Чтение онлайн

Из моей груди вырывается тихий смешок. Наслаждаться временем, проведенным с ней, кажется неправильным, учитывая, что это работа, но мне трудно этого не делать.

Мы стали на десять лет старше. Мы прожили десять лет совершенно разными жизнями. Но, так или иначе, мы все те же люди, какими были всегда. Она мне по-прежнему нравится. Меня по-прежнему тянет к ней. И, несмотря на то, что я пытаюсь убедить себя в обратном, я чертовски по ней скучаю.

Откашлявшись, я беру салфетку и рассматриваю закуски.

— Итак, еще раз, сколько недель тебе осталось работать?

— Две. — Она скрещивает ноги под столом, и когда ее туфля задевает мою голень, она не убирает ногу. Пусть так и остаётся, хотя никто, кроме нас, не обратит внимания на то, что происходит под нашим столом. И мне это нравится. — Не могу поверить, как быстро пролетел летний семестр. В каком-то смысле этот месяц тянулся очень долго, но с точки зрения преподавания он пролетел незаметно.

— Сколько у тебя классов?

— Сейчас три, но веду четыре в обычный семестр.

— Это много?

— Довольно средне для государственного университета, но когда занятия проходят онлайн, как сейчас, работы больше. Ну, знаешь, из соображений безопасности.

Я видел это в досье.

— Ты и осенью будешь преподавать онлайн или вернёшься в кампус?

Она пожимает плечами и тянется за кусочком брускетты.

— Думаю, это зависит от обстоятельств. Сейчас занятия проходят очно, но я могу перевести их в онлайн, если понадобится. Честно говоря, я не хочу так поступать со своими студентами. Некоторые из них не очень-то преуспевают в онлайн-среде, и я не хочу их разочаровывать.

— Лучше разочаровать их, чем самой погибнуть.

Она морщится, прежде чем откусить кусочек, и обдумывает свой ответ.

— Иногда я сомневаюсь, что всё когда-нибудь вернется на круги своя.

— Это насчет преподавания?

— Это насчет всего. — Она морщит лоб, когда ее темные глаза встречаются с моими. — Я боюсь, что никогда не смогу перестать оглядываться через плечо. Или что мне придется каждый вечер перед сном трижды проверять замки и сигнализацию. Или заставлять себя выносить мусор.

И я ничего так не хочу, как успокоить ее во всех отношениях. От нее постоянно исходит страх, но она изо всех сил старается делать вид, что его нет, оставаясь незаметной во всем, что она делает. И я ненавижу ее за это. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь из моих коллег так поступал, но это ее личное дело. Иначе быть не может.

Я кладу руку ей на колено под столом и провожу большим пальцем по ее шелковистой коже.

— Я сделаю все возможное, чтобы ты снова почувствовала себя в безопасности, Лив.

Она быстро моргает, словно пытаясь сдержать слезы и мне требуется все мое мужество, чтобы не протянуть руку и не притянуть ее к себе для еще одного поцелуя. Поцелуй, который был бы утешительным, а не показным.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за это, — она накрывает мою руку своей и слегка сжимает.

— Тебе не нужно меня благодарить, Лив.

Её губы растягиваются в мягкой улыбке.

— Потому что это твоя работа, верно?

Я слегка качаю головой.

— Потому что мне достаточно того, что ты просишь меня, а не кого-то другого.

ОЛИВИЯ

Сегодня вечером Эйден уже не тот мужчина, который встретил меня в гостиничном номере.

Я была готова к такой его версии во время наших фальшивых отношений. И было некоторым утешением верить, что его суровая внешность помешает мне увидеть слишком много отблесков того человека, которого я когда-то любила.

И не ожидала увидеть в нем такую мягкость. Не была готова, пока нет, если вообще увижу.

Но этот мужчина... Этот сдержанный, но нежный — тот, кого я могла только надеяться снова увидеть. Это тот Эйден, которого я помню лучше всего. Эйден, в которого я влюбилась много лет назад.

Хотя то, что я вижу его с такой стороны, дает мне надежду на то, что, возможно, мы выберемся из этого безо всей боли прошлого, пробуждая во мне чувство вины.

Я задолжала ему ответы.

Не могу надеяться, что он выйдет из своей зоны комфорта и откроется мне, если я не сделаю того же для него.

Он подъезжает на своем внедорожнике к моей подъездной дорожке около десяти часов, а агент О'Рейли следует за нами на машине без опознавательных знаков. Агент паркуется и выходит, прежде чем проверить подъездную дорожку, пока мы с Эйденом выбираемся из машины.

— Команда наблюдения сказала, что все было тихо, но я быстро прочешу периметр, чтобы убедиться. — Его тон жесткий и недовольный, вероятно, из-за нагоняя, который он получил вчера вечером от специального агента Нолана.

— Ценю это, чувак. — Эйден берет меня за руку и ведет вверх по ступенькам крыльца, в то время как агент О'Рейли направляется к гаражу.

Небо чистое, усеянное сверкающими серебряными звездами и яркой летней луной. Прохладный воздух успокаивающе действует на мои легкие, и в животе у меня скручивается от страха при мысли о том, что я зайду внутрь, чтобы снова оказаться запертой одному богу известно на сколько.

— Сегодня хорошая ночь. Жаль, что мы не можем посидеть здесь и расслабиться.

— Забавно, я как раз думала о том же. — Вздохнув, я протягиваю ему ключи, и он открывает дверь, чтобы я могла войти. — Летом я люблю сидеть на заднем дворе. Это напоминает о жизни в Коул-Крик.

— Да? — Он снимает свою обувь и протягивает мне руку, чтобы я могла снять каблуки.

— Забор скрывает все дома, а шум машин доносится издалека, так что иногда здесь почти тихо. Если я закрою глаза, то представляю, что сижу на крыльце родительского дома в маленьком городке.

Он смотрит на меня добрыми глазами.

— Ты давно не был дома, да?

Я сбрасываю вторую туфлю и качаю головой.

— Нет. Мои родители обычно приезжают сюда на каникулы.

— Вот это сюрприз, — говорит он, направляясь на кухню, молча проверяя, не прячутся ли за углами какие-нибудь монстры. — Твои родители терпеть не могли ездить в Грин-Бей. Не могу представить их в Милуоки.