Чтение онлайн

Её сбившееся дыхание даёт мне сигнал брать больше. Поцелуй становится глубже, и я укладываю её на себя. Она садится верхом, прижимаясь ко мне всеми мягкими изгибами.

Вот так гораздо лучше, чем учёба.

Она вдруг замирает.

— О! Я совсем забыла спросить. Как ты сдал?

Нет уж. Мне сейчас не нужен этот ушат холодной воды. Я крепче сжимаю её бёдра и встаю.

Она смеётся, обвивая меня ногами.

— Джулиан! Куда ты меня несёшь?

Чтобы трахнуть тебя так, чтобы я забыл собственное имя, не говоря уже о CREOG.

— В постель.

После она обмякает на мне, горячая и взмокшая.

— Ты потрясающий в этом.

Я перебираю пальцами её волосы.

— Ты сама это упрощаешь. Потому что я тебя люблю.

Она зевает.

— Я рада, что у нас всё это, Джулиан.

— Что именно? Секс или отношения? — Скажи это.

Её тихий смех щекочет мне грудь.

— И то, и другое.

Между нами повисает небольшая пауза, и я, словно сам себе вонзаю нож в сердце, спрашиваю:

— Почему?

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза. Между её бровями появляется маленькая складочка.

— Почему что?

— Почему ты рада, что у нас всё это?

Её улыбка мягко касается губ, взгляд тёплый, открытый, а взгляд притягивает родинка на губе.

— Потому что я счастлива. А ты нет?

Я всматриваюсь в её лицо, не находя там ни упрямства, ни тайн. Киваю и притягиваю её ближе. Она устраивается у меня на груди.

Через несколько минут её дыхание выравнивается. Я держу её, слушая, как она спит, и глушу в себе ощущение, что стою на линии огня, и что каждый удар моего сердца уже отсчитан.

Что я натворил? Я не могу это отменить. Не могу разлюбить её. Не могу уйти.

Почему она так и не сказала этого в ответ?

Что ты скрываешь, Грейс?

* * *

Я распахиваю дверь офиса ординатуры через неделю и почти врезаюсь в Алешу. Она замирает, как олень в свете фар.

Прижимает руку к груди.

— Ч-что ты здесь делаешь?

Держу дверь открытой, отмечая её новые бирюзовые волосы и повседневную одежду.

— Забираю чек на компенсацию расходов. А ты что?

— А, — плечи её расслабляются. — Тоже самое.

Я опускаю взгляд на её пустые руки. Ни сумки, ни карманов, ни чека.

— Правда?

— Ну да. Просто... эм... он ещё не готов.

Я усмехаюсь, не веря ни на слово. Точно не чек. Может, она влипла во что-то? Превысила рабочие часы или получила жалобу от персонала? Что бы это ни было, она явно не хочет, чтобы я знал, так что я не давлю.

— Ладно, — говорю я. — Будем считать, что я тебе поверил. Проходи.

Она глядит на телефон, потом пожимает плечами.

— Уже почти пять. Моя смена закончилась. Пойду с тобой.

Мы направляемся к стойке регистратора.

— Давно не болтали, — она бросает мне лукавую улыбку, прежняя неловкость испаряется.

— Был занят.

— Ну конечно, и чем же таким, Джу-Джу?

Я игнорирую её и называю женщине за стойкой своё имя. Она перелистывает стопку конвертов и вручает мне мой чек. Каждый ординатор получает ежегодную компенсацию на книги, конференции и оборудование. Каждый ординатор покупает книги на Amazon, распечатывает чек, а потом отменяет заказ, чтобы обналичить компенсацию.

Это вообще считается мошенничеством?

Если да, мне плевать. В прошлом году я зарабатывал меньше минималки, а когда пытался забрать домой отвратительную бесплатную еду из больничной столовой, на меня орали.

По дороге к выходу мы проходим мимо Стивена Лэнгстона. Я сдерживаю раздражённый взгляд, а Алеша кивает ему сдержанно.

— Ты ведь его ненавидишь? — спрашиваю я.

Она отмахивается.

— У него неблагодарная работа.

— Он главный операционный директор больницы. Его благодарность — это его жирная зарплата.

Она смеётся.

— Я слышала про твой CREOG.

Я пару секунд молчу, пока мы заходим на лестницу.

— Как ты всё всегда узнаёшь?

— Слухи разносятся быстро. Просто ты не следишь за ними. — Она указывает на меня пальцем. — Тебе ещё повезло, что обсуждают это, а не то, как ты спишь с Грейс. Я знаю, вы всё ещё держите это в секрете.

Я наклоняю голову.

— Точно. Она держит меня в статусе грязной маленькой тайны.

Автоматические двери выпускают нас в холодный февральский воздух.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему? — спрашивает она.

Задумывался.

— Есть пара теорий.

Мы идём к дальнему углу парковки, где разрешено ставить машины ординаторам.

Алеша обвивает мою руку своей.

— Просветишь?

— Думаю, из-за слухов. — Я украдкой гляжу на её лицо, пытаясь понять реакцию. — Думаю, она боится, что, если все узнают, слухи начнутся заново.

Алеша хмурится.

— Ты правда так думаешь? Мне кажется, ей уже не так важно.

Я пожимаю плечами. Грейс последние полтора года смеялась над этими разговорами и закатывала глаза, но я-то помню тот день, когда впервые встретил её — её слёзы и злость, когда она узнала, что про неё говорят. Но я знаю Грейс. Она скорее уничтожит все свои учебные карточки, чем покажет, как сильно её это задевает. Так что я не спорю с Алешей. Спорить — значит раскрыть то, что Грейс, возможно, хочет скрыть.

— А тебя бы задело? — спрашивает Алеша после паузы. — Если бы вы были вместе официально, и про неё опять начали бы говорить?

Мы подходим к моей машине. Её Prius стоит в четырёх местах от моей, но она усаживается на мой бампер.

Я бросаю на землю сумку.

— Я наивно надеюсь, что если все узнают, что у неё есть парень, слухи поутихнут. Но да, мне бы это не понравилось. Мне всегда было обидно, что она вынуждена с этим мириться. А тебя не бесит?

Она сжимает губы и смотрит в землю.

— Она всегда говорила, что ей плевать.

— Поверь, ей не плевать.

Она всматривается в меня.

— Для тебя это не просто интрижка, да?

Я фыркаю и наклоняюсь за сумкой, отмахиваясь.

— Джулиан.

Её серьёзный тон останавливает меня, но я не поднимаю взгляд.

— Ты её любишь? — тихо спрашивает она.

Что-то застревает в горле, и я не могу ответить. Вместо этого я затягиваю ремень сумки и уставляюсь в небо.

— Забей, — вздыхает она. — Глупый вопрос.