Чтение онлайн

Встает и уходит в ванную, отмываться.

МАРТИНЕС: (сидит, подперев голову кулаком) Она такая милая, да?

ШЕЙН: Фу. Ты жалок.

МЕРЛ: И вот хули до Эспинозы доебывался!

МАРТИНЕС: Ай, Мерл, иди нахуй.

БЕТ: (перебирает диски) Так, у нас есть “Король Лев”, “Звуки музыки”, “Гарри Поттер”...

МЕРЛ: Че за гейство? А нормальные кины где?

БЕТ: ...”Назад в будущее”, “Терминатор”...

ШЕЙН: “Терминатора” смотрим!

РОЗИТА: (возвращается с миской орехов) Чего-чего? Какого еще “Терминатора”? А про любовь что-нибудь есть?

БЕТ: Только мюзиклы.

ШЕЙН: Выбор очевиден!

Но половина жильцов не хочет смотреть “Терминатора” – кому-то он просто надоел, а кто-то хочет чего-то более “миленького”. К мюзиклам почти у всех присутствующих обнаруживается стойкое отвращение, хотя Губернатор голосует за “Вестсайдскую историю”. Когда обнаруживается, что “Гарри Поттер” – единственный фильм, который не видело большинство, Бет вставляет диск с “Философским камнем” в проигрыватель, и все рассаживаются вокруг телевизора.

ГУБЕРНАТОР: (через пятнадцать минут) Не понял. Это детский фильм?

БЕТ: Нет, это фильм для всех! Ну, сначала он детский, но тут есть продолжение, и чем дальше, тем...

ГУБЕРНАТОР: ...тем идиотичнее?

ДЭРИЛ: Завали, а? Это хоть лучше твоих гребаных мюзиклов.

ГУБЕРНАТОР: Мюзиклы – это искусство, мой глупый друг, и ты бы понял это, если бы мы выбрали “Вестсайдскую историю”.

ШЕЙН: Боже, какой отстой. Мы могли бы сейчас на Шварца смотреть.

БЕТ: Слушайте, “Гарри Поттер” – это культурный феномен, стыдно не знать про него!

МЕРЛ: Мелкий хер в очечках меня уже бесит. На Маммета похож.

БЕТ: Ну тише, пожалуйста, вы же все пропустите!

Еще через какое-то время...

РОЗИТА: Я запуталась. Эта шляпа им говорит, на какой факультет поступать, но Милтон попросил не пихать его на злой факультет – и шляпа его послушалась? На черта она тогда нужна?

БЕТ: Милто... Гарри просто очень добрый мальчик. И шляпа это поняла!

КЭРОЛ: Значит, Слизерин – для злых? Разве детям приятно, когда их суют на злой факультет? Почему они все не попросили шляпу о другом факультете?

БЕТ: Потому что... блин, вы все потом поймете, смотрите и не отвлекайтесь!

Шейн и Мерл уже зевают, не стесняясь, а потом и вовсе затевают игру в карты прямо перед телевизором. С этого момента Дэрил и Рик следят одновременно и за фильмом, и за игрой, а потом сползают с кресел и присоединяются. Бет в ярости.

БЕТ: И зачем устраивать семейный просмотр, если вам всем неинтересно!

МИШОНН: Не злись, Бет, мне интересно. По-моему, очень милый и добрый фильм.

БЕТ: Да, но дальше он будет мрачным, и жестоким, и...

МИШОНН: Я запуталась.

БЕТ: В этом смысл “Гарри Поттера”!

Когда первый фильм заканчивается, Бет вставляет в плеер второй диск.

МЕРЛ: Это, а дайте краткое содержание для тех, кто все проебал!

МАРТИНЕС: Короче, Милтон убил учителя, и за это всех наградили.

МЕРЛ: Охуеть!

Но марафон “Поттера”, о котором так мечтает Бет, терпит неудачу. После третьего фильма ломаются даже те, кто смотрел более-менее внимательно.

ТАРА: Не грусти, Бет... Мы потом досмотрим. Я вот с радостью, меня проперло. Сколько там еще фильмов? Один, два?

БЕТ: Пять...

ТАРА: Э. Да. Ну, может, когда-нибудь сильно потом.

Шейн уже стоит наготове возле телевизора с диском “Терминатора”, но в этот момент Большой Брат объявляет, что в кладовке участников ждут новые письма, и Тара приносит в гостиную стопку конвертов.

ШЕЙН: Мы можем слушать письма под “Терминатора”.

РИК: Нет, Шейн. Ты ведь не можешь просто так его смотреть, ты вслух все реплики повторяешь.

ШЕЙН: Не все реплики, только реплики Шварца!

Но его предложение не встречает поддержки. Тара открывает первое письмо.

ТАРА: “Гарет, ты очаровательная говняшка. Вот очень многим нравится Шейн, Мерл и его шуточки (признаю, они иногда бывают смешными), а мне нравишься ты и особенно твои шутки. Постоянно ржу как конь над твоими выходками”.

Гарет улыбается, словно король на троне.

ТАРА: (зловещим тоном) “Но меня расстраивает то, что ты играешь с Бет. Если действительно что-то к ней чувствуешь, то найдите тихое место и поговорите. Ведь всем же видно, что вас тянет друг к другу. А когда вы были одни, ваш поцелуй... Ну хватит вам уже отрицать этот факт. Вы любите друг друга! Бет, ты молодец, самый светлый и адекватный человечек в этом сумасшедшем доме. Люблю тебя как участника и жду в финале. И Гарета не забудь с собой прихватить! Просто знайте, что вы идеальная пара. Красивая и милая”.

Обмахивается письмом.

ТАРА: Аж жарко такое читать!

ШЕЙН: Слушайте, столько пишут про этих двоих, я себя чувствую выпавшим из темы. Тощий и мелкая Грин уже что, вместе? Она не маловата для тебя, парниша?

ГАРЕТ: К сожалению, не вместе.

БЕТ: (вспыхнув) Шейн, мне девятнадцать лет! Даже с половиной! Это уже ОЧЕНЬ взрослый возраст.

ШЕЙН: (не слушая) Да, да, как скажешь.

БЕТ: Нет, правда!

ШЕЙН: Если бы у меня была дочь твоего возраста, она бы до тридцати лет из дома не выходила!

ТАРА: Я продолжу, пока всем не стало жутко за судьбу будущих детей Шейна, окей? “Ну, и хотелось бы похвалить Филипа. Он просто молодец. Жду эту троицу в финале. А после шоу – счастливых Бет и Гарета вместе. Ну, а Филька пусть с Андрюшей замутит. Думаю, никто больше не достоин ее так, как Филип. Удачи вам, мои хорошие. БэБэ, тебе терпения”.

Андреа обхватывает голову руками и старается не смотреть ни на Губернатора, ни на Мерла.

РОЗИТА: А я всегда это говорила.

АНДРЕА: Розита, пожалуйста... Только не сейчас.

ТАРА: (открывает следующее письмо) Извини, Розита, но здесь так написано... “Письмо Сексинозе. Розита, ты офигенная! Соблазни Филипа, я знаю, ты сможешь. Да он и сам не против будет, растопи его холодное сердце, и можешь поинтересоваться у Андреа, какой он в постели. По мне, так за его наружной холодностью и спокойностью кроется горячая и страстная натура, может быть, он бог секса”.

РОЗИТА: Э? Опять?! Вроде проехали – между мной и Филипом ничего не может быть!

ГУБЕРНАТОР: Я возмущен и потрясен тем, с какой настойчивостью муссируется эта тема. Сочувствую тому, кому достанется в пассии эта странная девица.