Чтение онлайн

Айслин смеётся.

— Они ж по шесть килограммов каждый!

Всё моё нутро постепенно превращается в серную кислоту. Я, наверное, сверлю его взглядом насквозь. Вот что больше всего бесит в нём — все остальные его обожают. Для них он вежливый, приятный, трудолюбивый парень. Никогда не жалуется. Добрый.

И почти заставляет меня жалеть, что мы начали с ним не с той ноги. Почти. Но нет. Я видела его тёмную сторону.

Айслин шутливо бьёт его по руке.

— Настоящий джентльмен, доктор Сантини.

Взгляд Джулиана скользит по мне, не задерживаясь.

— Стараюсь.

— Не особо, — бормочу я с усмешкой.

Он не слышит. Или делает вид, что не слышит. Да и плевать.

Когда он уходит, Ребекка вздыхает мечтательно.

— Какой он всё-таки хороший.

Я с трудом проглатываю подступивший к горлу рвотный рефлекс и натягиваю улыбку, будто согласна.

Она оживляется.

— У тебя есть его номер?

Внутри меня хихикает ехидная ведьма, когда я спокойно диктую ей номер и между делом упоминаю, что он обожает трепаться в переписке целыми днями. И особенно любит мемы с котиками.

В конце смены я плетусь в дежурную комнату, чтобы передать пациентов второгодке Лекси Заванелли. Айслин напоследок говорит:

— Хорошая работа сегодня.

Я не тороплюсь собирать вещи. В нашей дежурке полный бардак: книги, хирургические инструменты, зато тут стоит полноценная кровать, которую резиденты умыкнули из неонатологии, когда закрыли отделение пару лет назад. Лекси уже уютно свернулась в ней, пока я запихиваю бумаги в рюкзак.

— Надеюсь, сегодня хоть посплю, — говорит она.

— Сейчас всё спокойно. Шансы хорошие.

— А вот ночные дежурства в Винсенте... к ним я не готова.

Наше обучение разделено между двумя больницами. Здесь, в Texas University Medical Center, случаи попроще. Высокорисковые пациенты — в St. Vincent, региональном травмацентре на другом конце города, где сейчас дежурит Алеша.

Я застёгиваю рюкзак с таким рвением, что замок застревает в бумагах, и начинаю его дёргать.

Лекси приподнимается.

— Что-то случилось?

Когда я буквально падаю в крутящийся стул у стола, пальцы упираются в глаза, и перед глазами вспыхивают искры.

— Мне кажется, они совсем не дают мне ничего делать, а у Джулиана уже куча историй о том, какие крутые штуки он делал в прошлом месяце. — Я выдыхаю. — Я боюсь, что сделала что-то не так, и теперь они думают, что за мной нужно следить. Что я опасна.

— Ну, ты и правда опасна, — улыбается Лекси. — Подумай сама: если бы они сказали тебе всё делать самой, ты бы справилась? Они хорошие врачи и хотят сделать из тебя такую же. Впитывай всё как губка, а если они тратят время, чтобы чему-то тебя научить — цени это.

От её дружелюбного взгляда внутри что-то тает, кусочек сомнений отпадает.

— Спасибо. Это помогает.

На парковке у ресторана я кривлюсь, заметив на своих хирургических штанах засохшую кровь с сегодняшних родов. Если бы кровь считалась модным аксессуаром, я бы стала иконой стиля этой недели. Чистыми домой я пока ни разу не вернулась.

У стойки администратора судьба, как обычно, посылает мне встречу с Джулианом — в его идеально чистой реанимационной форме.

Он одаривает меня своей фирменной фальшивой улыбкой. Я её ненавижу. Его настоящая улыбка тонкая, сдержанная. А эта показная пародия заставляет меня закатывать глаза. Волосы у него растрёпаны как нарочно, и я бы с удовольствием проборола их посередине и надела ему очки, как у Дуайта из «Офиса».

— Привет, Сапфир.

Я глубоко вдыхаю.

— Ты же знаешь, что меня зовут Грейс.

Он делает вид, что задумывается.

— Но ведь Сапфир — твоё имя, разве нет?

— Не то, которым я представляюсь, — сверлю его взглядом.

— Хм. Видимо, забыл.

— У тебя что, деменция, Джулиан? Антероградная амнезия? Или просто интеллект ниже среднего?

Он встречается со мной взглядом, как всегда цепляя на месте. Виски начинают пульсировать. Он не мигает, а разные оттенки коричневого в его глазах мелькают, как калейдоскоп.

— Последнее. Ты разве не слышала? Меня же по жалости взяли как DO.

Я опускаю взгляд на его бейдж, который он забыл снять.

Джулиан Сантини, DO.

Мало кто из DO попадает в программы TUMC. Вначале о нём и ещё двух остеопатах ходили слухи, но его всеобщая симпатия быстро заглушила все разговоры.

Везучий.

Не то чтобы DO были хуже. Просто... я не хочу говорить «глупее», но...

В общем, я даже не подавала документы в остеопатические школы. Репутация у них была не та.

Хотя, в конце концов, у него та же подготовка, что и у меня. Эти буквы после имени ничего не значат.

Пока я смотрю на бейдж, он срывает его с груди, сжимая челюсть. Хм. Что с тобой сегодня произошло, Джулиан?

Что это сейчас у меня внутри? Сочувствие? К самому Люциферу? Нет-нет-нет.

Пальцы чешутся толкнуть его для равновесия.

Хостес выдёргивает меня из этих мыслей.

— Эм, у вас двоих столик?

— Нет! — отхожу от Джулиана. — Нас пятеро.

— А, — она указывает на террасу. — Думаю, остальные уже там.

Мы идём туда, и я протягиваю ему рюкзак.

— Не хочешь подержать мои книжки?

Он качает головой.

— Ты и сама отлично справляешься.

— Ну как же... Мне так нужен сильный мужчина...

Он фыркает и придерживает дверь.

— Съешь меня заживо, если я попробую помочь. — Пока я прохожу мимо, добавляет: — Чёрная вдова.

Я задираю нос и гордо иду вперёд.

— Неправда. Я красивая и мирная бабочка.

Его скептический взгляд чуть не заставляет меня рассмеяться, но я держусь.

— Извините за опоздание, — говорит Джулиан, садясь за стол. — Сапфир устроила сцену у стойки администратора.

Я возмущённо сажусь напротив него.

— Ничего я не устраивала! Ты... — глубоко вдыхаю. — Знаешь что? Сегодня нет, Джулиан.

Алеша смеётся, Кай приобнимает меня. Я едва их замечаю.

Неужели Джулиану действительно нравится сводить меня с ума?

Уголки его губ приподнимаются, и внутри у меня происходит что-то странное. Я предпочитаю считать это гневом. Или... раздражением? Что бы это ни было — оно слишком тёплое.