Чтение онлайн

Провожу рукой по волосам и кусаю губы, чтобы они не дрожали.

— Мне должно быть комфортно с тем, с кем бы меня ни поставили в пару.

— А тебе было бы комфортно со мной? Спустя столько времени? — на его лице мелькает недоверчивая ухмылка, и я закрываю глаза, набираясь смелости. Как мне сказать ему, что он единственный, с кем мне было комфортно?

— Я готова рискнуть.

Он невесело смеётся.

— А как же Брен? Тогда ты не была готова рискнуть и рассказать ему о нас, и я гарантирую, что сейчас он не будет в восторге.

— Он уже знает.

Его брови взлетают вверх.

— Что?

— Не о том, что было раньше, — быстро уточняю я. Я не была такой смелой. — Но он знает, что ФБР хочет дать мне телохранителя, который выглядел бы больше чем телохранитель.

— И он не против, что этим парнем буду я? — он скептически смотрит на меня, и я киваю.

— Думаю, он не большой поклонник похорон.

Тугие мышцы на его шее напрягаются, а заросшие щетиной челюсти сжимаются.

— Я ушёл, знаешь ли. Я сказал Нолану и Болинджеру, что ни за что на свете не соглашусь на это.

— Я знаю.

Он внимательно смотрит на меня.

— Но по какой-то причине я не смог. Я не мог уйти, зная, что, если с тобой что-то случится, это убьет твою семью.

На глаза наворачиваются слезы, но я киваю. Конечно, я бы хотела, чтобы он был здесь ради меня, а не потому, что он коп и лучший друг моего брата, но я возьму то, что могу получить прямо сейчас, и надеюсь, что смогу показать ему, что я не такая ужасная, какой он меня считает.

— Я здесь ради них.

— Я понимаю.

— Это будет непросто, — говорит он с тяжёлым вздохом, и я чуть не плачу.

Вместо этого, я вздёргиваю подбородок с фальшивой уверенностью.

— В моей жизни за последние полтора месяца не было ничего простого.

— И, если мы собираемся это сделать, тебе нужно быть со мной честной.

Я снова киваю, хотя от боли у меня сводит живот.

— С этого момента.

ЭЙДЕН

— Я встретила его в поезде в Праге. — Лив сидит на стуле за столом, сложив руки на коленях. — Я думала, что мой чешский был неплох, пока не приехала в Чехию и не поняла, что не могу разобрать никаких слов местных. Они говорили слишком быстро, и в итоге я пропустила свою остановку, потому что неправильно перевела то, что, как мне казалось, я услышала. Якуб спас меня от истерики и помог добраться до отеля, в котором я остановилась, пока не переехала в общежитие.

Когда мы были вместе, она говорила о том, что когда-нибудь они с мамой поедут в Европу, чтобы познакомиться со своими богемскими и польскими корнями. Честно говоря, я ей завидовал. Я бы с удовольствием спланировал поездку с Лив, но мы никогда не говорили о будущем в таком ключе. Мы думали только о наших следующих совместных выходных.

— Я думал, он поляк, — говорю я, сидя на краю кровати, сильно упираясь локтями в колени, так, что ткань джинсов натирает кожу.

— Он был поляком, но тоже учился в Праге. Мы оба учились в Карловом университете. Он изучал историю.

Я погуглил этого парня, как только приехал в отель. Информации было немного, только короткая биография, всё ещё опубликованная на сайте Университета Милуоки. Якуб Еланович, доктор философии. Профессор мировой и европейской истории. В новостях было несколько случайных статей о его работе со студенческими группами колледжа и участии в Польском выставочном центре в Чикаго, и это было единственное, что представляло интерес.

— Итак, он помог тебе, и что потом? Вы начали встречаться?

— Нет. — Она качает головой, и в её волосах отражается свет прикроватной лампы. — Мы были просто друзьями.

— Пока ты не перестала быть таковой. — Не хочу, чтобы это прозвучало горько, но это так, и нет смысла это отрицать.

Она выдыхает, не отрывая взгляда от своих скрюченных рук.

— Когда я приехала в Европу, мне было не по себе. Я все ещё была влюблена в тебя, и меня не интересовали свидания. Джейка тоже. Его девушка погибла годом ранее, и он всё ещё горевал.

Она всё ещё была влюблена? Тогда почему она не отвечала на мои звонки? Почему, чёрт возьми, она вообще ушла от меня?

Я подавляю желание потребовать ответы прямо сейчас.

— Как она умерла? — вместо этого спрашиваю я.

— Её похитили возле клуба, предположительно, группа торговцев людьми. Её тело нашли пару дней спустя в отеле в Кракове.

— Черт. Это тяжело.

Она кивает.

— Джейк был с ней в ту ночь, когда её похитили, и чувствовал себя виноватым за то, что не смог защитить.

Я бы тоже так поступил, хотя не испытываю к этому парню ни капли сочувствия. Он был гангстером, чёрт возьми.

— Есть вероятность, что он был связан с мафией в то время, и её убийство как-то связано с его участием?

Лив качает головой.

— Я так не думаю. Он был тихим человеком. Большую часть времени держался особняком, и у него было не так много друзей.

— Чтобы быть в мафии, необязательно быть шумным и общительным. Чёрт возьми, большинство этих ублюдков — сильные и молчаливые люди. Они держатся особняком, потому что заняты наблюдением за всеми. Ждут, когда можно будет сделать свой ход.

— Я знаю, просто хочу сказать, что не думаю, что он был в чём-то замешан в те времена. Я полагаю, это возможно, но интуиция подсказывает, что это не так. Вероятно, до тех пор, пока он не приехал в Штаты.

Возможно, но я ничего не исключаю.

— Если вы были просто друзьями, как получилось, что вы поженились?

— Это имеет отношение к делу или ты спрашиваешь для себя? — возражает она, и я вместо ответа пронзаю её непреклонным взглядом. Она раздражённо выдыхает. — Мы сблизились, пока я была за границей. У меня появились и другие друзья, но мы с Джейком... просто были связаны. Он рассказал мне, что хотел бы переехать в США для получения степени магистра и доктора, но у него возникли проблемы со студенческой визой.

— И что, ты предложила выйти за него замуж, чтобы облегчить это? — Я издаю короткий смешок, не ожидая, что она будет невозмутимо смотреть на меня в ответ. — Ты, блядь, издеваешься надо мной?

Она вышла замуж за этого придурка только для того, чтобы он мог приехать в США?

— Он был одним из моих лучших друзей. Я хотела помочь.

Мы тоже были друзьями, и между нами было гораздо больше, чем просто связь.

— Я знаю, что тебе, наверное, тяжело это слышать, — тихо говорит она. — Но ты хотел знать правду. Ни Джейк, ни я не были заинтересованы в романтических отношениях друг с другом или с другими людьми, так что это не казалось такой уж безумной идеей. И это сработало.