Чтение онлайн

ТАРА: Что?

ШЕЙН: Намекаю.

ТАРА: На что?

ШЕЙН: Про Мерла, блин!

ТАРА: Что он бесполезный?

Минус два очка.

ШЕЙН: Твою мать, Тара, нельзя так тупить!

Минус еще два очка.

ГУБЕРНАТОР: (шарахнув кулаком по столу) Молчите все!

Минус два очка.

МИШОНН: Да что ж вы делаете, нельзя орать друг на друга!

ГАРЕТ: (задумчиво) Как вы думаете, если Мишонн все-таки соберется и сделает Шейну массаж, это будет добрым делом?

МИШОНН: НЕТ!

ШЕЙН: (нервничая) При чем тут добрые дела? “Слабо” – это просто игра. И к заданию оно не относится.

ГАРЕТ: Но Мишонн сможет удовлетворить твою пылающую стра...

ГУБЕРНАТОР: На минутку.

Хватает Гарета за шиворот и тащит в спальню.

ГУБЕРНАТОР: Значит так, молодой человек. На всех заданиях ты выкладывался и твердил о том, как тебе важна победа. Если для тебя вдруг стало важнее спровоцировать Уолша на драку, чем пройти задание... Значит, у тебя проблемы. Еще одна попытка внести хаос в этот дом сегодня – и я запру тебя в кладовке до вечера. Это будет добрый поступок. Потому что я сегодня забочусь о благе своей команды.

ГАРЕТ: (открывает рот, чтобы что-то сказать)

ГУБЕРНАТОР: (выставив вперед ладонь) Мне не интересно. (смотрит в камеру) Рик. Я не дам Уолшу залезть под юбку твоей жены. По крайней мере, сегодня.

Удовлетворенно смотрит, как на экране прибавляется 50 очков.

В кухне ребята тоже это видят.

МИШОНН: (в шоке) Филип там что, Гарета тискает?

ТАРА: Логично... Уединились, чтобы позажигать ради задания!

Очки продолжают прибавляться, когда Губернатор и Гарет снова появляются в кухне.

ТАРА: Так, а это откуда?

МИШОНН: Видимо, Мерл все-таки нашел себе занятие.

Тем временем у озера...

Андреа выходит на пляж и видит Мерла, который сидит на мостках с удочкой. Когда Андреа подходит к нему, он снимает с крючка здоровую рыбу и кидает в ведро.

АНДРЕА: (садится рядом) Привет.

МЕРЛ: Ша! Рыбу распугаешь, цыпа.

АНДРЕА: Мерл, не хочешь к нам в доме присоединиться?

МЕРЛ: На хера? Вам хорошие дела нужны, так? Ну держите. Вот вам хорошее дело. Щас весь дом карасями обеспечу.

АНДРЕА: Это круто. Правда. Только я не уверена, что за это дадут много очков.

МЕРЛ: Да?

Закидывает удочку и свирепо смотрит на поплавок.

МЕРЛ: Коров пусть лысые натирают. Мне и здесь хорошо.

АНДРЕА: Слушай, Мерл, нельзя так быстро сдаваться. Я знаю, что... словосочетание “доброе дело” может звучать пугающе...

МЕРЛ: Барби, я тебе кто, Дэрилина, чтобы меня как котенка утешать? Задание – тупое. Случается, хуле. Переживем.

АНДРЕА: И твое затворничество точно никак не связано с?..

МЕРЛ: С чем?

Поворачивается к Андреа.

МЕРЛ: Ну? Чего сказать-то хотела? Или сразу язык отнялся?

АНДРЕА: Нечего мне хамить, Мерл, я тебе помочь пытаюсь!

МЕРЛ: Хамить? Блонди, хамить я еще даже не начинал! Я тут сидел и полезную хуйню творил, пока ты не пришла у меня над ухом вздыхать так, словно я ущербный какой! Над Губером повздыхай – вот кого от слова “доброта” корежит как ржавый трактор под прессом. Есть что сказать – говори прямо, без намеков. Терпеть не могу вот эти все задушевные страдания на двоих.

Андреа сжимает губы.

МЕРЛ: Фразы я за тобой заканчивать не собираюсь, и угадывать, что ты мне там предъявить хочешь – тоже. За психологическими тонкостями можешь к дрыщу валить, он теперь спец.

АНДРЕА: Окей. Без намеков? Окей.

МЕРЛ: У-у-у, страшно-то как.

АНДРЕА: (стараясь не обращать внимания) Ты мужик рукастый, и с чем угодно справишься. А сегодня ведешь себя так, словно ни на что, кроме ловли карасей, не годен. Я думаю, ты хочешь убедить себя и меня в том, что отцом ты будешь никудышным. Чтобы закрыть тему раз и навсегда, а не думать, что было бы, если...

Мерл смотрит на нее, вытаращив глаза.

МЕРЛ: Пиздец. Слыхал, что бабы сложные, но чтоб так...

АНДРЕА: Мерл, послушай.

МЕРЛ: Да сказано же тебе было, пошутил я тогда. Шутка, бля, смехуечек, прикольнулся я над тобой, Барби!

АНДРЕА: Вот об этом я и говорю! Признай уже, что это была не шутка!

МЕРЛ: (разозлившись) На черта? Чтоб ты раскудахталась и в лес сбежала? Выучил уже твою загогулину – лыжи смазывать, как только неудобняк какой!

АНДРЕА: Мерл, ты меня очень напугал тогда, потому что такие вещи с бухты-барахты не предлагают! В твоем мире – возможно, но не в моем.

Берет его за руку. Мерл вырывает ладонь, но Андреа снова хватает ее.

АНДРЕА: Это не связано с моим к тебе отношением. Или к тому, вижу ли я тебя как... как отца моего ребенка. У меня просто вся жизнь еще только начинается. Я хочу работать, я хочу построить карьеру, я хочу... Да я много чего хочу! И я точно не хочу сейчас беременеть, сидеть дома с огромным пузом, а потом – без пуза, но с младенцем, пока ты будешь заниматься тем, что тебе нравится, довольный, что оставил потомство.

Говоря это, она другой рукой вытирает слезы с лица.

МЕРЛ: А рыдаешь-то чего?

АНДРЕА: Потому что я боюсь говорить тебе правду! Потому что я боюсь, что ты меня опять оттолкнешь. Опять скажешь, что я слишком важная для тебя. Боюсь и ненавижу себя за это. И все равно боюсь.

Мерл длинно и тяжело выдыхает.

МЕРЛ: Барби, это где ж видано, чтобы два долбоеба только и боялись, что один другого кинет?

АНДРЕА: (сердито) Очень приятно.

МЕРЛ: Зато правда, епт. Жить-то когда будем, а?

Он недовольно косится на камеры, которые торчат отовсюду, но пересиливает себя – причем видно, сколько силы воли ему для этого нужно.

МЕРЛ: Люблю я тебя и не кину. Потому что ты блондиночка моя глупая. И офигенно умная. Изо всех щелей ум, аж страшно всем! А мне нет. Пофиг на мелкого Диксона. Когда захочет – тогда родится. Будем Дрюню нянчить и самомнение твое гигантское. Не для того я за тобой по всем этим лесам гонялся, чтоб щас проебать из-за такой херни. Делай ты что захочешь. Прыгай по лестницам своим, бля, карьерным. Я внизу буду стоять и ловить тебя, если че. Потому что вот он, Мерл Диксон твой. Стоит, вытянув руки. Хрен ты упадешь, Андреа. А кто столкнуть захочет – пиздец тому, поняла? Я, может, и не на всякое годен. И тебе, может, феминизм твой запрещает за мужиком прятаться. Только я все равно рядом буду. Дурной или хороший... Какой есть. Какой достался.