Чтение онлайн

— Он клянется, что не видел, как включался датчик движения. Солнце уже почти село, и со стороны переднего двора свет мог быть незаметен.

— Это чушь. Я заметил сверху, даже когда были закрыты эти чёртовы жалюзи.

Специальный агент Нолан поднимает руки.

— Знаю. И я рад, что ты среагировал. Наша команда наблюдения сейчас просматривает все записи с камер в округе.

— Мне нужен доступ к камерам наблюдения, потому что я, по очевидным причинам, не могу доверить этому придурку слежку вместо меня.

Чтобы сохранить в тайне нашу уловку, Нолан поговорил с О’Рейли наедине, прежде чем войти в дом, и отправил криминалистов в заднюю часть дома, чтобы они позаботились о кошке, сняли отпечатки пальцев и поискали что-нибудь ещё, что даст нам представление о том, у кого, чёрт возьми, хватило наглости заявиться к Оливии до того, как село солнце.

— Хорошо. Я могу это устроить.

— Он должен был следить, Нолан. Кто, черт возьми, знает, что еще он пропустил.

Старший агент поднимает руку.

— Мы просматриваем отснятый материал ежедневно.

— Просматривание, не поможет ей выжить. — Я тычу пальцем в сторону лестницы, куда Лив сбежала, чтобы принять ванну и успокоить нервы. — И будь я проклят, если что-то случится в мое дежурство менее чем через три гребаных часа после начала этой работы.

— Детектив, я понимаю твое разочарование. На самом деле, я так же расстроен из-за того, что это произошло. Но именно поэтому ты здесь.

Не могу представить, если бы я не был расстроен. Мысль о том, что Лив или Лена обнаружили бы этот беспорядок и мерзкую записку, которая к ней прилагалась… Никто не должен видеть это дерьмо, не говоря уже о женщине, которая ни черта не сделала, чтобы заслужить это.

— Я остаюсь на ночь и, возможно, на выходные. Чёрт, я даже могу переехать сюда.

У Нолана хватает наглости улыбнуться.

— Давай не будем забегать вперёд.

Я сделаю всё, что захочу, если это поможет безопасности Лив, и мне плевать, что он скажет.

— Дам тебе знать, как только у группы наблюдения появятся какие-то записи. А пока мне нужно, чтобы ты успокоился и позволил нам делать свою работу. Если кто-нибудь еще увидит тебя таким...

— Они подумают, что я озабоченный парень, каким ты меня и представил.

Он мгновение смотрит на меня, затем кивает и машет головой в сторону задней двери.

— Закрой за мной дверь, и, как уже сказал, я буду на связи.

Да, но не так скоро.

Я провожаю его взглядом и трижды проверяю замки и систему безопасности, прежде чем достать из холодильника пиво и выпить половину банки за два глотка.

Я пообещал себе, что не позволю этому делу взять надо мной верх. Буду делать свою работу, а когда всё закончится, уйду, как Лив десять лет назад.

Но когда я увидел это чёртово сообщение, внутри меня что-то щёлкнуло.

Это не просто работа, это личное. И так было с самого первого дня, когда Оливия испуганно посмотрела на меня с единственного листа бумаги, который Болинджер положил на стол. Те же испуганные глаза смотрели на меня сегодня вечером с пола её ванной.

Если бы с ней что-то случилось… Если бы кто-то подобрался достаточно близко, чтобы прикоснуться к ней или, не дай бог, причинил ей вред…

Мысленные образы того, что я сделал бы с этим жалким ублюдком, заставили бы того кота показаться шуткой. Я бы в мгновение ока лишился своего значка и даже не задумался бы об этом.

Оно того стоит.

Потому что она того стоит.

Всегда стоила и всегда будет стоить.

ОЛИВИЯ

Я, как всегда, просыпаюсь до рассвета, опережая восход солнца и таймер на кофейнике. Когда-нибудь я не забуду зарядить эту чертову штуку, чтобы не таскаться по кухне, как зомби, в ожидании, когда же заварится первая чашка.

Единственное отличие сегодняшнего утра в том, что сегодня я не умираю от желания выпить кофе. Прошлой ночью я не ворочалась с боку на бок, а когда в последний раз смотрела на часы, было только одиннадцать.

Кто-то убил моего мужа семь недель назад, а прошлой ночью они оставили изуродованную кошку в моём мусорном баке. И всё же я спала лучше, чем когда-либо за последние годы.

Всё потому, что Эйден был внизу и следил за домом.

Я не могу позволить себе слишком много думать о том, как он на меня влияет, потому что впустить его в свой дом и в свою жизнь, уже достаточно сложно. Признаться, что он всё ещё обладает такой властью надо мной… Что ж, это опасная территория, а у меня и так достаточно проблем.

Быстро почистив зубы и собрав волосы в хвост, спускаюсь вниз, ожидая, что мой фальшивый парень дрыхнет на диване, так как он отказался от гостевой комнаты, которую я ему любезно предложила. Вместо этого он сидит в кресле лицом к столовой и задней двери с закрытыми глазами.

Его грудь медленно поднимается и опускается при дыхании, но он напряжен и статичен в этой позе. Даже во сне он не может расслабиться, и я чувствую себя виноватой из-за этого, зная, что его присутствие оказывает на меня противоположный эффект, по крайней мере в том, что касается сна.

Беру одеяло с пуфика и начинаю накрывать его, когда он резко открывает глаза, напугав меня до чёртиков.

— Чёрт возьми, я думала ты спишь!

— Тебе повезло, что я услышал, как ты спускаешься по лестнице, — говорит он без капли сонливости в голосе.

— Ты всё это время не спал?

— Да.

— Эйден, тебе нужно поспать, — огрызаюсь я, раздражённо складывая одеяло, потому что в глубине души мне нравится, что он не спал ради меня. — Почему бы тебе не подняться наверх и не отдохнуть? Днём ничего не случится.

— Я в порядке.

— Ты врёшь. — Я пристально смотрю на него, и мои дурацкие соски напрягаются, когда уголок его рта приподнимается в ухмылке, которая выглядит откровенно сексуальной на фоне его тёмной подстриженной бороды.

— Босс. — Одно-единственное слово скользит по моему позвоночнику, как ласка, кончиком его языка.

— Ты чертовски прав, я босс. Как ты собираешься мне помочь, если измотан? — И как я смогу удержать свои трусики, если он продолжит так на меня смотреть?

Он продолжает ухмыляться, вставая на ноги и вытягивая руки над головой. При движении обнажается полоска пресса, которая выглядит даже более рельефной, чем в двадцать два. Сексуальный придурок.