Чтение онлайн

У неё не остаётся шанса ответить, её слова тонут в моём языке и резком вдохе, что застревает в её груди. Остаток ночи — это размытая мозаика из горячей кожи, смятых поцелуев и новых способов свести её с ума от удовольствия.

Как я и ожидал, первый раз — это быстрая вспышка сбывшихся желаний, но во второй и третий я успеваю довести её до стонов и тихих рычаний, до того, как она прижимает меня к себе, словно моё тело — благословение, которое она не хочет отпускать.

Почти три утра, когда реальность пробирается в этот сонный рай.

Я сказал ей, что люблю её.

Я даже самому себе в этом не признавался. Я никогда не говорил этого никому.

Она спит у меня на груди, её пальцы сплетены с моими, а я смотрю в тёмный потолок.

Она...

Она так и не сказала этого в ответ.

Февраль, Год 2

Следующие несколько недель сливаются в хаотичный водоворот смеха и секса, бессонных ночей и смен в больнице. Мы проводим вместе каждую свободную минуту.

Я болен этой любовью, а она...

Она всё ещё не сказала это.

Я клялся себе, что не буду давить на неё. Что буду следовать её ритму. Не попрошу большего, чем она готова дать. Но, чёрт побери, как же это трудно. Она всё ещё держит дистанцию, осторожная, насторожённая, отстаёт от меня на шаг в этой игре чувств с самого начала.

Подсознание пыталось меня уберечь. Оно знало, что именно она способна меня сломать. Месяцами пыталось удержать меня на мелководье.

Будь осторожен с ней, Джулиан. Она настоящая.

А я наплевал на все предупреждения и прыгнул с головой в самое глубокое место. Как теперь спросить, плывёт ли она рядом, не выглядя при этом отчаянным идиотом? Как не оказать на неё давление?

Когда это я стал тем, кто держится слишком крепко?

В начале февраля я сжимаю в потных ладонях распечатку с результатами CREOG.

— Ваш балл значительно упал по сравнению с прошлым годом, доктор Сантини.

Сидя в кресле напротив стола доктора Чена, я молча смотрю на него. Открытые жалюзи его углового кабинета обрамляют вид на больницу. Рядом с табличкой с его именем стоит плюшевая игрушка TCU Horned Frog. За ними — куча разбросанных бумаг и большой пакет с конфетами, занимают почти всё свободное место на столе.

Чен протягивает мне мини-Сникерс.

— Что-то случилось?

— Нет. Ну... да. Вернее, нет. Ничего не случилось.

Она всё ещё не сказала этого.

Чен прищуривается сквозь очки.

Я тру глаза под своими очками.

— Я просто отвлёкся.

— Сосредоточенность важна, доктор Сантини. Если вы плохо сдадите этот тест, можете не сдать итоговый экзамен.

— Этот результат пока ни на что не влияет. До экзамена ещё два года.

Взгляд Чена пронзает меня насквозь.

— Два года пролетят быстрее, чем вы думаете.

Вздыхая, я киваю.

— Да, сэр.

Он протягивает мне шоколадку Reese’s.

— Поступайте правильно, доктор Сантини. Свободны.

Выходя из кабинета, я фотографирую свой результат, тут же рву бумагу в шредере и отправляю фото Максвеллу.

Максвелл: Ты не в форме, братец.

Я: Это всего лишь тест.

Максвелл: BrOB-GYN собирается вечером. Ты с нами?

Я: Нет. Буду с Грейс.

Я уже еду домой, когда приходит ответ.

Максвелл: Ты не думаешь, что проводишь с ней слишком много времени?

Я: Такого не бывает.

Последние четыре недели с Грейс были почти раем, несмотря на мой дурацкий график второго года ординатуры. Несколько друзей уже догадались о нас, но мы всё ещё держим это в секрете. Прячемся в квартирах, выбираемся только в те места, где нас вряд ли кто-то увидит.

Иногда вообще не вылезаем из постели.

Это рай, но я задыхаюсь под его тяжестью — настолько увлечён, что проваливаю национальные экзамены. Мысли скачут от одной к другой, но всегда возвращаются к ней.

Я по уши влюблён.

Такого я ещё не испытывал... этой нехватки воздуха. Этой одержимости. Этой всепоглощающей потребности быть ближе. Когда её нет рядом, моё тело всё равно помнит её прикосновения. Когда я один в постели, я чувствую её вкус.

Я хочу вдохнуть её в себя, и что-то первобытное проснулось во мне. Говорит мне — забери её. Сделай своей. Так, чтобы ни у кого другого не осталось шанса.

Это дико. Хаотично.

Я врач. Я понимаю, что происходит с человеческим телом. Я знаю, какие химические процессы запускаются, когда человек влюбляется: выброс дофамина, эйфория, слепота ко всему остальному.

Эта эйфория когда-нибудь утихнет. Эта нездоровая одержимость пройдёт. Но Грейс всё равно останется во мне. Как кулак, сжимающий моё сердце.

Её смех. Её доброта. Её бесконечная тяга к учёбе. Как легко её можно вывести из себя. Её застенчивая улыбка, когда она ловит мой взгляд. Звук её голоса, когда она кончает. Тот вопрос в её глазах в первый раз, когда она обвила меня своими губами, без слов спрашивая — всё ли я делаю правильно.

Она владеет мной.

И всё ещё не сказала этого в ответ.

* * *

Она ждёт меня в квартире, когда я возвращаюсь домой. Книги и распечатанные презентации раскиданы по кофейному столику. В руке маркер, взгляд сосредоточенно скользит по строчкам.

Из колонки звучит женский голос.

Это Дуа Липа?

Нет.

Лана Дель Рей.

Хотя…

Они ведь вообще не похожи.

— Кто поёт? — спрашиваю я.

Она не отрывает взгляда от книги.

— Халси.

Ага. Мимо во всех вариантах.

Я целую её в макушку.

— Почему ты снова учишься?

Когда я сажусь рядом, она встречает меня быстрым поцелуем — целится в щёку, а попадает в уголок глаза.

— Мой балл за CREOG вырос не так сильно, как хотелось бы.

— О нет. Срочно нужны новые карточки.

Она кивает.

— Знаю. Я уже начала... — Поворачивается ко мне и прищуривается. — Ты же издеваешься надо мной?

Я поддеваю её нос своим.

— А что выдало?

Этот запах под её ухом — мой личный наркотик. Стратегический химический яд, созданный только для меня. Он проникает сквозь любую защиту, наполняя тело электрическим гудением. Я поворачиваю её лицо и ловлю её губы своими.