Чтение онлайн

Розита внезапно возвращается в кухню.

РОЗИТА: Я... Я пойду в исповедальню. Можете меня не искать. Хочу проветриться.

Когда Розита уходит, все с облегчением выдыхают. Мишонн машет с крыльца Аарону, и он быстренько ведет гостей в дом.

МИШОНН: Скорее, народ. У нас совсем немного времени, чтобы украсить тут все!

КЭРОЛ: Большой Брат, ты можешь задержать Розиту?

БОЛЬШОЙ БРАТ: Как я это сделаю?

КЭРОЛ: Не знаю, поговори с ней о чем-нибудь... О чем угодно!

Возле дерева-исповедальни...

РОЗИТА: (вытирая слезы) Поверить не могу, что ты им не сказал.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Просто я не люблю дни рождения.

РОЗИТА: Что? Почему ты такая жопа?!

БОЛЬШОЙ БРАТ: Дни рождения – это глупо. Ты просто становишься на один год ближе к смерти. Стареешь. Теряешь форму.

В доме народ носится туда-сюда в предпраздничной суматохе. Абрахам, весь красный от натуги, надувает один шарик за другим. Бет, сидя на плечах у недовольного Губернатора, подвешивает к люстре и шкафам гирлянды. Тара втыкает свечи в торт.

ТАРА: А сколько втыкать? Эйб?

АБРАХАМ: (отрываясь от шарика) Втыкай поменьше!

ТАРА: Не говори, что ты даже не знаешь, сколько ей лет исполняется.

АБРАХАМ: Да я понятия не имею, сколько ВАМ ВСЕМ лет! А что, здесь у кого-то иначе?

Участники переглядываются.

ШЕЙН: Я знаю только сколько Рику лет.

МЕРЛ: А я про братишку знаю. И то не уверен, что точно помню.

АНДРЕА: Мм, ну вот Бет восемнадцать.

БЕТ: Уже девятнадцать.

АНДРЕА: Блин.

Внезапно всем становится неловко.

МАРТИНЕС: А еще семьей себя называете!

ТАРА: Ну и что... Вот у меня была бабушка, так я все время забывала, сколько ей лет. И мне не стыдно.

БЕТ: Давайте после праздника запишем, у кого когда день рождения и кому сколько?

АНДРЕА: Вот еще! Никому не скажу, сколько мне.

МЕРЛ: А че тут думать, я вот могу чей угодно возраст угадать!

АНДРЕА: (подбоченившись) Ну-ка?

МЕРЛ: (оценивающе смотрит) Так-так... Сорокет.

АНДРЕА: Да пошел ты нахрен!!!

МЕРЛ: Шерифу уже полтос, не меньше. Лысому полтос с хером точно.

РИК: Про полтос даже комментировать не буду. Но вообще-то Шейн младше меня.

ШЕЙН: На четыре месяца! Всего на четыре месяца!

Тара, подумав, втыкает шестнадцать свечей.

ТАРА: Так будет лучше всего.

Вдруг раздается громкий звон разбившейся посуды. Гарет стоит возле стола, а на полу – осколки двух бокалов для вина.

ГАРЕТ: Э... Извините.

ТАЙРИЗ: Мужик, ты в порядке?

ГАРЕТ: Да, я просто... (садится на диван) Башка закружилась.

МАРТИНЕС: Чел, с тобой все нормально? Со вчерашнего дня какой-то ты странный.

БЕТ: Филип, спусти меня на пол.

ГУБЕРНАТОР: С радостью.

БЕТ: (подходит к Гарету) Дай лоб потрогаю.

ГАРЕТ: (уворачиваясь) Не надо! Все со мной хорошо.

Пока все смотрят на Гарета, Мартинес подкрадывается к Таре со спины и пытается вытащить открытку для Розиты у нее из кармана. Но в последний момент Мишонн хватает его за руку.

МИШОНН: Ты что творишь?

МАРТИНЕС: Тихо! Не мешай!

ТАРА: (оборачивается) А?

МАРТИНЕС: Все нормально! (уволакивает Мишонн в сторону) Слушай, мне очень нужно забрать у нее открытку. Правда. Это вопрос жизни и смерти.

МИШОНН: И этому есть какое-то законное объяснение?

МАРТИНЕС: Долго объяснять!

МИШОНН: Нельзя вмешиваться в отношения двух людей, Цезарь. Добром это не заканчивается.

Мартинес хватается за голову.

МАРТИНЕС: Если она ей эту открытку подарит – вот где пиздец-то будет.

МИШОНН: Тара взрослый человек, сама разберется.

МАРТИНЕС: Бли-и-ин... (переводит дух) Я скажу, но поклянись никому не трепать.

МИШОНН: (скрестив руки на груди) Я слушаю.

МАРТИНЕС: Представим, что один мудак из первой команды имел неосторожность сказать Таре кое-что... интимное. Что-то, чего она не поняла, потому что мудак говорил на испанском.

МИШОНН: Ага.

МАРТИНЕС: И мудак ее убедил, что это было вовсе не признание в любви, а невинное пожелание удачи.

МИШОНН: Так.

МАРТИНЕС: А теперь Тара переписала эту фразу на открытку для Розиты, и если Розита это прочитает, она подумает, что Тара ей признаётся!!!

МИШОНН: Не пойму, почему ты сам ей все это не объяснишь. Тара знает, что ты на нее запал.

МАРТИНЕС: Блядь, да не могу я. Одно дело невинные подкаты, а другое... Не хочу, чтобы она думала, что я втюрился!

МИШОНН: А ты, значит, не втюрился?

МАРТИНЕС: Но ей-то об этом знать не обязательно!

МИШОНН: Тогда объясни все Розите.

МАРТИНЕС: Сказать “Розита, не думай, что Тара в тебя влюбилась”?! Я не могу так Таре подговнить. Мало ли, может, Форд скоро сдохнет!

Смотрит на край открытки, которая торчит у Тары из кармана.

МАРТИНЕС: Остается только крошечный шанс, что Розита не говорит по-испански.

ААРОН: (смотрит в окно) Она идет! Она идет! Все по местам!

Мартинес выбегает на крыльцо.

КЭРОЛ: Куда его понесло?!

Розита поднимается по ступенькам, зареванная.

РОЗИТА: (увидев Мартинеса) Ты чего тут забыл?

МАРТИНЕС: Эй, como est'as?

РОЗИТА: Como siempre. Это что, какая-то игра?

МАРТИНЕС: Бляха-муха...

Розита даже не обращает внимания. Вытирая рукавом куртки слезы, она отпихивает Мартинеса и заходит в дом. В ту же секунду взрываются хлопушки, отовсюду на нее летят конфетти и воздушные шары.

ВСЕ: С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!

РОЗИТА: О боже! (закрывает лицо руками) Вы засранцы! Засранцы!

Абрахам подбегает к Розите и поднимает ее в воздух, чуть не ударив головой об люстру.