Чтение онлайн

— Правда? — наклоняю голову, молясь, чтобы не сделать ещё хуже.

— Ты что, мать твою, издеваешься надо мной прямо сейчас? — он роняет топор на землю и делает шаг вперёд. Я просто моргаю, глядя на него, и снова выдерживаю его взгляд. — Думаешь, я бы причинил тебе боль?

В конце концов я сдаюсь и качаю головой.

— Нет. Я знаю, что ты бы не стал.

— Тогда какого чёрта всё это значит? — он вскидывает руки, и я поднимаю свои.

— Ты мне скажи.

Он хмурится.

— Что?

— Я слышала, что Джесси говорил тебе ранее, что ты всё замалчиваешь, чтобы разобраться позже, и именно это ты и делаешь с тех пор, как я сказала тебе, что на меня напали.

Он открывает рот, но я поднимаю руку.

— Ты не справляешься со своими чувствами, но позволяешь им разъедать тебя изнутри и каким-то образом убеждаешь себя, что ты виноват в том, что случилось.

— Правда в том, что… Ты никогда не смог бы причинить мне боль. Даже в худшем случае ты никогда бы не поднял на меня руку или, не дай бог, не сделал бы чего похуже, потому что ты не такой. — Я подхожу к нему, останавливаясь в шаге от него. Близость означает, что мне приходится задирать голову, чтобы видеть его лицо, а ему — опускать голову, чтобы видеть моё. — Я не позволю тебе сделать это с собой.

Напряжение на его лице спадает, и он быстро отводит взгляд, но не раньше, чем я вижу муку в его глазах.

— Ты не виноват, понимаешь? Не ты оставил мне этот шрам. — Я прикасаюсь к своему виску. — Или этот. Я опускаю руку на губу. — И не ты принуждал меня. — Я прижимаю руку к животу. — Всё, что ты когда-либо делал… — я беру его за руку и прижимаю к своей груди, прямо к сердцу. — …это любил меня.

— Это неправда. — Его голос такой хриплый и ранимый, но он не пытается отстраниться.

— Ты не любил меня?

— Ты же знаешь, что любил.

— Тогда что неправда? Скажи мне. — Я поворачиваю его лицо к себе, и он тяжело сглатывает. — Не говори мне, что я не права в том, что ты делаешь, потому что мы с Джесси оба не можем ошибаться.

— Дело не в этом. Просто... Я не знаю, смогу ли это сделать. Я не знаю, смогу ли защитить тебя.

— Конечно, сможешь. — Обхватываю его лицо ладонями и глажу большими пальцами по щекам. — Я бы не стала тебя просить, если бы не знала, что ты сможешь.

Он закрывает глаза.

— Я не могу перестать думать о его руках на тебе. Через какое дерьмо он заставил тебя пройти...

Я киваю.

— Знаю, детка. Я тоже долгое время делала то же самое.

— Я не знаю, как это остановить.

— Ты должен принять это, а не отталкивать.

— Как ты можешь быть такой чертовски сильной? — он шепчет.

— Я не всегда была такой. Вот почему я ушла. — Мой голос срывается, и он снова открывает глаза. — Я жалею, что не нашла в себе сил остаться, и это моё самое большое сожаление после того, как я причинила тебе боль.

Его рука скользит с моей груди на шею.

— Не знаю, смогу ли я простить себя за то, что не был рядом с тобой.

— Это был мой выбор, а не твой. Мы не можем винить себя за выбор других людей, Эйден. Именно это я и пытаюсь тебе сказать.

Он качает головой.

— Ты не понимаешь...

— Я понимаю. — Я улыбаюсь сквозь слезы в глазах. — Я ненавидела себя долгое время. На самом деле, годы. И мне потребовалось в два раза больше времени на терапию, чтобы понять, что я должна отпустить то, что я не контролировала. Все, что мы можем сделать, — это нести ответственность за то, что мы сделали, исправлять, где можем, и учиться на своих ошибках. Если мы попытаемся изменить то, что изначально не можем контролировать, мы никогда не будем счастливы.

— Я мог бы сказать Брену, — говорит он с болью в голосе, и я киваю.

— Я тоже могла бы. Но это не изменило бы того, что сделал Кайл.

— Ты продолжаешь говорить так...

— Потому что это правда. Ничто из того, что мы сделали, не стало причиной того, что произошло, Эйден. Ничто. — И я скажу ему это ещё тысячу раз, если понадобится. — Я не говорю, что ты не должен чувствовать то, что чувствуешь. На самом деле, зная, что ты так сильно переживаешь… — По моей щеке скатывается слеза, и я делаю судорожный вдох. — Не думала, что ты будешь.

— Конечно, мне не всё равно, — он запускает руку в мои волосы. — Но слишком сильная забота — это слабость.

— Или это величайшая сила, — возражаю я и он смотрит на меня так, будто я сказала самую безумную вещь, которую он когда-либо слышал. — Ты нужен мне, потому что тебе не всё равно. И я думаю, что прямо сейчас я нужна тебе тоже.

Он сжимает мои волосы в кулак, и я чувствую, как его тело дрожит, пока он пытается поверить мне.

— Я не могу позволить тебе уйти, потому что ты думаешь, что тебя недостаточно… — шепчу я. — Когда ты — всё, что мне было нужно.

Его ресницы трепещут от собственных эмоций, и моё сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать. И всё же я нахожу в себе силы на ещё одну мольбу.

— Положись на меня, Эйден, пожалуйста.

ЭЙДЕН

Как что-то настолько ужасное, может ощущаться таким правильным?

Лив обвивает руками мою шею и обнимает так крепко, что я не смог бы её оттолкнуть, даже если бы захотел.

— Положись на меня, Эйден, пожалуйста.

Чувствую, как её тело прижимается к моему, как её дыхание касается моей кожи, как она шепчет мне на ухо…

Этого слишком много, поэтому я сдаюсь, прижимаюсь носом к её виску и просто вдыхаю её запах, пока не теряю счёт времени.

Я понимаю, что она говорит, потому что тоже был на другой стороне. Чёрт, я сидел рядом с десятками женщин в приёмном покое, пытаясь убедить их, что в нападении, которое они только что пережили, нет их вины. А в некоторых случаях мне приходилось убеждать в этом их партнёров.

Мой логический мозг понимает, что вина лежит на Кайле Уэстоне, но я всё равно не могу избавиться от ощущения, что мой выбор дал ему возможность. Если бы я рассказал Брену, нам с Лив не нужно было бы скрывать наши отношения, и, возможно, был бы в Мэдисоне в те выходные. Или она могла бы вернуться домой со мной, вместо той вечеринки.

Я знаю, что мы можем отрицать ситуацию до тех пор, пока она не съест нас заживо, но гораздо сложнее заткнуть этот противный голос, когда говорит твоя совесть.