Чтение онлайн

Вопрос о контроле был лишь одной из многих внутренних проблем, которые повредили отношениям Трумэна с либералами в 1946 году. Но дефицит и контроль затрагивали людей особенно лично, и Трумэн сильно пострадал от критики во время язвительных избирательных кампаний 1946 года. Шутки отражали настроение народа. «Хотите пива „Трумэн“? Ну, знаете, то, которое без головы». «Ошибаться — это по-трумановски». Вспоминая Рузвельта, люди спрашивали: «Интересно, что бы сделал Трумэн, будь он жив». Республиканцы подытожили своё послание широко используемым лозунгом: «Надоело? Голосуйте за республиканцев». Они одержали победу, впервые с 1930 года взяв под контроль обе палаты Конгресса: 245 против 188 в Палате представителей и 51 против 45 в Сенате. Отрицание лидерства Трумэна было настолько решительным, что сенатор от Арканзаса Дж. Уильям Фулбрайт, демократ, предложил Трумэну проконсультироваться с республиканцами по поводу кандидатуры нового государственного секретаря, уйти в отставку и позволить новому секретарю занять этот пост. (Такова была в то время установленная линия преемственности президентов). Трумэн, естественно, проигнорировал непрошеный совет «Полбрайта», [352] как он его называл. Но он не мог скрыть очевидного: избиратели отвергли его администрацию.

МАЛО ЧТО ИЗ ТОГО, что произошло в следующие несколько месяцев, обещало улучшить политические перспективы президента. В конце декабря сторонники Уоллеса объявили о создании организации «Прогрессивные граждане Америки» (PCA), которая изложила амбициозную прогрессивную внутреннюю программу и призвала к всемирному разоружению и немедленному уничтожению всего ядерного оружия. Это была советская позиция. Было очевидно, что PCA надеялась выставить Уоллеса против Трумэна в 1948 году, что, как казалось, должно было разделить голоса демократов и, скорее всего, перебросить выборы на сторону республиканцев.

Через неделю либералы создали организацию «Американцы за демократические действия» (ADA). Как и PCA, ADАвыступала за прогрессивное внутреннее законодательство, но при этом значительно дистанцировалась от Советского Союза: «Мы отвергаем любые ассоциации с коммунистами или сочувствующими коммунизму в Соединенных Штатах так же полностью, как мы отвергаем любые ассоциации с фашистами или сочувствующими им». Среди основателей ADA были Франклин Д. Рузвельт-младший, профсоюзный деятель Дэвид Дубински, либеральный экономист Джон Кеннет Гэлбрейт, историк Артур Шлезингер-младший и молодой либеральный мэр Миннеаполиса Хьюберт Х. Хамфри. В 1940-х и 1950-х годах ADA стала активной и хорошо организованной группой давления, выступающей за либеральные цели. Но многие из её членов открыто презирали Трумэна. В то время у президента не было причин радоваться её созданию. [353] Новый состав Конгресса 80-го созыва давал Трумэну ещё меньше поводов для уверенности. В его составе было несколько новичков-демократов, которые впоследствии добились известности, в том числе молодой конгрессмен Джон Ф. Кеннеди из Массачусетса. Но в состав «класса 1946 года» входили и консервативные республиканцы. Среди новых сенаторов-республиканцев были Джон Брикер из Огайо, который баллотировался в вице-президенты от республиканцев в 1944 году, и малоизвестный тогда Джозеф Маккарти из Висконсина. Среди новых конгрессменов-республиканцев был Ричард Никсон из Калифорнии. Как и другие члены его партии, он требовал от администрации искоренения левых в США и жестких действий против Советского Союза за рубежом.

Более влиятельным в Конгрессе 80-го года было старшее и в целом консервативное поколение республиканских лидеров. В Палате представителей к ним относились Мартин из Массачусетса и группа выходцев со Среднего Запада во главе с Чарльзом Халлеком из Индианы и Эвереттом Маккинли Дирксеном из Иллинойса. Эти республиканцы встали на сторону деловых кругов по большинству внутренних вопросов; многие из них также сопротивлялись внешнеполитическим инициативам, таким как план Маршалла. В Сенате возвышающейся фигурой среди республиканцев был Роберт Тафт из Огайо. Тафт был сыном бывшего президента и председателя Верховного суда Уильяма Говарда Тафта. Он был первым в своём классе в Йельском университете и в Гарвардской школе права, стажировался как обычный политик-республиканец в своём родном городе Цинциннати и вошёл в Сенат в 1939 году. Беспристрастный и трудолюбивый, он быстро поднялся по карьерной лестнице и в 1940 году смело, но безуспешно боролся за президентскую номинацию от республиканцев.

Тогда и позже Тафт выступал против значительных американских обязательств в Европе. Такая позиция навредила ему в борьбе за президентскую номинацию от партии «Народный фронт» в 1940 году и поставила его в противоречие с администрацией Трумэна. Но по таким вопросам он в основном уступал Ванденбергу, своему коллеге-республиканцу. Вместо этого он сосредоточился на внутренних делах, где его возвышающаяся уверенность в себе помогла ему обрести необычайное влияние в Сенате. Ни один консерватор его поколения не вызывал большего восхищения. Критики, среди которых был и Трумэн, в ответ рисовали его реакционером. Тафт, по их мнению, «обладал лучшим умом восемнадцатого века в Сенате». [354]

Тафт был чуть менее консервативен, чем считали его либеральные критики: к 1949 году он поддерживал либеральные законопроекты об увеличении финансирования государственного жилья и федеральной помощи образованию. Но в 1947 году он твёрдо стоял на правых позициях по основным вопросам того времени, в частности, по трудовому законодательству и налоговой политике. Он также был непреклонным партизаном, настолько, что его стали называть «мистер республиканец». В 1946 году он возглавил силы GOP в борьбе против OPA, а в 1947 году добился принятия закона Тафта-Хартли, горячо обсуждаемого сокращения налогов, от которого особенно выиграли богатые, и других мер, которые он отстаивал как способ ограничить влияние Большого правительства. Тафт действовал, потому что ему не нравился либерализм Рузвельта и Трумэна. Он также надеялся получить президентскую номинацию от GOP. Под его крайне пристрастным руководством республиканский Конгресс 80-х годов рассчитывал дискредитировать президента.

При этом республиканцы недооценили Трумэна, который после решительного поражения своей партии на выборах 1946 года предпринял энергичную контратаку. Именно тогда, в середине ноября и начале декабря, он столкнулся с Джоном Л. Льюисом и Объединенными шахтерами. Этот триумф очень оживил его и усилил его стремление к политической борьбе. Несколько месяцев спустя он решительно выступил и во внешней политике, объявив о доктрине Трумэна. На протяжении всей ожесточенной, партизанской борьбы начала 1947 года он проявлял гораздо больше рвения к борьбе, чем в 1945 и 1946 годах.

Ничто так не укрепляло авторитет Трумэна среди либералов, как его звонкое вето, осудившее законопроект Тафта-Хартли в июне. «T.R.B.», обозреватель New Republic, был в восторге: «Давайте прямо скажем: мы считаем вето Трумэна на закон о труде захватывающим». Джеймс Векслер, ведущий либеральный журналист, добавил: «Мистер Трумэн достиг решающей развилки на дороге и безошибочно повернул влево». [355] В течение месяца Трумэн дважды накладывал вето на республиканские налоговые законопроекты. Хотя Конгресс отклонил его вето на закон Тафта-Хартли, Трумэн продемонстрировал свой боевой дух. Он гораздо увереннее вступил в борьбу за переизбрание в 1948 году.

КЛАРК КЛИФФОРД, уроженец Сент-Луиса, до службы в военно-морском флоте во время войны работал юристом. Он вошёл в администрацию Трумэна в 1945 году в качестве младшего военно-морского помощника. Он был красив, отточен и политически проницателен. Его взгляды на проблемы — противостоять Советам, продвигать либеральное внутреннее законодательство — совпадали со взглядами Трумэна. К 1947 году он официально стал специальным советником Трумэна, а неофициально — его самым влиятельным и доверенным советником по вопросам, касающимся политики и внутренней политики. Он оставался в этой важной роли до возвращения к юридической практике в феврале 1950 года.

В ноябре 1947 года Клиффорд, Джеймс Роу и другие помощники Белого дома передали Трумэну сорокатрехстраничный меморандум. В нём было подробно изложено, что должен сделать президент, если он надеется победить на выборах 1948 года. Во многом это был самый откровенный источник предвыборной стратегии демократов на предстоящую президентскую кампанию.

Меморандум вряд ли можно было назвать непогрешимым. В нём легкомысленно принималась на веру лояльность так называемого «твёрдого Юга»: «Как всегда, Юг можно смело считать демократическим. И при выработке национальной политики его можно смело игнорировать». Но в остальном меморандум был здравым, подчеркивая центральный факт американской политической жизни со времен «Нового курса»: потенциальную электоральную силу демократической коалиции. Если Трумэн сможет привлечь на свою сторону основные группы интересов в этой коалиции — рабочих-синих воротничков, чернокожих, евреев, другие этнические группы, фермеров и бедняков в целом — он сможет одержать победу в 1948 году, как это делал Рузвельт на четырех президентских выборах с 1932 года. Это означало, что президент должен продолжать противостоять русским. Особенно это означало, что он должен противостоять республиканскому Конгрессу, рассчитывая не на принятие законов, а на победу на выборах: