Чтение онлайн

Я продолжаю бежать, позволяя запахам дровяного дыма, лесной подстилки и прохладного свежего лесного воздуха проникать в мои чувства. Он сильнее, но не такой всепоглощающий, как теплый густой запах Кейтлин, который я все еще могу уловить, если сосредоточусь.

Когда я сворачиваю на другую, более узкую тропу, сладкий запах и крошечное стучащее сердцебиение привлекают мое внимание. Мне требуется всего мгновение, чтобы заметить пушистый хвост кролика, скачущего впереди. Нет запаха страха. Он еще не заметил меня.

Я бросаюсь вперед и смыкаю челюсти вокруг маленького легкого тельца, резко встряхиваю головой, чтобы сломать ему шею, прежде чем он поймет, что произошло. Удовлетворяющий металлический привкус крови и жирного сытного мяса заставляют меня облизываться.

Я охочусь за другим, быстро разгрызаю его, затем направляюсь к озеру, чтобы попить. У кромки воды запах Кейтлин снова становится сильнее.

Меня тянет к нему. Следуя по нему к моей лодке, я тычусь носом в сиденье, на котором она явно посидела какое-то время. Насыщенный аромат на мгновение заполняет мои ноздри, но ничто не сравнится с запахом из источника. Я тут же становлюсь беспокойным.

Опустив нос, я иду по следу глубже в лес. Я ожидал, что она пойдет обратно к хижине. Вместо этого она, кажется, удаляется от нее. Это вызывает у меня легкое беспокойство. Не то чтобы в этих лесах было что-то опасное. Я дал о себе знать здесь, и с первого месяца после покупки этого места я не чуял другого хищника.

Внезапно ветер меняется, и ее запах оказывается повсюду. Умноженный в сто раз, он висит в воздухе густой и сладкий, так что я практически чувствую его на вкус. Как только я замечаю ее, я понимаю почему. Она стоит, прислонившись спиной к шершавой коре сосны, одну руку засунув в лосины и лаская киску.

Я замираю. Все мускулы напряжены. Очень медленно я облизываю губы и осторожно делаю шаг вперед. Все во мне кричит, чтобы я бросился в погоню. Поймал, набросился и прижал ее к земле.

Она поднимает взгляд. Затем улыбается.

— Мне было интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы найти меня, если я сделаю это.

Моя пасть открывается, и я срываюсь в движение. Я несусь к ней. Она не шелохнулась. Достигнув ее, я встаю на задние лапы, вцепляюсь в ткань ее лосин, мотаю головой, чтобы разорвать их. Они рвутся с удовлетворяющим звуком. Кейтлин смеется. Я стаскиваю материал с моей добычи, зарываюсь носом в ее лоно и делаю долгий глубокий вдох.

Я даже не осознаю превращения. В один момент я волк, стоящий на двух лапах, в следующий — человек, прижимающий ее к дереву, стаскивающий ее лосины еще ниже, засовывающий руку во влажную, мягкую, райскую глубину ее киски.

Она не убирает свою руку. Переплетает пальцы с моими и направляет их так, как хочет, к тому месту, где я нужен ей. Она не отводит взгляда, прикусывая нижнюю губу, обнажая зубы в победной улыбке.

Святое дерьмо, эта улыбка.

Ощущение ее влажных складок.

Я стону. Мой член пульсирует, полностью твердый и готовый для нее.

Кейтлин отпускает мою руку и убирает свою. Она хватается за мою шею, чтобы удержаться, и широко раскрывается, поднимая одну ногу, чтобы обвить ею мое бедро. Я даю ей именно то, чего она хочет, водя пальцами по ее набухшему клитору, пока она не хватает меня за волосы.

— Да. Богиня, да. Именно так.

Мое дыхание превращается в горячую одышку. Я зарываюсь лицом в ее шею, приподнимаю ее, прижимаю к дереву. Она дергает меня за волосы. Звуки, которые она издает, лишь подстегивают мое собственное возбуждение. Другой рукой я стягиваю ее топ. Я хочу, чтобы ее красивые груди тоже были свободны. Хочу обвить языком сосок.

Блять. Серебряные штанги исчезли. У меня текут слюнки.

Ветер усиливается. Словно лес чувствует уровень моего неистового желания и присоединяется к нему. Белые хлопья снега танцуют на краю зрения.

Кейтлин вздрагивает.

— Тебе холодно.

— Тут чертовский мороз. Тебе не холодно?

Я качаю головой. Все, что я чувствую, — это отчаянную потребность быть внутри нее.

Но мы не можем оставаться здесь.

Отступив, я на мгновение концентрируюсь. Кости хрустят, кожа смещается. Я сгибаюсь, позволяя звериной форме освободиться. Опускаюсь так низко, как только могу.

— Оседлай меня.

Кейтлин смеется.

— Не совсем так, как я это представляла.

— Здесь холодно. Внутри тепло, — в этой форме я не могу быть более красноречивым.

К счастью, она понимает.

— Ну, тогда давай.

Она перекидывает ногу через мою спину и вцепляется в шерсть — слегка болезненное напоминание о ее власти. Я изо всех сил стараюсь не сорваться с места так быстро, чтобы сбросить ее на землю. Мчусь по лесу, петляя между деревьями, стараясь избегать низко свисающих ветвей. Резко останавливаясь перед хижиной, я опускаю голову, чтобы она могла слезть с моей спины. На двух ногах я тесню ее, пока она движется к двери и открывает ее. Я так отчаянно хочу быть рядом с ней, касаться ее. Удивлен, что она не ругает меня.

Когда моя голова не проходит в дверной проем, я естественно и легко соскальзываю обратно в человеческую форму. У спальни она останавливается и поворачивается.

— На колени.

Я подчиняюсь.

Она улыбается.

— Жди здесь.

Я стону. Она стаскивает испорченные леггинсы и сбрасывает обувь. Ее обнаженная киска наполняет комнату своим сочным ароматом, и у меня текут слюнки.

Кейтлин снимает топ, пока не остается такой же голой, как и я. Член дергается у бедра, такой толстый и налитый, что свисает вниз, а головка пылает гневным красным цветом.

Она смотрит на него.

На головке выступает влага.

Я жду.

Она движется к кровати, медленно садится, широко раздвигает ноги. Затем наклоняется и раздвигает малые половые губы, чтобы я мог видеть. Блять, она прекрасна. Темные кудри покрывают ее лобок. Под ними глубокий красновато-фиолетовый цвет ее длинных внутренних губ притягивает мой взгляд. Ее пальчики играют с капюшоном клитора. Я облизываю губы, вспоминая богатый женственный вкус ее киски.

Раскрываясь еще шире, она вводит внутрь два пальца.

— Ты такой хороший мальчик для меня, правда?

Мой член подпрыгивает. От ее слов меня пронзает маленький разряд возбуждения. Я киваю.

— Да. Позволь мне показать, насколько.

Она улыбается.

— Ты уже показал. Посмотри, как хорошо ты контролируешь свои превращения. Посмотри, как легко ты удерживаешь эту форму, хотя полнолуние уже наступило.

Я с удивлением оглядываюсь на окно. Она права. Полная луна висит, круглая и бледная в потемневшем небе. Когда же зашло солнце? Я был так поглощен Кейтлин, что почти не заметил.