Чтение онлайн

— Ты должен был сказать мне, — кипячусь я.

— Я не мог. Нолан и Болинджер дали мне чёткие инструкции не говорить ничего, кроме того, что я сказал. Думаешь, это было легко, учитывая всё остальное?

— Что именно? Что Оливия нуждается в защите, или тот факт, что федералы хотят, чтобы я сделал то, что ты заставил меня пообещать, что я никогда не сделаю?

Он сжимает челюсти и прищуривается.

— Только не говори мне, что ты всё ещё переживаешь из-за этого.

Чёрт, да, я всё ещё переживаю из-за этого, но я чертовски уверен, что не собираюсь говорить ему об этом сейчас и заканчивать всё, пока это не началось.

Он качает головой и поднимается на ноги.

— Послушай, я не хочу слишком много думать о том, почему это всё ещё тебя беспокоит, потому что не хочу сожалеть о своих словах федералам, что ты лучший кандидат на эту работу. Но Оливии нужен кто-то, кому она может доверять, а мне нужно знать, что она в надёжных руках, когда я закрываю глаза ночью.

Я встаю прямо перед ним, глаза в глаза.

— Тогда тебе чертовски повезло, что я согласился.

Самодовольная улыбка расползается по его лицу.

— Отлично.

— Отлично, — передразниваю я его, а затем делаю шаг назад и провожу рукой по затылку, чтобы успокоиться, прежде чем отключусь. — Как, чёрт возьми, она вообще связалась с этим долбаным гангстером?

Он поднимает руки.

— Понятия не имею, чувак, но что-то мне подсказывает, что ты это выяснишь.

— Чертовски верно, я всё выясню. И ты ничего не заподозрил?

Мне трудно поверить, что он не почувствовал, что от этого парня исходит что-то нехорошее. Брен — коп, чертовски хороший коп.

— Нет. Я недостаточно хорошо его знал. Оливия никогда не приводила его домой, и я разговаривал с ним только раз в год, на Рождество.

— Это само по себе не показалось тебе забавным? Лив, которую я знал, жила ради того, чтобы проводить время со своей семьёй, и она находила любой повод, чтобы поехать домой на выходные, когда мы не были вместе в колледже.

— Так и было, но она была замужем, работала над докторской диссертацией и преподавала. Я решил, что она была слишком занята.

Я не верю.

— Он что, контролировал её? Может, он по какой-то причине не хотел, чтобы она возвращалась?

Он пожимает плечами.

— Опять же, я не могу сказать. У меня не сложилось такого впечатления, но я провёл с этим парнем меньше двадцати дней за девять лет. Что я могу знать?

Именно об этом я и говорю. Брен и Лив были настолько близки, насколько могут быть брат и сестра. Тот факт, что он ничего не знает о мужчине, за которым она была замужем, раздражает меня, но ему не понравится причина этого, так что я молчу.

— Мне нужно будет взять отпуск. Полагаю, это не будет проблемой.

— Я бы не отправил тебя туда, если бы это было проблемой.

Я смотрю на него через стол, чертовски желая сказать, что Лив не оказалась бы в такой ситуации, если бы он позволил ей выбрать мужчину, которому было бы не плевать на неё все эти годы.

Но я бы выставил себя мудаком, если бы сделал это, потому что, если кто-то и виноват в этой неразберихе, так это я.

***

В отчаянной попытке снизить давление я захожу в дом своего детства, чтобы увидеться с некоторыми из моих любимых людей.

— Дорогой! — Мама вскакивает с дивана, где она собирает пазл с моим племянником. Её седые и светлые кудри почти такие же непослушные, как и её неоновая футболка с цветочным принтом. — Что ты здесь делаешь в середине дня?

— Просто обед. Решил заскочить к тебе. — Я засовываю руки в карманы джинсов и бочком пробираюсь в гостиную, несмотря на хаос в моей голове.

— О, я так рада. — Она бросается ко мне и обвивает руками мою шею, а я целую её в макушку. — У меня с ужина остались польская колбаса и квашеная капуста. Как тебе такое предложение?

— Это чудесно, мам. Спасибо. — Вчера вечером я так и не поужинал, а сегодня утром, когда я возвращался из Милуоки, я был слишком взвинчен, чтобы позавтракать чем-то кроме кофе.

Она гладит меня по щеке.

— Я пойду разогрею, если ты не против помочь Джетту собрать пазл.

— Давай. — В любом случае, я сейчас способен только на детские головоломки. — Над чем работаешь, Джеттстер?

— Головоломка с самосвалом, — говорит он, не поднимая глаз, когда я сажусь рядом с ним, сосредоточенно глядя на него. — Хочешь помочь?

— Конечно. Сдвинь несколько этих кусочков.

Он так и делает, и я вставляю деталь на место, чтобы успокоить его, пока наблюдаю за его работой и жадно впитываю солнечный свет. Я не особо задумывался о том, чтобы завести собственных детей, если не считать того, что мама наседала на меня, чтобы я остепенился, но я бы солгал, если бы сказал, что не завидую хотя бы немного отношениям Джесси с его сыном.

— Итак, я слышал, что вы с мамой переезжаете в дом твоего отца. Ты рад?

Он так яростно кивает, что я готов поклясться, что у него стучат зубы.

— Ага! Я принесу все свои игрушки и поставлю их в своей комнате.

— Это здорово. Наверное, приятно проводить больше времени с папой, да?

— Угу. Маме нравится папа.

Я усмехаюсь.

— Да? Откуда ты знаешь?

— Она его целует.

Держу пари, что так и есть. Среди прочего.

— Взрослые иногда так делают. Лучше закрыть глаза и притвориться, что ты ничего не видишь.

Джетт хихикает.

— Ты глупый, дядя Эйден.

— Эй, я просто пытаюсь тебе помочь, малыш. Потому что, насколько я знаю своего младшего брата, он сделает всё возможное, чтобы наверстать упущенное время, которое они с Хейден пропустили, пока она была в Грин-Бей.

— Как дела у моих мальчиков? — Мама возвращается в гостиную с дымящейся тарелкой еды и стаканом чая со льдом. Она ставит их на кофейный столик рядом с пазлом, и у меня урчит в животе.

— Выглядит аппетитно, мам. Ещё раз спасибо.

— Знаешь, мы будем рады, если ты придёшь и поужинаешь с нами. Теперь, когда Джетт и Хейден здесь, твой брат приходит не так часто, так что еды всегда предостаточно.

Киваю, хотя мы оба знаем, что я этого не сделаю. У меня слишком напряжённый рабочий график, а Джесси и наш младший брат Джастин, он же Джинкс, всегда предпочитали оставаться дома. Моя младшая сестра Амелия и я — независимые люди, которые предпочитают заниматься своими делами самостоятельно.