Чтение онлайн

— Хлоя поедет на магическом жеребце Джофа. Если случится что-то непредвиденное, эта лошадка спасет ее жизнь, а она спасет наши! — Роджер имел ввиду прекрасную способность Хлои отстреливаться из лука на полном скаку.

— Ты предполагаешь, что нам может что-то угрожать по дороге? — это уже была не глупость, но все еще наивность.

— Я не предполагаю, — объяснил Роджер. — Я готовлюсь к самому худшему варианту событий. Если ты еще не все вспомнил, то это главная причина, по которой мы являемся одними из самых успешных охотников во всем средиземнолесогорье и до сих пор живы. Выводи лошадей и повозку, сейчас перенесем Джофа и сразу отправимся. Пообедаем как доберемся до перевалочной станции — наш проводник собрал еды в дорогу. Завтрак пропустим, лучше выпейте воды и сходите по своим делам сразу, чтобы не тратить время на остановки.

— Проводник ушел на рыбалку… — без него же мы не поедем? — уточнил Балда.

— Хм. Отличное утречко для рыбалки! — хмыкнул Роджер с ледяным спокойствием. — Будем ждать его ровно до оговоренного времени. Потом ему придется нас догонять.

Они разошлись. Балда еще раз осмотрел лошадей и поправил сбрую. Он вывел их и держал во дворе. Норовистый магический конь хотел показать свой характер, но, почувствовав твердую руку и спокойный добрый взгляд, решил, что снова не в этот раз. Повозку с открытым верхом Балда подкатил почти к самой двери, чтобы легче было тащить Джофа. Вдвоем с Роджером они поставили Джофа на ноги и поволокли к повозке. Балда заметил, что Джоф пытается ступить на ногу, хотя и безрезультатно…, то есть какие-то мышцы ног пытались включиться в работу. Роджер тоже это почувствовал.

— Парализующий яд со временем сам выйдет из тела, главное, поддерживать дыхание и сердцебиение, — объяснил Роджер. — Без магии Кристофа мы этого сделать не можем, а сколько сможет поддерживать Джофа его собственная магия, тоже неизвестно. Поэтому нужно срочно добраться до магов селения, которых я еще не видел, но почему-то доверяю им больше, чем тем, кто кинул нас здесь.

То, что нужно спешить, все и так понимали, но тот факт, что яд начинает покидать тело, стало отличной новостью. Балда заметил, что и Роджер, и Блаж, и Вернер хорошо разбираются в ядах, словно учились в одной и той же школе. Подтвердить это или опровергнуть пока что было невозможно. К тому же Роджер не владел магией, что еще больше сбивало, да и знахари разного пошиба тоже хорошо разбирались в ядах и без школ магии.

В дверях их встретил вернувшийся с рыбалки проводник. Он все бросил и помог им аккуратно разместить Джофа в повозке головой вперед. Его уложили на спину, потому что лежать на боку во время поездки Джоф бы все равно не смог. Роджер разжал ему челюсти, достал его язык и проткнул откуда-то взятой иголкой с ниткой. На конце нитки была прикручена короткая деревяшка. Роджер подтянул деревяшку до самого языка, оторвал нитку от иголки и завязал ее на деревяшке узлом. Он спросил, нужно ли кому-то объяснять, что он сделал, но все лишь покачали головами. Хлоя была рада, что вокруг нее такие люди, сама она давно бы уже потерялась в этой ситуации. Балда же поразился тому, как Роджер смог проколоть язык Джофа без единой капли крови.

В повозку сложили кольчугу и секиру Джофа, а также все необходимые им в дороге вещи: несколько теплых шкур, обеденную утварь и всякую бытовую мелочь. Повозку закрыли тентом, а ведро со свежей рыбой проводник повесил сзади под повозкой — вечером их ждал хороший рыбный ужин.

Балда надел кольчужный капюшон, чтобы скорее к нему привыкнуть. Ранним утром как раз было не жарко, но ближе к обеду в этой штуке придется попотеть. Он сел на место возницы и направил лошадей к воротам. Пока все возились со своими вещами, Хлоя налаживала контакт с магическим жеребцом, который почему-то не считал серьезными наездниками тех, кто был ниже его и весил на порядок меньше. Он пытался вырвать поводья из хрупких девичьих рук, но Хлоя впилась в ремни, как клещ. Балда уже хотел пойти ей помочь, но Роджер остановил его удивленным взглядом. Неужели Балда не понимает, что лошадь и наездник должны сами установить связь друг с другом, и никто им в этом не поможет. Балда понял этот взгляд и остановился. В дружеском порыве помочь девушке он совсем забыл то, чему сам мог обучить любого. Конь недолго возился с Хлоей, но в итоге позволил ей сесть. Что-то подсказывало жеребцу, что сейчас не лучшее время показывать, что он здесь самый лучший, тем более, что на это звание никто, кроме него, не претендовал. Кристоф чувствовал себя хорошо, но по-прежнему не мог говорить и колдовать. Он последним вскочил на коня, следом за проводником и Роджером, и они выехали.

Проводник на всякий случай рассказал Балде дорогу до выезда из города, чтобы тот не плутал по улочкам, но в этом не было особой необходимости, поскольку сам он поехал впереди. Сейчас Балда помнил каждый поворот и каждый закоулок, по которому они ходили в эти три дня, он помнил все те места, где когда-либо побывал, лица и голоса всех людей, которых когда-либо видел. Помнил всех, кроме одного — своего отца. Тот человек рядом с его матерью возникал в памяти словно безликий призрак, которого никогда не существовало.

Лошади шли ровно, гулко цокая по мощеной дороге. Уже сейчас сами собой определились места каждого в их немногочисленном кортеже: Хлоя и проводник выехали вперед повозки, а Роджер с Кристофом ехали позади. Хлоя хотела, чтобы Балда и Джоф были в ее поле зрения — она могла оборачиваться и улыбаться Балде, вселяя в него надежду на успех их поездки и уверяя, что с Джофом все будет хорошо. Проводник поехал впереди, скорее всего, по привычке, ведь сбиться с главной дороги не представлялось возможным.

Случайный прохожий, которого они нагнали, узнал проводника и помахал ему рукой.

— Куда это вы в такую рань? — поинтересовался пропитый голос.

Скрытого тентом Джофа чужак не видел, а значит, не сможет растрепать о нем.

— Самое время, пока жары нет. Не ночью же выезжать из Разбойничьего Стана! — ушел от ответа проводник.

— И то правда. Приезжих в это время обычно и увозят отсюда — пьяных. А то их вообще не выгонишь из города: утром они расползаются отсыпаться, а в обед им уже жарко и затягивает городское веселье. Так некоторые сами своим слугам велят, чтобы их спать не укладывали, а сразу везли утром подальше от этого города-ловушки.

— Ха-ха! Это да. Наш городок из кого хочешь все соки выжмет и выплюнет одну шкурку. — Проводник не спешил отделаться от прохожего — боялся лишних подозрений. А Хлоя подумала, что из города удобно вывозить больных и мертвых, — все подумают, что развозят пьянчуг по домам.

— Если бы только соки, так этот город еще и все золото из кармашков повычистит, — не унимался и не отставал знакомец.

Впрочем, пусть болтает, дальше города этому проходимцу дороги нет.

— А про Хамана слыхали? Доигрался старикашка со своими экс. пекс. шментами, черт, что за слово. Со своими опытами доигрался. Сегодня ночью так рвануло у него в доме, что удивительно, как сам дом не развалился. В общем шуме никто не понял, что случилось: обычный городской шум, похожий на хлопушки, которыми встречают богатеев. Только по сорванной с петель двери и валившему из проема дыму поняли, что здесь что-то не так. Сразу кого-нибудь из трезвых — чтобы зайти к нему — не нашлось, а пьяные даже и не поняли, что случилась беда. Вот недавно, когда там все выветрилось, нашли его мертвым прямо за прилавком с перекошенным от ужаса лицом. Говорят, отравился! И вся его магия ему не помогла. Даже сильнейшие маги не застрахованы от нелепой смерти — такие дела.

Эта новость удивила Балду и Хлою. Проводника же она просто потрясла. Он смотрел на прохожего выпученными недоверчивыми глазами. Он прожил в этом городе слишком долго и неплохо знал Хамана и все связанные с ним истории. В селении считали, что Хаман, несмотря на всю свою жадность и скупость, был одним из сильнейших магов всего Средиземнолесогорья, а такие маги не умирают от случайностей. Возможно, Хаман дорвался до какого-то могущественного артефакта древности и, пытаясь влезть в него без необходимых знаний, поплатился жизнью. В любом случае это было удивительное совпадение — то, что Хаман умер как раз в утро их отъезда. Но на их планах это никак не отразилось.

Хлоя и Балда, в отличие от проводника, ни в какую случайность не поверили. Хлоя была уверена, что кара настигла того, кто пусть и косвенно, но виноват в том, что Джоф балансирует на грани жизни и смерти. Однако, ее разум совершенно не хотел связывать смерть Хамана с ночным уходом Роджера. Джоф, хоть и в опасности, но все-таки жив. А убивать старика из мести было бы неправильным и никак не вязалось с ее моральными принципами. Она могла понять убийство разбойника, напавшего на путников, убийство во имя спасения близких или самого себя, а такую месть, если бы это была она, понимать ей еще не доводилось. Да и Роджер не владеет магией, — он просто не мог одолеть опытного колдуна.