Чтение онлайн

Балда отложил остальные вопросы на более подходящее время. Он замечал подобные заявления и у Хлои, но очень редко — там тоже были запредельные скачки. В памяти всплыл давний диалог пьяных Кристофа с Роджером, в котором Роджер, упоминая подобное женское поведение, говорил, что это обычная женская проверка работоспособности всех жизненно важных режимов организма, в какой-то степени аналогичная той, что у мужчин происходит по утрам. Балда вдруг обратил внимание, что слова, которые использовал Роджер в той беседе, были очень похожи на замудреные речи Блаж и Вернера.

Балда медленно водил пальцем из стороны в сторону, сосредоточенно следил за ним, но при этом выглядел очень глупо. Как подключиться к своему телу, если оно осталось там, в реальном мире, и тихонько спит? Он даже не может сам проснуться, когда захочет, несмотря на осознание того, что находится во сне. А вот совсем чужие ему люди, которые умерли тысячи лет тому назад, могут легко и просто выбросить его в реальность. Они контролируют его лучше, чем он сам. Но они ведь маги, прожившие тысячу лет, обучавшиеся магии тысячу лет, и, ко всему прочему, они такие невероятно приятные люди. Может быть, это и есть самая настоящая магия: быть таким человеком, с которым просто приятно общаться?

Они с улыбками следили за его потугами и, кажется, верили в него. Он оторвался от своего пальца и посмотрел на них с теплым чувством — это были его самые первые и единственные друзья в мире, где он обрел способность помнить и размышлять. Там, за пределами сна, была Хлоя, был Джоф, были Кристоф и Роджер. И сейчас он понимал, что на самом деле ничего о них не знает и даже не знает, смогут ли они подружиться, когда поймут, что он изменился, что он нашел самый настоящий клад: коробку с кусочками той мозаики, из которой ему предстоит собрать картину своего собственного мира. Возможно, воображаемое солнце слишком сильно грело нечувствительный к нему образ, а может быть, напряженный безрезультатный бег давал о себе знать, а может, и вовсе то, что он снова мог видеть свою маму и помнил в деталях ее лицо и ее прекрасную улыбку, сказалось на его эмоциях.

— Знаете, я вас обоих люблю, хоть и вижу всего в третий раз, — Балда явно хотел сказать что-то другое, что-то более нейтральное и продолжительное, что-то про хороших людей и приятное общение, но получилось то, что получилось. Ему вдруг подумалось, что, может быть, такими и должны быть настоящие маги, настоящие учителя. И вообще, такими должны быть настоящие люди.

Вдруг из-за спины Блаж показалась гадюка, которая не спеша проползла между магами прямо к Балде.

— Мы тебя понимаем. Чего только не приснится после тяжелого дня! — сказал Вернер. И он, и Блаж как будто не замечали ползущую змею.

— Не слушай его! Я верю твоим словам, ведь они сказаны в мире, где тебе нет никакой необходимости лгать, потому что тебе в нем ничего не угрожает. Это, кстати, было главным условием при создании «Болиголова» — абсолютная безопасность разума того, кто его наденет! — Блаж смотрела на него с материнским теплом, а змея подползала все ближе.

— Правда, лично я до сих пор не понимаю, как это вообще можно проконтролировать, — поднял брови Вернер. Змею как будто никто не видел. — Уверен, что в высшей школе этого не понимал никто из тех, кто вообще был способен задаваться подобными вопросами. Остальным, которые обычно кивали головами при любом объяснении, всегда все было понятно.

— Да, все было понятно ровно до экзаменов, — мышцы скул Блаж не уставали подниматься и гореть прекрасным румянцем. — Если вы отправляетесь рано на рассвете, то пора просыпаться, дружок. Следующей ночью расскажешь, как ощущения.

При последних словах змея разинула пасть и, сделав молниеносный выпад, вцепилась Балде в ногу. Он вскрикнул и подпрыгнул на своем спальном месте.

В зале было довольно темно, лишь слабый свет утренней зари еле-еле пробивался в окна, и «светлячок» Хлои висел на стене возле Джофа. Хлоя сидела с ним рядом: было время ее дежурства. Когда Балда громко проснулся, она перевела свой взгляд на него. Их глаза встретились, но они ничего не сказали друг другу. Балда чувствовал себя очень бодрым, и сейчас ему казалось, что это лучшее свойство «Болиголова»: просыпаться выспавшимся, каким бы уставшим ты не ложился. Какой поразительный контраст был в этих местах между ночью и днем: припекающее в полдень солнце никак не мешало людям мерзнуть в полночь. Он откинул одеяло, резко встал со своей постели и невольно вскрикнул еще раз. Крик перешел в тихий радостный смех, напугавший Хлою.

— Ты чего так радуешься с утра? — с присущим ей любопытством она захотела узнать причины странного поведения.

— У меня болят ноги, представляешь!

Она могла это представить.

— Как мало тебе нужно для счастья! — покачала она головой. — Что же ты раньше-то не говорил? Если бы я знала, то отбивала бы тебе ноги каждый свободный час своего времени.

Он чувствовал по ее затемненному лицу, что она с ним шутит и сама чувствует, что сейчас он способен оценить ее шутку. Или все-таки проверяет, способен ли он на это? Не стоит ее расстраивать.

— Бей, когда пожелаешь, только из лука по ногам не стреляй, — с детства не люблю заноз.

Она встала, подошла к нему и обняла, умудрившись сцепить руки за его спиной и уткнувшись лицом прямо в его солнечное сплетение.

— Не знаю, что с тобой происходит, но пусть это происходит и дальше. Пожалуйста, носи эту свою тряпку и никогда больше не снимай, — раздался приглушенный его грудью голос Хлои.

Балда не знал, что ей ответить. Но его слова ей были вовсе не нужны. Он обнял ее и, наклонив голову, поцеловал прямо в темя.

— Как там Джоф? — спросил он, чтобы не превращать этот обоюдно прекрасный порыв в неловкость, и отпустил Хлою.

— Джоф дышит и, думаю, даже чаще, чем вчера, — Хлоя оценила жест Балды, но подумала, что он немного поспешил. — Роджер сказал, что за его спасение нужно благодарить магию, которая помогает ему дышать. Не знаю, откуда такие познания у Роджера, но, кажется, он знает все на свете. Роджер просидел с Джофом полночи, и я думала, что он пойдет спать, когда сменила его. Но он сказал, что у него еще есть какие-то дела в городе, и ушел. Проводник ушел на ночную рыбалку и сказал, что к отъезду вернется. Спокойствию и выдержке этого человека можно просто позавидовать. Кристоф спит ровным крепким сном, а вот ты во сне учащенно дышал. Тебе снился кошмар?

— Мне снилось, что я бегу по пустыне, в которой не видно ни конца, ни края! — ответил полуправду Балда.

— Ты бежал от кого-то или за кем-то? — сейчас она просто хотела с ним говорить, поэтому большую часть разговора взяла на себя. — Я обычно в своих кошмарах убегаю и прячусь, а когда понимаю, что это сон, то, наоборот, выхожу на открытые места и сама догоняю тех, от кого убегала. Ха-ха. Но кошмары мне снятся редко. Даже этой ночью я спала без снов, — чувствовала, что нужно выспаться за короткое время.

— Я бежал, чтобы натренировать свое тело! Не смотри на меня такими удивленными глазами. Понимаю, как глупо это звучит. Обещаю, что, когда мы доберемся до селения, я тебе всё расскажу. Договорились? — Балда ласково улыбнулся Хлое, как взрослый — ребенку.

— Договорились! — улыбнулась Хлоя. Пусть расскажет, когда захочет, если захочет. Пусть просто остается таким, каким она видела его сейчас.

Балда пошел выводить лошадей и в дверях столкнулся с только что пришедшим Роджером. Тот выглядел довольно бодро для человека, не спавшего всю ночь — ему можно было только позавидовать. Балда задался вопросом: сколько вообще времени Роджер может не спать? И ответ на него помог бы раскрыть другую тайну: кто такой Роджер?