Чтение онлайн

Видимо от напряженного ожидания у Ивора возникла потребность пошутить. Где-то за спиной раздался смешок.

— Давайте назовем их Скунсами, — предложил Билл Фармер, подключаясь к линии.

— Давайте, — согласилась Марта. — ОКП! Обозначить противника кодами Скунс-1 и Скунс-2.

— Когда «Менесфей» заметит противника? — запросил Ивор.

— Примерно через час, сэр, — ответил оператор.

— Значит чуть раньше последует залп.

Скунсы летели немного в стороне от той линии, на которой расположилась эскадра Ивора и «Менесфей», ближе к центру системы. Поэтому информацию о действиях противника на «Нибелунге» получали раньше «Менесфея», а о действиях «Менесфея» узнавали позже противника.

Угол вектора входа вражеской эскадры относительно плоскости векторов на Крайтон был известен заранее и составлял 15 градусов. Этот угол давал противнику преимущество. Однако его торпедам следовало преодолеть ещё и боковой снос, так как Скунсы шли в стороне от маршрута патрулирования. В семидесяти миллионах километров к западу, если быть точнее.

Торпеда разгоняется до 10 км. в секунду. Но учитывая дистанцию, этой скорости будет недостаточно для компенсации сноса. Требовалось втрое больше. И ускорение самих эсминцев оставалось единственным способом компенсировать снос.

Что они и предприняли.

— Сколько им ещё нужно? — вновь спросил Ивор.

— Скунсу-Один тридцать минут, — ответил оператор ОКП. — Скунсу-Два тридцать пять.

— Готовность к бою, — распорядилась Марта Монаган. — Сохранять режим тишины.

Старпом имела в виду радиомолчание, что же касается отсеков «Нибелунга», то в них шум лишь нарастал. Разговоры двух мостиков как бы слились в один. Начальник штаба что-то обсуждал с навигатором, начальник оперативного отдела делал запрос в ОКП, в то время как Марта, отвечая нескольким людям сразу, пыталась одновременно командовать кораблем. Индикаторы, обозначающие каналы сплошь заполнились красным. Свободных линий почти не осталось.

Ивору поднятая суета не слишком понравилось. Регламента о разделении полномочий на корабле не существовало, а два центра управления могли привести к хаосу в самый ненужный момент.

— Стоп! — Гаркнул он, борясь с желанием хлопнуть ладонью по пульту. — Паула, будьте добры, отключить флагманский мостик от корабельной сети. С этого момента все переговоры и приказы будут идти через меня или по моему указанию. Если кому-то нужно отправить запрос, сделайте это в письменном виде на терминал.

Наступила тишина.

— Сэр, не стоит ли нам пригласить на мостик журналистов? — спросил флаг-лейтенант Демарсен.

— Пожалуй. Но предупредите их, чтобы сидели молча.

Поль Баннистер занялся наконец-то своим прямым делом, формированием тактической проекции системы с расположением всех потенциальных участников боя и объектов, способных сыграть ту или иную роль. Он мог просто скопировать тактическую схему ОКП, но предпочитал сам расставить фигуры на доске. Начальнику оперативного отдела штаба полагалось не только отслеживать ситуацию, но и прогнозировать её развитие.

— «Птолемей» пока находится за зоной поражения противником, — заметил он. — Однако, если бой переместится или затянется, он окажется в опасности.

— Спасибо, Поль, — кивнул Ивор, который совсем забыл о корабле Астропоиска.

Пока «Нибелунг» изучал пространство и тормозил, расстояние до «Птолемея» выросло почти до двух миллиардов километров. Исследовательский корабль продолжал свой дрейф и понемногу приближался к опасной зоне.

Теперь Ивор окончательно уверовал в то, что главной целью вылазки противника является именно «Птолемей», а скрытность третьего эсминца только подчеркивала важность миссии.

— Паула, дайте мне ОКП «Нибелунга».

— Первая линия, сэр.

— Томкинс, будьте добры рассчитать возможную траекторию полета третьего корабля противника, исходя из предположения, что он вышел из гипера вместе с двумя другими, но продолжил полет по баллистике.

— Да, сэр.

— Поль, сделайте то же самое.

— Да, сэр.

На тактическом экране появился еще один вектор, обозначенный более слабым цветом и знаком вопроса. Предположение ничего не гарантировало. Третий эсминец мог выйти на пару миллиардов километров впереди, позади товарищей, в центре или на любом из краев системы. Но это все, что у них было.

Тем временем «Менесфей» уже заканчивал торможение и приближался к зоне разворота. Для противника настал удобный момент.

— Торпедный залп! — сообщил ОКП. — Четыре торпеды, по паре от каждого Скунса.

«Менесфей» шел с активным радаром и его система ПРО оказалась готова к встрече боеголовок. Две оказались слишком далеко для поражения. Еще две противоракеты с легкостью перехватили.

— Скунсы открыли артиллерийский огонь, — сообщил ОКП. — По девять стволов на вымпел. Темп стрельбы очень высок.

— Новый тип корабля? — предположил Фармер. — При таком темпе стрельбы у них или более мощный реактор, или даже два реактора.

— Или они берут энергию с реверса, — добавил Баннистер.

— Мы уже решили, что имеем дело с новейшим проектом, учитывая длительность их пребывания в гипере, — напомнил Ивор. — Система переохлаждения метанола, мощный осевой блок. В базах данных ОКП его нет. Об эсминцах с такой артиллерийской мощью сведений не поступало. Значит… нужно сопоставить его параметры с последними разведданными. Поль, займитесь этим с майором Марвиным.

— Да, сэр.

Марвин хоть и отвечал за разведку был морским пехотинцем, а значит мог не учесть каких-то технических нюансов. Поэтому Ивор подключил начальника оперативного отдела.

— Почему они сразу не стали стрелять из орудий? — подумал вслух Билл Фармер.

— Ядерный взрыв хороший маркер для уточнения дистанции, — предположил Ивор. — Мы манипулировали с эмиссией, а расхождение данных с сенсоров могло достигать нескольких миллионов километров. Теперь они знают местоположение с точностью до нескольких тысяч.

— Логично. Но я бы на их месте прыгнул ближе.

— Сэр, мы проанализировали данные, — сообщил майор Марвин. — И предполагаем, что это новейшие эсминцы повстанческого флота. Характеристики немного отличаются от класса «Диктатор», но все же корабли можно отнести к этому проекту.

Во время войны или длительного противостояния новым типам вражеских или нейтральных кораблей присваивались кодовые имена. Это было удобно, если не удавалось добыть полные данные, включая оригинальное название проекта. Эсминцам Марбаса присваивали кодовые названия начинающиеся на букву Д.