Тогда ты наверняка поможешь мне, ибо, кроме тебя, никто не сможет оказать мне помощь в таком деде, - король подвел ее к креслу, усадил и сам сел напротив.

– Скажи, Гэл, чем я могу помочь тебе? Не могу представить себе, чем такая простая женщина, как я, может быть полезна могущественному королю.

– Как тебе известно, - начал король, - уже несколько лет я пытаюсь расторгнуть свой брак, чтобы жениться на более молодой и плодовитой женщине.

Блейз кивнула.

– Такое желание вполне понятно, милорд.

– Да, однако папа медлит и тянет, доводя меня до помешательства: мне все кажется, что я вот-вот умру и на престол Англии сядет девочка-подросток. Ей придется выйти замуж, и вряд ли добрые англичане будут рады правлению чужестранного принца, который станет ее мужем. Может статься, в Англии вновь начнется война, Блейз!

Несколько недель назад Габриель де Граммо, епископ Тарбский, прибыл из Франции, чтобы обсудить брак второго сына Франциска, герцога Орлеанского, и моей дочери Мэри. Я надеялся, что переговоры пройдут успешно, но епископ заметил, что, возможно, принцесса Мэри - незаконная дочь, поскольку мой брак считается незаконным.

Он цитировал отрывки из "Левита": "Наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего" и "Если кто возьмет жену брата своего, это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они".

Если французский посол считает мой брак с королевой незаконным, значит, я холост, верно? И тогда разрешение папы расторгнуть брак будет недействительным. Я должен стремиться не расторгнуть, а аннулировать брак. Но Екатерина не желает и слышать об этом. Она упрямо утверждает, что наш брак законный, и пока ее племянник, император Святого Рима, имеет влияние на папу, мне не получить разрешения. Екатерина должна отказаться от своих прав - именно потому я послал за тобой.

Я хочу, чтобы ты отправилась к ней - она сейчас здесь.

Поговори с ней как женщина, освободи меня от этого постыдного союза. Пока я связан по рукам и ногам этой женщиной, мне не видать законных сыновей!

– Сир!
– Блейз была и изумлена, и перепугана.
– Вы уже посылали самых высокородных лордов королевства, чтобы вразумить королеву. Она не сдалась, даже слыша самые неоспоримые доводы. Сам кардинал беседовал с ней и ничего не добился. Почему же вы считаете, что королева согласится выслушать меня? Я была вашей любовницей, Гэл, это оскорбительно для нее. Я не пользуюсь влиянием, не принадлежу к знатному роду. Как вы можете посылать к ней меня? Зачем?

Король выпрямился в кресле.

– Моя деревенская простушка, ты - моя последняя надежда договориться с Екатериной. Если ты не убедишь ее, между нами начнется война, и клянусь телом Христовым, я выиграю ее! Екатерина любит тебя, Блейз. Ты не такая, как Бесси или Мэри. Любя тебя, она наказала собственную дочь за грубость. Она даже недавно упоминала о тебе. Если есть хоть малейший шанс, что она послушает тебя, я должен воспользоваться этим шансом. Вот почему поговорить с ней должна ты.

– Милорд, она не захочет меня видеть. Я - ничтожество.

– Она встретится с тобой, поскольку я попрошу ее об этом, - возразил король.

– О Гэл!
– воскликнула Блейз:

– Надеюсь, после этого мы будем квиты. Не важно, будет ли разговор успешным, счетов между нами больше быть не должно.

Он кивнул.

– Согласен, мадам. Сделайте это для меня, и больше я вас не потревожу.

– Неужели вы вновь влюблены, милорд?
– тихо спросила Блейз.

Его щеки залил румянец. Король покраснел!