Чтение онлайн

Его глаза сужаются.

— Холодная?

Неловкость заставляет меня говорить больше, чем нужно, и из меня льются слова. Глупые, неловкие, ужасные слова, которые уже не заберёшь обратно.

— Ну, он говорил... что я, типа, отстранённая. Эм. То есть... как бы... неотзывчивая. О боже. Нет, это не то. Я просто... нервничаю. Иногда я боюсь облажаться, и мне нужно время, чтобы... ну, дойти до этого состояния. А он стал... странным. Злым. О боже, почему я до сих пор говорю?

Вспоминается его фраза: «С ней, как с ледяной королевой».

Я съёживаюсь. Теперь Джулиан точно не захочет меня трогать. Закрываю лицо руками.

Я только что призналась Джулиану Сантини, что я плоха в постели.

— Можешь забыть, что я это сказала? — бормочу из-за ладоней.

— Нет.

Ну конечно. Он всегда был упрямым, мой Джулиан.

Проходит болезненная пауза, прежде чем он шумно выдыхает.

— Поэтому ты...

— Это не важно. Это было давно. Он... не имеет значения. Я о нём даже не думаю. — Я выглядываю из-за ладоней, замечая новую жёсткость в его взгляде.

— Похоже, ещё как имеет.

— Это не... Джулиан...

— Ты не холодная, — его голос становится ниже, в глазах загорается новая, яркая эмоция.

Мои руки опускаются.

— Что?

Он отталкивается от плиты.

— Ты, — он указывает на моё сердце, — совсем не холодная.

— Ты не знаешь...

Он смеётся, коротко, резко.

— Я держал тебя в своих объятиях, Грейс.

— Это ничего не значит.

— Нет? — Его улыбка становится опасной. — Хочешь, докажу?

Да.

Он подходит ближе, опираясь руками о гранитную столешницу по бокам от моих бёдер. Где-то в животе вспыхивает жар.

— И как ты собираешься это доказать? — спрашиваю я, едва дыша.

Его руки ложатся мне на колени, лёгкое прикосновение будто пускает по телу электрический ток, сладкий и пьянящий, как мед с алкоголем.

— Я могу придумать десятки способов, но сначала ты должна сказать «да».

Дыхание пропадает. Просто исчезает. А сердце бьётся так сильно, что, кажется, его слышно снаружи — в висках, в горле, между ног.

Его тёмные глаза становятся горячими, не мигающими, а пальцы словно напрямую подключаются к центрам удовольствия в моём мозгу. Каждое лёгкое прикосновение посылает дрожь по ногам. Его кожа ласкает мою там, где заканчивается платье, скользя туда-сюда.

Я пустая. Жаждущая. Моё тело сжимается в ожидании, но ему не на что сжиматься.

Соберись, Грейс. Позволь ему прикоснуться к тебе.

Его пальцы обводят мои сомкнутые колени, скользят по бокам голеней, и каждая волосинка на теле встаёт дыбом. Из горла вырывается слабый стон.

Он приподнимает бровь.

— Это «да»?

Я даю себе три секунды передумать, но в итоге сдаюсь его неотразимой улыбке и киваю. Его ловкие руки проникают между моими коленями и мягко разводят их в стороны.

Я позволяю ему.

Я раскрыта перед ним, и вместо смущения или страха внутри только нарастающее желание раскрыться ещё больше, показать ему всё, заставить его жаждать меня так же, как я его.

— Начнём отсюда, — его костяшки скользят по внутренней стороне моих бёдер, приподнимая платье. — Тёплая кожа. Никакой холодности. — Одна рука отрывается от бедра и касается моего нижнего губы большим пальцем. — Ты смотришь на меня так, будто хочешь этого. И это тоже не холодно.

Я размыкаю губы, прикусывая его палец, а кончик языка касается его кожи, на вкус напоминающей лайм.

Его рука скользит выше по ноге, и я едва сдерживаю желание придвинуться ближе.

— Хочешь услышать, что я представлял, глядя на эти губы? Боже, Грейс. Посмотри на себя. — Его взгляд скользит вниз по моему телу, задерживаясь там, где платье поднялось до бёдер, обнажая чёрные кружевные трусики. — Кто, чёрт возьми, мог подумать, что ты холодная?

Моё дыхание сбивается, когда его пальцы поднимаются выше. Где стыд? Где страх, что ему не понравятся мои звуки, мой вид, время, которое мне нужно, чтобы разогреться?

Их нет. И его прикосновения прожигают моё тело до самой сути, переписывая каждую клетку. Вот как должно быть. Вот кто мне нужен.

— А здесь? — спрашивает он.

Я не могу сдержать стон, когда его пальцы скользят по кружеву. Палец уходит от моих губ, и я, не задумываясь, откидываюсь назад, упираясь руками в столешницу, давая ему полный доступ.

— Здесь тоже нет ни капли холода. — Его глаза пылают настоящим огнём, он склоняется ко мне, опираясь одной рукой, а другой выводит круги на ткани. — И любой мужчина, который не смог заставить тебя стонать вот так, просто не достоин тебя. Твоё тело знает, как получать удовольствие. Ему просто нужно правильное прикосновение.

Я смотрю ему в глаза, заворожённая. Всё в нём как наркотик, созданный специально для меня. Я не могу думать. Не могу дышать. По позвоночнику пробегает тонкая дрожь — от того, какую власть он надо мной имеет, от того взгляда, который обещает перевернуть меня с ног на голову. После этого я уже не буду прежней, правда?

— Хочешь, чтобы я доказал это, Грейс? — шепчет он.

По спине пробегает волна удовольствия.

— Пожалуйста.

Он отодвигает кружево в сторону и проводит пальцами по моей коже.

Я дрожу от этого прикосновения, от искр, что разлетаются по животу.

Такого со мной никогда не было, и остатки контроля рассыпаются в прах. Все сомнения исчезают, и я тянусь к нему одной рукой, хватаю за ворот рубашки, притягивая его губы к своим. Он не спешит, целует меня долго и глубоко, пока его пальцы играют с моими чувствами внизу.

Мои вздохи эхом разносятся по кухне, тело само находит ритм, двигаясь навстречу его руке. Другая его ладонь скользит вверх по моему боку, пока не находит грудь. Даже через бюстгальтер удовольствие отзывается во всём теле.

Он дразнит кончиком языка, а я гоняюсь за ним, умоляя о более глубоком поцелуе. Двигаюсь быстрее, сильнее, трусь о его руку.

— Чёрт, Джулиан. — Я теряю ритм через несколько минут, и наши губы разрываются.

Он тихо смеётся, осыпая поцелуями мою щёку.

— Ты знала, как мне нравится, когда ты произносишь моё имя?

Я тяжело дышу у его губ.

Он усмехается, меняет темп своих движений, и из моего рта вырываются смущающие звуки.

— Правда, Грейс. Ты говоришь это так, будто собираешься меня отчитывать.