Чтение онлайн

— Девять лет? — Она говорит мне, что почти десять лет прожила в браке без любви и секса? Как бы ни льстило моему уязвлённому самолюбию слышать, что она не бросила меня и не влюбилась безумно в кого-то другого, я не могу представить, что она так долго жила такой жизнью, которую описывает.

Она заправляет прядь волос за ухо и бормочет.

— Не то чтобы я его не любила.

Чёрт возьми.

— Они с Леной были моими лучшими друзьями, но он был мне и партнёром.

— Партнёром? — выдавливаю я, чувствуя, как это слово царапает мой язык.

— Он был моим мужем, Эйден. Может, я и не была влюблена в него в традиционном смысле, но я любила его. — Её голос дрожит, и она делает прерывистый вдох. — Я думала, что знаю его, но теперь...

Она замолкает и прикусывает губу.

— Я чувствую себя такой преданной.

Да, что ж, добро пожаловать в клуб.

— Ты и понятия не имела, что он связан с мафией?

— Понятия не имела. Я всё перепроверила и не могу понять, когда это началось. ССП, как бы они ни хотели, чтобы я помогла им найти деньги, ничего не говорят ни мне, ни ФБР. Они лишь подтвердили, что Джейк был «сообщником», и что они поняли, что он выводил деньги из организации, всего за пару месяцев до его убийства.

Очевидно, у него был доступ, а значит, он, должно быть, играл какую-то роль в организации, о которой они не хотят говорить. Досадно, но неудивительно.

— Ты поговорила со своим дядей?

— Да, но он утверждает, что знает о Джейке не больше моего. Часть меня верит ему, потому что он не так вовлечён в ССП, как раньше, но другая часть думает, что он просто пытается меня защитить.

Зная Джо, она, вероятно, права.

— А что насчёт твоих родителей? Они знают правду о том, почему его убили?

— Мне пришлось рассказать им, когда ФБР установило за мной слежку, а дядя Джо, в свою очередь, установил слежку за ними.

Хорошо. Я тоже об этом подумал. Если эти придурки настолько отчаянно жаждут этих денег, то они пойдут на всё, чтобы их получить.

— А что насчёт твоего брака? Твои родители знают правду об этом?

Она решительно качает головой.

— Нет, и я не хочу, чтобы они знали. Достаточно того, что я была замужем за гангстером. Я не хочу, чтобы они знали, что это были необычные отношения. Что может быть хуже? Я вышла замуж за мужчину, чтобы помочь ему, а он оказался преступником, который подвергал мою жизнь опасности.

Для такой женщины, как Оливия, которая всегда хотела одобрения своей семьи, я понимаю, как трудно было бы признаться в таком безрассудстве. Но, эгоистичная часть меня хочет, чтобы они знали правду. А потом я хочу, чтобы они узнали о нас, потому что я действительно любил её, и теперь я готов сделать всё, чтобы она была в безопасности.

Недостаточно хорош для неё, чёрт возьми.

— Возможно, нам придётся рассказать им и об этом, если дойдёт до этого.

Она кивает.

— Я смогу с этим смириться. Лена тоже знает. И, очевидно, Брен, потому что ФБР пришлось поговорить с ним, прежде чем они поговорили с тобой.

По крайней мере, это удержит его от того, чтобы выследить меня и кастрировать, как он обещал, когда мы были детьми. Однажды ночью у костра он застал меня с Лив под руку и поклялся, что это будет последний раз, когда я к ней прикоснусь.

— Ты же понимаешь, что эти парни начнут присматриваться ко мне, когда я начну крутиться вокруг тебя. Они поймут, что я полицейский.

— Да, но, если они копнут достаточно глубоко, то поймут, что у нас тоже есть история, и, возможно, они поверят, что я скорбящая вдова, которая обратилась за утешением к старому другу.

Мы молча смотрим друг на друга, прежде чем я складываю руки на коленях.

— Если они смогут это понять, то и Брен сможет.

— Тогда он сам всё поймёт. — Она пожимает плечами, как будто это не имеет значения, и я прикусываю язык.

Она была единственной, кто не хотел, чтобы кто-то знал о нас все эти годы, и я подыгрывал ей, потому что мне нравилось, когда она принадлежала только мне, когда мы были вместе. Но теперь её безразличие меня бесит. Если бы она тогда не была так увлечена, может быть, мы бы сейчас так не разговаривали.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мне нелегко, — тихо говорит она, поднимая на меня влажные глаза. — Я причинила тебе столько боли, и я понимаю, что просить тебя о чём-то, не говоря уже о чём-то настолько важном, невероятно эгоистично после всего, что я сделала. Но я знаю, что ты заботишься о моём брате и сделаешь для него всё, что угодно, как бы сильно ты меня ни ненавидел.

— Я не ненавижу тебя, Ливи. — Её старое прозвище слетает с моих губ слишком легко, и если я что-то и ненавижу, так это то, что, как бы ни старался с этим бороться, она всегда находит способ поставить меня на колени.

Слезы, которые она изо всех сил сдерживала, наконец-то вырываются наружу, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не подойти к ней, не обнять и не пообещать, что я сделаю всё возможное, чтобы она была в безопасности.

Но если собираюсь пережить это, я могу только прикасаться к ней и утешать её исключительно для вида. В ту минуту, когда я перейду черту и сделаю это по-настоящему, то напишу свой собственный некролог. И если я не буду осторожен, то и её тоже.

ЭЙДЕН

— Ты, сукин сын.

Брен отрывается от стопки отчётов с непринуждённостью человека, который не только ожидал этого визита, но и с нетерпением его ждал.

— Эйден. — Он небрежно закрывает папку с документами и откидывается на спинку стула. — Как в Милуоки?

— Какого чёрта ты мне не сказал? — Я хлопаю дверью его кабинета так сильно, что картины на стенах дребезжат.

— Это не моё дело. Он пожимает плечами и закидывает руки за голову.

— К чёрту это. — Я подхожу к его столу. Последние четыре часа я провёл в дороге, прокручивая в голове наш разговор на прошлой неделе и подсчитывая, сколько раз он мог сказать мне, на что я иду. — Мы всегда говорили, что прежде всего мы друзья, и только потом копы, и это был один из тех случаев, когда ты должен был предупредить меня, чёрт возьми.

— Это просто работа.

— Это твоя сестра! — рычу я, и бью обеими руками по его папкам. — Мужа которой, убила грёбаная мафия!

— Эй, — он резко подаётся вперёд, выставив свой рыжебородый подбородок и стиснув зубы. — Потише, чёрт возьми.