Чтение онлайн

Спасибо за участие!

Конец девяносто первого дня.

====== День 92. Понедельник. Выселение ======

Черная заставка с надписью “День 91”. На экране – черно-белое изображение. Мы видим воскресное утро в доме Большого Брата. В доме Шейн моет посуду, а Тара убирает стол после завтрака. Губернатор меланхолично пылесосит, Андреа и Мишонн разбирают одежду для стирки. Мерл сидит на крыльце и допивает остатки алкоголя, купленного в субботу. Из дома выходит Дэрил. Он плюхается рядом с Мерлом и начинает затягивать шнурки на ботинках.

ДЭРИЛ: (покосившись на Мерла) Бухаешь с утра?

МЕРЛ: Не бухаю, а добухиваю. А ты куда намылился?

ДЭРИЛ: На охоту.

Косится в сторону огорода. Там Гарет ползает между грядок и придирчиво изучает созревшие помидоры, которых уже немного осталось.

ДЭРИЛ: Если мясо, бля, еще нужно кому-то.

МЕРЛ: (миролюбиво) Что такое, сестренка, чего распереживался?

Дэрил, как обычно, не настроен изливать душу, но недовольство побеждает.

ДЭРИЛ: Вчера весь день траву жрали. И на завтрак. Глянь на этого. К обеду, поди, новой травы собирает. И всем по кайфу.

Затягивает на вид очень древние шнурки с такой силой, что один из шнурков рвется. Плюнув, Дэрил встает и, отвязав от дерева пса, уходит, грозно топая. Мерл задумчиво смотрит ему вслед.

Смена кадров. Картинка вновь стала цветной. Понедельник, весь дом только проснулся. Мишонн выходит из душа в халате, заходит в спальню и видит на тумбочке Андреа охапку цветов в вазе. Удивленно подняв брови, она переодевается и идет во двор.

Из леса выходит Андреа.

АНДРЕА: (подойдя к крыльцу) Приветик снова.

МИШОНН: Куда это ты ходила?

АНДРЕА: Гулять. Мне же прописаны прогулки, забыла? (нервно) БэБэ и так меня разносит все время за нарушение диеты.

МИШОНН: Но... тебя пятнадцать минут не было.

АНДРЕА: Вот такая короткая прогулка.

Мишонн видит, что Андреа не в настроении, и спешит сменить тему.

МИШОНН: Филип опять к тебе лезет?

АНДРЕА: Ты о чем? А, цветы... Это Мерл.

МИШОНН: Мерл?!

АНДРЕА: Я сама в шоке. Ободрал клумбу Филипа, успел с ним поцапаться и радостно припер мне этот букет.

МИШОНН: (покачав головой) Ну и ну.

АНДРЕА: Не знаю даже, что думать. Цветы... Мне вроде как приятно, но это так странно, понимаешь?

МИШОНН: Наверное, нервничает из-за того, что ты кандидат.

АНДРЕА: (фыркнув) Я тебя умоляю. Его любимая присказка – что в финале будем я, он и его никчемный брат, – это цитата, если что, – и другие варианты, мол, исключены. Выселение его не парит, он даже сегодня ночью звал меня купаться голышом.

МИШОНН: О боже.

АНДРЕА: Ага. Романтика так и прет. Но у меня все еще слишком живот болел.

Трет лоб рукой.

АНДРЕА: Господи, день только начался, а мне уже хреново.

Мишонн обнимает ее, и Андреа с готовностью принимает объятия.

АНДРЕА: Не думала, что быть кандидатом во второй раз так тяжело.

МИШОНН: Мы обе знаем, кто вылетит.

АНДРЕА: Да... (вздохнув) Ты назовешь меня идиоткой.

МИШОНН: Почему?

АНДРЕА: Мне кажется, это все несправедливо. Гарет первый раз стал кандидатом ни за что. И теперь он вылетит отсюда.

МИШОНН: Ты про Гарета говоришь!

АНДРЕА: Знаю, знаю! Слушай, если бы были таблетки от обостренного чувства справедливости, я бы их выпила. Но он действительно старался, понимаешь?

Мишонн оборачивается, чтобы убедиться, чтобы их никто не слышит.

МИШОНН: Я тоже думаю, что он нас не травил.

АНДРЕА: Да?!

МИШОНН: Уже почти уверена в этом.

АНДРЕА: (с облегчением) Значит, я не одна такая. Ладно, нужно смириться с этим. Все мы тут делали вещи, которыми не гордимся.

МИШОНН: Я все равно против него проголосовала – он же невыносим!

АНДРЕА: Ага. Интересно, кто так же думал вчера про меня.

Народ собирается на завтрак. Гарет выходит к столу последним. Он выглядит не выспавшимся.

ГАРЕТ: Всем привет. Просто хотел сказать спасибо за то, что так слепо отдали мне свои голоса. Как мило и как типично. Вот так же и за Риком вы всюду таскаетесь, как стадо баранов. Кто-то один говорит вам, что делать – и все, логику включать не надо. Когда-нибудь вы все умрете, как стадо леммингов, сбросившись со скалы.

Отодвигает стул и садится. Все молча жуют творог.

ТАРА: (через полминуты) Эх, как же я хочу Мэгги повидать. Прошла неделя, а словно месяц! Все из-за кучи заданий.

ШЕЙН: Мэгги приедет и уедет, толку?

ГУБЕРНАТОР: Я не таскаюсь за Риком и никогда бы не стал этого делать.

ШЕЙН: А Гленн у нее теперь под колпаком, заметили? С тех пор, как Диксон его от простуды полечил, боится его даже подпускать к нему!

Мерл непонимающе смотрит на Шейна.

МЕРЛ: Какой простуды?

ШЕЙН: Ну, чего там за история была, когда ты ему на мальчишнике какой-то рецепт нашептал, а он чуть не сдох?

Мерл долго думает.

МЕРЛ: ...А. Лечёба для яиц?

ШЕЙН: Че, бля?

МЕРЛ: Ну, китаеза на свадьбе унылый такой был, все плакался, что бабе своей ребенка заделать не может – я ему и прописал настойку для живчиков! Все Диксоны уже пять поколений ее пьют. Три глотка натощак, и размножаться со скоростью света будешь.

ДЭРИЛ: Епрст... Дядя Джек от нее ведь чуть не сдох.

МЕРЛ: И китаеза чуть не сдох, зато мужской силы прибавил!

ТАРА: Погодите... погодите...

Откладывает ложку.

ТАРА: Гленн не может заделать ребенка Мэгги?

МЕРЛ: Подробностей не знаю, да и нахер они мне!

ТАРА: Гленн и Мэгги пытаются завести ребенка?! УР-Р-РА!

ГУБЕРНАТОР: Можно в ухо не орать?

ШЕЙН: А чего ты радуешься-то, пока что никакого ребенка нет, а Диксон еще и угробил остатки гленновой спермы своим лекарством.

АНДРЕА: Приятного аппетита. Фу.

МЕРЛ: Не угробил, а починил!

ТАРА: Блин, как же круто!

МИШОНН: Что-то я не уверена, что Гленн не пожалел о своем длинном языке. Ребят, давайте сегодня без комментариев, ладно? Если у них ничего не получается, им вряд ли нужно наше участие.