Чтение онлайн

ГУБЕРНАТОР: С первого раза – возможно. Давай, нужно принять правильную стойку.

АНДРЕА: Ох, Филип, не люблю я гольф. Скучная игра. Не знаю, что ты в ней нашел.

ГУБЕРНАТОР: (не слушая ее) Боком к мячу... Ноги расставь, вот так...

Все это время он помогает Андреа встать в нужную позицию. Камера крупно снимает ладонь Губернатора на бедре Андреа.

ГУБЕРНАТОР: Согни в коленях. Бедра назад.

АНДРЕА: Так... (врезается задом в Губернатора) Ооп! Извини! (смеется)

Гарет быстрым шагом идет в сад. Там Мерл, Дэрил и Мартинес пытаются играть в футбол мячом, сделанным из бумаги и скотча.

ГАРЕТ: Мерл, твои комментарии относительно того, что Губернатор сейчас лапает Андреа?

У Мерла отвисает челюсть.

МЕРЛ: Че сказал?

ГАРЕТ: Наверное, зря лезу, ведь вас с Андреа не связывают отношения. И никто не запрещает ей трогать Губернатора за любые части тела в свободное время.

Мерл мрачно смотрит себе под ноги. Потом сплевывает на землю.

МЕРЛ: Никаких отношений, тощий. Ты прав. Андреа свободная девчонка.

Бросив мяч, уходит.

Гарет переводит камеру на Мартинеса.

ГАРЕТ: Не хочешь дать мне интервью, Цезарь?

МАРТИНЕС: Это какая-то очередная подъебка?

ГАРЕТ: Шейн уже дал мне интервью, и остался очень доволен

ДЭРИЛ: Мужик, не советую. От дрыща ничего хорошего не исходит.

ГАРЕТ: Большой Брат потом покажет документалку зрителям – а они любят тех, кто выделяется.

МАРТИНЕС: Хе... Ладно.

Он садится на лавочку.

МАРТИНЕС: Ща, погоди... Это не снимай, ладно?

Слюнит и трет пятно от еды на футболке. Дэрил, фыркнув, уходит.

МАРТИНЕС: Готов. Врубай.

ГАРЕТ: Цезарь, зачем ты пошел на шоу Большого Брата?

МАРТИНЕС: (широко улыбаясь) Ну, я смотрел первый сезон, показалось, что это забавно. Если уж тихушница типа Кэрол выиграла кучу бабла, почему я не могу?

ГАРЕТ: Значит, приз – твоя основная цель.

МАРТИНЕС: Естественно, а что еще-то?

ГАРЕТ: Одна юная особа, возможно?

МАРТИНЕС: Блин... (чешет затылок) Про это давай не говорить, ладно?

ГАРЕТ: Что, ты уже забыл ее?

МАРТИНЕС: Вся фигня, что творится в последнее время, меня отрезвила.

Внимательно смотрит в объектив.

МАРТИНЕС: Ты не покажешь это другим?

ГАРЕТ: Это только для Большого Брата.

МАРТИНЕС: Короче, Тара сейчас думает, что я с Розитой. Не разговаривает со мной. И это зашибись. Я понял, что надо новую жизнь начинать. Может, даже и с Розитой. Почему нет. Всем нужно двигаться вперед.

ГАРЕТ: Значит, ты совершенно не скучаешь по общению с Тарой?

МАРТИНЕС: Не-е.

ГАРЕТ: И ты не вспоминаешь, как вы с ней болтали о том, о сем целыми днями?

МАРТИНЕС: Сказал же, нет.

ГАРЕТ: Делали всякие глупые вещи вместе, как одна команда.

МАРТИНЕС: Нет, чувак.

ГАРЕТ: И тебе не хочется сидеть рядом с ней за обедом, чтобы лучше слышать ее смех и чувствовать запах ее волос?

Мартинес сжимает кулаки.

ГАРЕТ: Не скучаешь по ощущению безнадеги, когда ты переполнен любовью, но одновременно знаешь, что тебе ничего не светит, никогда, ни при каких условиях, не в этой жи...

Быстрое смазанное движение: камера летит на землю, очевидно, вместе с Гаретом.

МАРТИНЕС: В жопу твои интервью!

Бет стоит на кухне и чистит рыбу. Камера Гарета снимает ее руки с ножом, потом берет крупный план: глаза, нос, губы.

БЕТ: (не глядя на него) Может, хватит...

ГАРЕТ: Стесняешься?

БЕТ: Слишком много меня для документального фильма.

ГАРЕТ: Ладно, ладно. Выключаю.

Камера скачет в его руках: он держит ее так, словно бросил снимать, но запись все еще идет. Мы видим лицо Бет, закрытое волосами. Она пытается сдуть их, но ничего не получается.

ГАРЕТ: Помочь?

БЕТ: Да... Спасибо. Руки просто рыбой провоняли.

Гарет тянется вперед и убирает прядь волос ей за ухо. Бет молча стучит ножом по доске несколько минут.

БЕТ: ...можно кое-что спрошу?

ГАРЕТ: Валяй.

БЕТ: Ты ее точно выключил?

ГАРЕТ: Я знаю как с техникой обращаться.

Бет быстро оборачивается, чтобы убедиться, что их никто не слушает.

БЕТ: Я знаю одну вещь, из-за которой Таре очень плохо. Она думает, что Цезарь ее предал, а это не так.

ГАРЕТ: Хочешь рассказать ей?

БЕТ: Я не знаю, что мне делать! Он просил не говорить. А Тара не подает виду, но... Ей грустно.

Гарет ничего не отвечает. Прядь волос снова падает Бет на лицо, и он опять убирает ее.

БЕТ: Так что скажешь?

ГАРЕТ: Мне показалось, вы с Тарой в последнее время сдружились.

БЕТ: Да, ты знаешь, она такая классная!

ГАРЕТ: Не боишься, что Мартинес снова станет ее лучшим другом, если ты скажешь правду?

БЕТ: Это... Это ведь будет хотя бы честно...

Бет сжимает губы и опускает голову. Волосы закрывают ей глаза.

БЕТ: Ох... Дэрил сломал все мои заколки, когда пытался наручники открыть. Мучение какое-то.

ГАРЕТ: Погоди.

Он ставит камеру на микроволновку и хватает кухонное полотенце, висящее на ручке плиты. В кадре – Бет и Гарет только по плечи, но можно догадаться, что он убирает ее волосы под полотенце и завязывает его.

БЕТ: Спасибо.

ГАРЕТ: Ага.

Он не отходит от Бет.

ГАРЕТ: Я думаю, что дела этой странной троицы тебя не должны волновать. Ты ведь помнишь, что у тебя есть своя жизнь?

БЕТ: Ага, жизнь, рыбу чистить...

ГАРЕТ: В этом доме можно заняться и другими вещами.

Бет молчит.

ГАРЕТ: Не хочешь спросить, какими?

БЕТ: (тихо) Какими?

ГАРЕТ: Давай встречаться.

Бет ничего не отвечает, вцепившись руками в фартук.

ГАРЕТ: Ты до сих пор боишься меня?

БЕТ: (еще тише) Нет.

ГАРЕТ: И ты ведь в курсе, что я бы тебя не съел.

БЕТ: Ага.

ГАРЕТ: Тогда – что плохого в том, что двух людей, очевидно, уже давно тянет друг к другу?