Чтение онлайн

Они еще немного поговорили о том, во сколько лучше выехать и кто где поедет, и пошли спать, хотя за забором только начиналось самое веселье.

Перед сном обследовали Джофа, убедились, что он дышит, зафиксировали его тело, чтобы не завалился на спину и не свалился на пол. Роджер сказал, что останется рядом с ним и будет присматривать. Хлоя предложила сменить его ближе к утру. Она заметила, что Балда снова надел свой платок, но промолчала, — случай с Кристофом и Джофом отодвинул все странные вопросы на потом.

Кристоф всю ночь не спал, пытаясь проанализировать то, что с ним случилось: он уже понял, что был отравлен багряницей, и вспоминал все, что о ней знал. В их академии в Томасе, если город еще не сменил своего названия, шутки с багряницей не практиковались, потому как магическая ботаника была только на уровне немногочисленных лекций по истории, а на самодеятельность времени не хватало. Он узнал, что яд из магической ягоды действует только на врожденных магов и что давным-давно сильные маги могли снимать с себя его эффект сами, а остальные знали, как изготовить противоядие. На некоторых врожденных магов очень высокого уровня яд практически не оказывал никакого воздействия. Эти всплывшие в голове знания сейчас вызывали у Кристофа легкий комплекс неполноценности: он понимал, что является довольно одаренным целителем, но случившийся инцидент показал, что он не может себя вылечить. Да, он знал, как заколдовать противоядие при наличии всех ингредиентов, но багряница как раз и лишала мага способности колдовать. Он задумался: могли ли маги древности изготовить противоядие будучи под действием багряницы или же они готовились к подобным случаям заранее? Этого им не говорили. Ответ на этот вопрос дал бы ему понять, слабый ли он маг по сравнению с магами прошлого или же очень слабый. Сейчас ему казалось, что он не может сделать ни одного магического действа.

Знания о древней высшей школе учителям доставались из немногих древних книг, оставшихся с тех времен. Учителей отправляли на подготовку куда-то далеко за длинный хребет холмов, в которые упиралось известное селение. Там, за холмами в двух неделях пути и находился ближайший известный оплот магических знаний.

В далекой старой башне жил один старый взбалмошный маг, который за большие деньги обучал учителей истории магии и делился некоторыми примитивными знаниями. Управители городов изредка отправляли к нему своих магов, чтобы поднять их уровень, с которым те уже могли уверенно преподавать в городских школах или академиях магии, как их ни назови, и участвовать в боевых действиях. Старый волшебник даже мог проверить врожденные способности к магии и поведать магу о его силе и особенностях. Все, кто встречался со старым волшебником, ожидали, что тот увидит в них избранного небом великого мага, который рождается раз в тысячу лет, а когда возвращались, только рукой махали на расспросы. Сам Кристоф к старику не ездил, потому что не вовремя заболел. Знания ему передали и без поездки, а вот о своей силе и способностях он так и не узнал. Тогда многие ему позавидовали, мол, Кристоф еще может продолжать лелеять мечту, что он особенный, потому как всех его коллег старик спустил с небес на землю.

Преподаватели академии Томаса, не принижая своего достоинства, всецело боготворили магов далекого прошлого, рассказывая, что учителя древней высшей школы магии действительно были магами самого высокого уровня. Учителя же современных школ, как умели, передавали те немногие, неполные, часто недопонятые, а порой и вовсе искаженные знания, которые получили сами. Да, они виртуозно владели базовой магией и кое-как ей обучали, но часто их ученики могли превзойти их, что в высшей школе магии древности было просто невозможно.

Еще его интересовал вопрос: как его компаньоны узнали, что он отравлен багряницей? Роджер не маг, Хлоя такими знаниями не владеет, Балда не способен и на меньшие умозаключения. Оставался только проводник — он точно умеет обращаться с магией, но понять его настоящую силу и уровень владения магией затруднительно. Кристоф еще не успел разглядеть и понять произошедшие в Балде изменения, и Роджер все еще был для него тайной за семью печатями.

Хлоя быстро переключилась в режим сна и спала без снов — ей нужно было выспаться за короткий отрезок времени, и она точно знала, как это сделать. Единственная мысль, проскочившая у нее в голове перед сном, была о том, что предсказание Анны начинает сбываться. Проводник пошел к себе на верхний этаж, недолго копошился там и вскоре затих. Роджер сидел возле Джофа, держал руку на его пульсе и находился в промежуточном состоянии полусна, в котором мог немного отдохнуть и из которого мог в любой момент выйти при необходимости.

Балда быстро заснул, но не сразу попал туда, куда хотел. Сначала ему снились все события сегодняшнего дня в разных формах, больше походивших на кошмар. Как бы спокойно ни завершился полный невзгод день, стресс все равно давал о себе знать. Сначала ему снилось, что Джоф здоров, но Хлоя никак не просыпалась и ее еле-еле растолкали. Потом они не могли разбудить Роджера и думали попеременно, что он убит, он отравлен, он парализован. Потом Роджера все-таки разбудили, но, пока с ним возились, как подкошенный свалился Джоф. Кристоф все время бегал вокруг них и мямлил что-то невнятное, но его чем-то отпоили, и он заговорил, а точнее запел песню, состоящую из рифмованных заклинаний. Наконец-то всех разбудили, и все оказались здоровы, но вдруг все взгляды обратились на него, и его стали толкать, будить, стенать вокруг него и плакать. В общем, сон был не сказать чтобы ужасным, но отвратительно неприятным…

В какой-то момент звонкая оплеуха сбросила с него всю эту тяжесть, и он внезапно оказался в песчаной пустыне. Балда схватился рукой за щеку и почувствовал, что она горит. У него появилась абсолютная уверенность в том, что щека горит не только во сне, но и в реальности. Во сне он оказался не шаром света, а сразу в своем теле: он видел свои руки и ноги и даже новую одежду, которую чуть ранее рассматривал в зеркале. Перед ним на расстоянии пары метров в медитативных позах сидели Блаж и Вернер. Оба они были одеты в облегающие черные короткие штаны. На Вернере была просторную легкая белая рубаха, а Блаж сидела в черной майке с открытыми плечами. Плечи Вернера все также окаймляла черная грива волос, и Блаж все никак не расставалась со своим черным хвостом. Глаза их были закрыты, а лица покрывали легкие улыбки блаженства и упоения. Видимо, время они не теряли и с момента их первой встречи успели окончательно помириться. Улыбка Блаж была чуть хитрее, и он догадался, что это она влепила ему пощечину, устав наблюдать за его кошмарами.

— Рад вас видеть! — Балда поприветствовал магов.

Те не шелохнулись. Он подождал, но результат не изменился. Балда задумался о том, на каком уровне отношений он с ними находится: стоит ли уважительно подождать, пока они выйдут из своего блаженного состояния или же можно их дружески окликнуть или растолкать. Следом появилась мысль, что, возможно, они как раз и ждут его реакции, чтобы он сам определил свое к ним отношение. И если это предположение верно, то значит, что если он будет почтительно ждать их ответа, то даст им некоторые привилегии и контроль над собой.

— Вижу вы сильно заняты. К завтрашнему дню мне нужно хорошо выспаться, так что, если хотите, встретимся следующей ночью. Сниму Болиголов, чтобы вам не мешать.

Блаж открыла хитрые глаза и одарила его блаженной улыбкой.

— Неужели утром ты чувствовал себя измотанным и невыспавшимся? — она попала в цель, точно зная, что он чувствовал утром. На это ему было нечего ответить, но это уже и не требовалось. Его цель была вытянуть ее на разговор.

— Вы были правы насчет Кристофа: его действительно отравили, — продолжил Балда.

Вдруг Вернер рассмеялся, потому что понял ход Балды и промашку Блаж.

— О, простите. Я смеюсь не с отравления Кристофа, а с Блаж, — объяснился он. — Продолжай.

Блаж сдвинула брови, выискивая причину для смеха, но Балда перебил ее поиски своей историей. Он с подробностями, но довольно сжато рассказал, что случилось утром и как прошел их день, добавив, что следующим утром они покидают город и теперь он будет временно вместо Джофа. Так что ему срочно нужно чему-нибудь научиться, чтобы принести хоть какую-то пользу, если вдруг случится непредвиденная ситуация. И не знают ли они что-нибудь о парализующих ядах, вдруг смогут помочь Джофу лучше, чем его друзья из реальности.

— Можем вернуться в твое воспоминание и посмотреть, кто и как отравил Джофа, — предложил Вернер.

— Вернуться не получится, потому что я не видел, как это произошло. Можете только увидеть, как тело отравителя изменило вертикальное положение на горизонтальное, — развел руками Балда.

— Парализующие яды довольно опасны, и если ваш друг до сих пор дышит и жив, то ему очень повезло, — начал рассказывать Вернер. — Обычно такие яды парализуют мышцы, в том числе и мышцы легких, и человек умирает от остановки дыхания. То, что Джоф еще дышит после того, как его ударили отравленным ножом прямо в область сердца и легких, можно объяснить лишь магическим эффектом. Как я понимаю, Джоф владеет некоторой примитивной магией для бытовых нужд, а магия, какой бы она ни была, всегда защищает своего хозяина и поддерживает слабые места организма в критических ситуациях. Значит, сейчас вся магия Джофа работает на его легкие, чтобы он мог дышать, иначе к утру он бы уже умер. Самые сильные яды при поддержке дыхания магией могут находиться в организме до нескольких недель, но за это время остальные мышцы могут омертветь. Так что у вас всего два-три дня, чтобы принять противоядие либо оказать организму Джофа более действенную магическую поддержку. Еще предположу, что Джофа хотели убить, а незадачливого убийцу потом бы казнил Соларус, и вы бы еще оказались ему должны.