Чтение онлайн

Я закрываю глаза и судорожно вздыхаю.

— Я не могу смотреть на тебя и говорить это.

— Лив… — Его пальцы касаются моего колена, и я вздрагиваю.

— Пожалуйста, не надо. Просто дай мне сказать это.

— Господи Иисусе. — Он ерзает, и я представляю, как он наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени, и трёт лицо руками.

— Мы с Линой пошли на вечеринку. Она хотела побыть с Вэнделлом, а я хотела пойти домой и позвонить тебе. Парень из моего класса тоже уходил и предложил проводить меня до дома. — От воспоминаний у меня перехватывает дыхание, но я сглатываю. — Когда мы пришли ко мне домой, он попросил разрешения воспользоваться ванной, а когда понял, что дома никого нет…— Мой голос повышается, а в груди нарастает давление, не оставляя места для воздуха. Но я должна это сказать. Я должна произнести эти слова. — Он изнасиловал меня. Дважды.

Какой бы травмирующей ни была эта часть, принуждение к сексу было не самым страшным. Я подношу пальцы к невидимому шраму на нижней губе. Тот, который я чувствую, но никто не видит. Как тот, что над моим виском, скрытый под волосами. Чтобы осталась слегка приподнятая линия, потребовалось пятнадцать швов и месяц.

— Он избивал меня между этим. Сказал, что следил за мной и знал, что мы с тобой тайком встречались. Он сказал, что расскажет Брену и моим родителям, какая я шлюха, если я пойду в полицию.

Когда Эйден не двигается и не издаёт ни звука, я смотрю на него сквозь слёзы и вижу, что он уставился в телевизор, стиснув челюсти и кулаки, его лицо покраснело, а тело дрожит от той самой ярости, которой я так боялась, особенно тогда.

— Я ему не поверила. И если он говорил правду, мне было всё равно. — Я с трудом сглатываю, но моё горло сжимается… как тогда, когда Кайл Уэстон схватил меня за руку. — Я знала, как ты отреагируешь. Я знала, что это убьёт тебя и что ты захочешь убить его в ответ. И я не могла так поступить с тобой. Я не могла позволить тебе рисковать карьерой из-за него. Из-за меня.

Эйден в гневе вскакивает с дивана, пустая бутылка из-под пива звякает о столик, когда он бросает её и идёт на кухню, смертоносная ярость волнами исходит от его широких плеч.

— Прости. — Мой голос превращается в сдавленный, искаженный крик. — Вот почему я бросила тебя и не захотела видеться с тобой, когда ты приехал в Мэдисон. Я была в ужасном состоянии. Мое тело, мое лицо... Мое сердце.

Он останавливается в столовой, повернувшись ко мне спиной, и делает один прерывистый вдох за другим. Когда он так сильно сцепляет руки за головой, что костяшки пальцев белеют, я готовлюсь к гневу, которого избегала десять лет. Его злость, его разочарование, его обещание отомстить…

Но вместо гневных слов он лишь издает мучительный, душераздирающий рев, от которого дрожат окна и у меня по коже бегут мурашки, но не от страха, а от боли в сердце.

Прежде чем я успеваю подняться на ноги, чтобы утешить его, он бежит к задней двери, отключает сигнализацию и исчезает в ночи.

Как и я десять лет назад.

ЭЙДЕН

Те образы в моей голове… Тот абсолютный грёбаный кошмар, через который заставил её пройти этот ублюдок… Он снова и снова прокручивается в моей голове, как жуткий фильм ужасов, от которого я не могу избавиться.

Я должен был знать.

Я должен был быть там.

Я должен был защитить её.

Но вместо этого я привёл это дерьмо к её порогу.

Вместо того, чтобы сказать своему лучшему другу правду, я поступил как трус. Я ходил за его спиной, хотя для этого хватило бы одного чёртового разговора. Но я был слишком эгоистичен, чтобы сделать даже это.

И она заплатила за это.

— Ублюдок! — Мой кулак врезается в деревянную калитку между задним двором и переулком, хруст костяшек эхом разносится в ночи. Но я не останавливаюсь. Я врываюсь в ворота, разразившись тирадой, кровь и ярость шумят у меня в ушах, как бушующее море.

Подумать только, я обвинил ее в том, что она эгоистка. В том, что она небрежно вырвала мое сердце и растоптала его, как будто моя любовь ничего не значила. Все это время ей было больно. И из-за меня она прошла через самый настоящий ад.

— Эйден, остановись! — Её голос разносится по тёмному переулку, и я останавливаюсь, шаркая ботинками по асфальту.

Оборачиваюсь и вижу, что она стоит босиком у ворот, её грудь вздымается под майкой, а свет уличного фонаря падает на её заплаканное лицо.

— Возвращайся в дом! — Господи, она не могла стать еще более лёгкой мишенью, даже если бы захотела. Одним выстрелом из любого этого дома она могла бы погибнуть.

Но вместо того, чтобы бояться, она вызывающе мотает головой, и мой взгляд заволакивает красной пеленой ярости.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — возвращаюсь в переулок и хватаю её за руку, но она вырывается, раздувая ноздри и сжимая руки в кулаки.

— Чёрт возьми, Эйден, не разговаривай со мной, как с ребёнком!

— Тебе не следует здесь находиться, — рычу я, оглядываясь в поисках красной точки, которую я почти ожидаю увидеть парящей в воздухе.

— Я не просила тебя приходить сюда ради этого! — Её голос дрожит, но она полна решимости. — И я уж точно рассказала тебе о случившемся не для того, чтобы ты меня жалел!

— Что? — отшатываюсь, потому что сейчас я, может, и испытываю много чувств, но жалость точно не входит в их число.

— Что здесь происходит? — доносится грубый голос с заднего двора, прежде чем агент О’Рейли выходит за ворота с оружием наготове. Он сразу же замечает Оливию — точнее, её едва прикрытое одеждой тело, — и в уголке его рта появляется мерзкая ухмылка.

— Просто недоразумение. — Стиснув зубы, я встаю между ними и смотрю ему в глаза. С каждым днём этот парень становится всё более жутким, и сегодня я не в настроении играть в его игры.

— Это так? — спрашивает он Оливию через моё плечо, и я чувствую, как она шевелится позади меня, прежде чем её неуверенные пальцы касаются моего предплечья и скользят вниз к моей руке.

— Да. — Она наклоняется ко мне, переплетая наши пальцы, и мне требуется секунда, чтобы понять, что она использует меня как щит от его любопытных глаз. — Я, э-э, разозлилась из-за официантки. Просто… У меня случилось минутное помутнение.

О'Рейли переводит взгляд с нее на меня и обратно.

— Что ж, разберитесь с этим, прежде чем я решу сказать об этом Нолану.

Она кивает и сжимает мою руку.

— Ладно. Спасибо. Обещаю, на сегодня хватит с истериками.

Он опускает подбородок, и я быстро тащу ее обратно в дом, запирая двери и включая сигнализацию позади нас.

Несколько долгих мгновений мы стоим в тёмной кухне, напряжение между нами потрескивает, как электричество.

— Ты понимаешь, насколько это было опасно? — хрипло говорю я, моё горло саднит от кипящего гнева и чувства вины. Чертовски большого количества чувства вины.