Чтение онлайн

Джесси качает головой, крепко сжав челюсти.

— Ты спрашивал ее, что она чувствует, Эйден? Или ты просто строишь предположения?

— Что? — я отстраняюсь. — По-моему, совершенно очевидно, что она чувствует, не так ли?

— Сейчас, мудак, а не тогда.

— Какая, блядь, разница?

Мой брат проводит рукой по лицу и вздыхает.

— Ты ведь понимаешь, что прошло десять лет, верно? Ты только что узнал о том, что произошло, но у нее было много времени, чтобы смириться с этим. Она вышла замуж, чувак. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Да, и ему повезло, что только что вошла пара помощников шерифа, иначе он лежал бы на полу.

— Я действительно не хочу говорить о ее гребаном браке, — рычу я и у него хватает наглости усмехнуться.

— Воу.

— Знаешь что? Забудь то, что я сказал. — Я качаю головой, скрежещу зубами и невидящим взглядом смотрю бейсбольный матч, который показывают по телевизору. Я бы никогда не подумал, что один человек может так о многом пожалеть за одну неделю, но вот я здесь.

— Может, в этом твоя проблема, — говорит Джесси, игнорируя мои последние слова. — Может, тебе стоит перестать заметать дерьмо под ковёр, потому что ты не хочешь с этим разбираться.

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Я не заметаю дерьмо…

— Эйден, это снова тот номер. — Лив протискивается между нашими стульями, её глаза широко распахнуты от паники, она держит в руках телефон. — Он звонит уже второй раз с тех пор, как мы сели.

Я несколько секунд смотрю на ее сотовый, прежде чем до меня доходят ее слова, и затем с рычанием принимаю вызов.

— Кто ты, черт возьми, такой?

Ее лицо бледнеет от моих слов, но я сейчас не в настроении для игр. Кто бы это ни был, он может назвать мне свое проклятое имя или перестать звонить.

Но на другом конце провода нет никого, кроме тишины, прежде чем он отключается.

— Они повесили трубку. — Я едва успеваю убедиться, что звонок действительно прервался, как Лив толкает меня в плечо.

— А если бы это был один из моих студентов, придурок?

— Тогда они бы оставили тебе сообщение, не так ли? — не хочу повышать на неё голос, но из-за Джесси я на грани срыва. — Чёрт, прости. — Я провожу рукой по лицу. — Может, нам стоит взять с собой еду?

— Серьезно? — Лив хмурится и бросает взгляд на кабинку, где Амелия тоже ждет с озабоченным выражением лица. — Хорошо. Если ты считаешь, что так будет лучше.

Я не знаю, о чем, черт возьми, я сейчас думаю, и в этом проблема. У меня в голове полный бардак уже несколько дней, и если я не приведу себя в порядок, буду бесполезен для нее и для этого дела. Хуже того, я могу все испортить.

— Я пообедаю с Амелией, — предлагает Джесси. — Вы двое идите и разберитесь с этим.

— Спасибо, — бормочет Лив, сжимая руку Джесси, что не очень-то приятно. Меня беспокоит не то, что она прикасается к нему, а то, что это извиняющийся жест. Это не она должна извиняться, когда именно я заварил всю эту чертову кашу.

Я поднимаю руку, обращаясь к Финну.

— Не мог бы ты упаковать нашу еду в коробку? — жестом показываю на Лив, затем достаю из кошелька пачку денег и бросаю её на барную стойку.

Похоже, сегодня мне снова придётся поработать с деревом, да?

ОЛИВИЯ

Эйден так и не притронулся к обеду, а я едва притронулась к своему, прежде чем выбросить оба контейнера в мусорное ведро.

Он отказался зайти в дом и поговорить со мной, хотя я практически умоляла его об этом. Вместо этого он был занят на улице: стриг газон, чинил водосточные желоба в гараже, а теперь снова возится с поленницей, вколачивая каждый кусок дерева, по которому ударяет топором.

Я не знаю, что произошло между ним и Джесси, но что бы это ни было, оно взвело его, как бомбу замедленного действия, которая взорвалась, как только он ответил на звонок. Единственное хорошее, от этого мгновенного взрыва, — это то, что звонки прекратились. По крайней мере, на данный момент.

Я знаю, что лучше не будить лихо, пока оно тихо, но ничего хорошего не выйдет, если он будет копить весь этот гнев и эмоции. Итак, я иду на задний двор и начинаю складывать дрова поверх уже начатой им поленницы.

— Что ты делаешь? — он тяжело дышит, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Иди обратно в дом.

— Никто не собирается стрелять в меня, пока я складываю дрова, Эйден, боже мой. — Я игнорирую его приказ и продолжаю собирать и раскладывать гору дров, которую он навалил.

— Лив, я не шучу. Тащи свою задницу обратно в дом. — На этот раз в его словах больше язвительности, чем усталости, и я оборачиваюсь к нему с яростным взглядом.

— Может, ты перестанешь указывать мне, что делать? Я, блядь, не ребенок.

Он бросает взгляд в сторону деревьев и раздраженно смеется.

— Я сегодня не в настроении для этого, Лив.

— Я уже чертовски давно не в настроении, Эйден, так что прекрати нести эту чушь о крутых парнях, ладно?

Его челюсть сжимается, а ноздри раздуваются, когда он крепче сжимает рукоять топора.

— Здесь для тебя небезопасно.

— С тобой? О, я знаю. Ты последний человек, с кем я должна сейчас быть.

Его гневный взгляд устремляется на меня.

— Что, черт возьми, это значит?

— Ты ходячая бомба замедленного действия, переполненная эмоциями, и я, отчасти, могу это понять, потому что на прошлой неделе я много о тебе расспрашивала, а говорила еще больше. Но ты должен перестать пытаться отодвинуть всё, что ты чувствуешь, в сторону, потому что думаешь, что так будет лучше для меня и этого дела.

— Так будет лучше.

— Да? Откуда мне знать, не станет ли для тебя это слишком? — Я упираю руки в бока. — Откуда мне знать, что твой гнев не возьмёт над тобой верх и не заставит тебя сорваться и сделать что-то безумное?

— Что? Я бы никогда так не поступил. — Он опускает подбородок, а я поднимаю свой и смотрю на него, не отводя взгляда.

— Никогда, что? Никогда не накричишь на меня? Никогда не поднимешь руку на меня?

— Ты чертовски хорошо знаешь, что я никогда бы не сделал ничего из этого.