Чтение онлайн

Поворачивается к Губернатору. Ей явно нелегко начать говорить.

МИШОНН: Филип...

Скрещивает руки на груди, но, подумав, опускает их по швам.

МИШОНН: Когда мы встретились здесь, мое отношение к тебе колебалось от скрытой ненависти до неприкрытой ненависти.

ГУБЕРНАТОР: Мило.

МИШОНН: Но теперь, через три месяца, я готова признать, что в тебе осталось хорошее. Ты по-доброму относился к Бет, всегда защищал Андреа и прекратил делать нам гадости. Я это ценю.

Все поворачиваются к экрану в гостиной. На нем прибавляется десять очков.

Мерл открывает рот, но Андреа залепляет его ладонью.

АНДРЕА: Потом расскажешь, какой он гад! Завтра.

МЕРЛ: (вырываясь) Но завтра я уже перегорю!

ГУБЕРНАТОР: Твоя неуемная страсть к пустопорожней болтовне никогда не перегорает, Диксон.

МИШОНН: Филип, какого черта?! Минус пять очков! Зачем я сейчас старалась? Ты все испортил! БЕРУ ВСЕ НАЗАД!

ШЕЙН: Да вы охренели! Еще минус десять... Только хуже сделали!

МИШОНН: (категорично) Предлагаю завязывать с признаниями, это не работает. Я пошла поливать овощи, это хорошее дело.

Подумав, Шейн тоже отправляется во двор. Он находит Дэрила в яблоневом саду: тот, встав на лавку, состригает большим садовым секатором сухие ветви. Шейн подходит ближе, и Дэрил, спрыгнув с лавки, выставляет секатор перед собой.

ДЭРИЛ: Я тебе пальцы отрежу.

ШЕЙН: Спокойно! Целоваться не будем, обниматься тоже.

ДЭРИЛ: (настороженно) Отвлекаешь внимание, чтобы ко мне кто-то подкрался?

ШЕЙН: Черт, нет. Я ищу работу. Еще секатор есть?

ДЭРИЛ: Этот единственный.

Почесав затылок, Шейн идет дальше – искать добрые дела. Он останавливается перед курятником. Внутри явно никто не убирался очень давно, но Шейн, скривившись, притворяется, что не заметил этого. Увидев неподалеку пасущуюся на лужайке Бусинку, он призадумывается...

Через полчаса Мерл видит Шейна, который, стоя на табуретке возле Бусинки, натирает ее губкой. Рядом – ведро, полное мыльной воды.

МЕРЛ: Ты совсем поехал? Чего творишь, башка дурная?

ШЕЙН: Я мою корову, Диксон, и это двойное доброе дело. Для коровы – потому что она теперь чистая, и для нас – не смотрим на грязную скотину.

МЕРЛ: Корове природа назначила в говне ходить!

ШЕЙН: Тебе лишь бы откосить.

Еще усерднее натирает бок коровы мыльной пеной. Из дома выносится Андреа.

АНДРЕА: Мерл... Раздевайся.

МЕРЛ: Че?

АНДРЕА: Раздевайся! Давай!

Начинает стягивать с него футболку.

АНДРЕА: Расстегивай штаны!

МЕРЛ: (с готовностью вжикнув ширинкой) Я-то с радостью, цыпа, но, может, хоть куда запрячемся?

АНДРЕА: Мне нужно постирать твою одежду. Я уже все перестирала, и теперь самое грязное в доме – твои шмотки. (в панике) Я не знаю, откуда еще взять очки!

Оставив Мерла в одних трусах, бежит обратно к стиральной машине.

ГОЛОС АНДРЕА: (из дома) И трусы давай, если придумаешь, во что завернуться!

ГУБЕРНАТОР: (проходя мимо) Диксон. Я, конечно, воздержусь от уничижительных комментариев, поскольку они вредят заданию, но ты так и собираешься расхаживать полуголый, ни черта не делая?

МЕРЛ: А чем это ты занят таким дофига важным?

Губернатор демонстрирует молоток и гвозди.

ГУБЕРНАТОР: Давно пора было залатать крышу в коровнике, подтекает в дождливые дни.

Мерл недовольно смотрит ему вслед.

МИШОНН: (выглянув в окно) Мерл, ну чего ты стоишь как вкопанный? Делай что-нибудь, мы застряли, уже целый час за шестьсот очков перешагнуть не можем.

МЕРЛ: Я виноват, что вы все дела разобрали?! Даже лысый вон...

Его вдруг осеняет.

МЕРЛ: Слышь, лысый!

ШЕЙН: (полируя рог Бусинки) Чего тебе?

Мерл с комфортом располагается рядом на травке.

МЕРЛ: Я говорил уже, какую офигенную игру ты придумал?

ШЕЙН: (настороженно) А?

МЕРЛ: Гениальная же игра. Только великий мозг мог такое придумать. Давай, я готов. Задавай свои вопросики.

Удовлетворенно смотрит, как на ближайшем экране прибавляется два очка.

ШЕЙН: (пытается почистить Бусинке копыта) Я не в настроении.

МЕРЛ: Давай, мудила, я ж к тебе со всей душой!

Два очка убавляются.

МЕРЛ: Бляха... Слышь, носатый, если я с тобой поиграю – это вроде как добро будет. С тобой же, ущербным, никто не связывается, и с играми твоими тупыми.

Убавляется еще пять очков.

ШЕЙН: Так, уберите отсюда Диксона, он все портит!

ДЭРИЛ: Я нормально работаю, эй.

ШЕЙН: Не ты... В кои-то веки от тебя на задании толк есть. Мерл, не умеешь пользу приносить – заныкайся куда-нибудь и не шевелись, чтоб очки не терять. Серьезно.

Только за очень поздним обедом, который по времени скорее походит на ужин, участникам наконец-то удается перевести дух. Впрочем, хоть ребята и отдыхают, сидя за столом, но каждый нет-нет – да и посмотрит на экран рядом с холодильником, который показывает совсем не веселую цифру: 674 очка.

ТАРА: Мне кажется, у нас никогда не было так чисто. И нигде ничего не шатается. Все прибито, все починено... Я сдаюсь, я не знаю, что мы еще можем сделать. Шейн, передай соль.

ШЕЙН: На. О, видали? Очко!

ГУБЕРНАТОР: Ну, давайте весь день друг другу соль передавать. К утру, может, и доберемся до семи сотен.

ШЕЙН: Слышь, ты аккуратнее с сарказмом. Он на доброту никак не тянет.

В кухне появляется Дэрил.

АНДРЕА: (поднимая глаза от тарелки) Нашел?

ДЭРИЛ: Ага. Сидит у озера. Сказал, что срать хотел на обед, на того, кто готовил, и на все наши тарелки по отдельности.

ТАРА: О-о-о. Вот почему у нас четыре очка внезапно пропало...

Андреа колеблется, но потом встает.

ГУБЕРНАТОР: Андреа, я бы не советовал тебе ходить за Мерлом. Вся его деятельность сегодня – посылать то одного, то другого. Навряд ли от вашего разговора будет толк.

АНДРЕА: Вот из-за таких, как ты, он и ушел. Вы не верите, что от Мерла может быть польза!

Идет к двери.

ШЕЙН: Я как бы промолчу, чтоб не быть гадом и не залажать с очками, но...

Двигает бровями.