Чтение онлайн

ТАРА: (зажав Шейна в ванной) Если мы хотим набухать Мишонн, нам придется быть самыми трезвыми до этого момента.

ШЕЙН: Это что за вечеринка такая, на которой нельзя пить?!

ТАРА: Нет, ты пей, просто не доходи до Лори-стадии!

ШЕЙН: Че за...

ТАРА: Ну, это когда ты начинаешь говорить только про Лори и плачешь.

ШЕЙН: Не было никогда такого!

ТАРА: Я тоже буду держаться.

ШЕЙН: И как понять, что у тебя финал?

ТАРА: Эмм... (краснеет) Ну, я начинаю ко всем приставать.

ШЕЙН: Ясно, прячем Губера.

ТАРА: Блин, да не к мужикам!

ШЕЙН: Мартинес так-то про другое рассказывал.

ТАРА: Это было ОДИН раз. Короче, я слежу за тобой, ты за мной, договорились?

ШЕЙН: Хер знает... Рик меня грохнет за такие фокусы.

ТАРА: Рик будет только рад, если ты поможешь Мишонн расслабиться!

Вечеринка начинается довольно мирно: ребята достают заказанный к прошлой вечеринке магнитофон, включают музыку и открывают пиво.

ГАРЕТ: Эй, вы знаете, что такое игра на выпивание?

ШЕЙН: Ну просвети нас, умник.

ГАРЕТ: Включаешь какой-нибудь фильм и пьешь каждый раз, когда происходит что-нибудь невероятно очевидное.

ТАРА: Мы как-то играли с ребятами в такое... Включили “Крепкого орешка” и пили, когда Макклейн говорил по рации или убивал кого-то. Гленна унесло в момент!

ШЕЙН: Давайте включим один из ебучих мюзиклов Губера и будем бухать каждый раз, когда толпа идиотов начнет петь ни с хера. Гарантирую, нажрутся все.

ГУБЕРНАТОР: Мюзиклы служат не для твоих низменных забав, Уолш.

ТАРА: У меня есть идея получше. БэБэ, можешь нам включить запись какого-нибудь дня из первого сезона?

БОЛЬШОЙ БРАТ: Могу. Вам нужен просто выпуск?

ТАРА: Нет, черновую запись, все, что камеры записывали.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Хм. Это довольно смелая просьба.

ТАРА: Ну пожалуйста!

БОЛЬШОЙ БРАТ: Так и быть. Но вряд ли вам понравится.

Через десять минут экран телевизора включается. Мы видим дом Большого Брата в первом сезоне. Экран поделен на четыре части: каждая камера показывает разное место. На диване лежит Рик с журналом. В кухне Шейн делает себе бутерброд. Во дворе Кэрол плавает в бассейне. Мерл засел в кресле с ноутбуком и рубится в “Танки”.

ШЕЙН: (с ностальгией) Охренеть. Неужели это было?

Дэрил с тоской наблюдает за Кэрол в телевизоре.

ТАРА: Короче, правила простые. Пьем каждый раз, когда Рик трогает свою бороду и смотрит на нее в зеркало. Каждый раз, когда Шейн втягивает живот, проходя мимо камер. Каждый раз, когда Кэрол стебется над Риком. И каждый раз, когда Мерл чешет задницу.

На экране Рик задумчиво чешет бороду.

ВСЕ: Бухаем!!!

Каждый делает по глотку из бутылки.

В телевизоре ничего не происходит: Кэрол вылезает из бассейна и ложится загорать на бортике. Шейн жует один бутерброд за другим.

ГУБЕРНАТОР: (через пять минут) По-моему, запись на паузе.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Я предупреждал, что зрелище будет безрадостное.

Мерл из первого сезона приподнимается на кресле и чешет задницу. Народ немедленно делает еще глоток. В этот момент Рик откладывает журнал, встает с дивана и идет в ванную, но по дороге смотрит на себя в зеркало.

МИШОНН: (делая два глотка) Я раньше не замечала, что это так часто происходит...

В телевизоре Шейн доел бутерброды и встает, чтобы положить тарелку в раковину. Проходя мимо висящей у холодильника камеры, он втягивает живот и напрягает пресс.

Настоящий Шейн мрачно пьет вместе со всеми.

На экране Рик выходит во двор, садится у своих грядок и говорит что-то.

ТАРА: Сделайте погромче!

Губернатор прибавляет звук.

РИК: (на экране) ...точно лежала здесь. Синяя такая лопаточка – исчезла.

КЭРОЛ: (на экране) В бороде искал?

ГУБЕРНАТОР: (делая глоток) Мне начинает нравиться эта игра.

ГАРЕТ: Мы так сопьемся.

ТАРА: Гарет, пей!

ГАРЕТ: Нет, спасибо, я через один. Не хочу сегодня лезть на стену, так что уходите в отрыв сами.

Когда ящик с пивом заметно опустел, опьяневшим ребятам надоедает смотреть одно и то же: не смонтированная версия первого сезона оказывается весьма унылой. Шейн снова включает музыку, и народ просто валяется в гостиной и болтает.

ГАРЕТ: Окей, если бы вы все могли изменить одну вещь во внешности вашего соседа, что бы это было? Я спрашиваю, потому что я запретил бы Шейну попытки отрастить волосы. Он постоянно это делает, а потом срывается. Надоело.

ШЕЙН: Тебя забыл спросить!

ТАРА: А я бы расплела Мишонн дреды... Хочу посмотреть на гигантское афро!

МИШОНН: (Гарету) Я бы тебя постригла. Не могу больше смотреть на эту челку.

ШЕЙН: А я б заставил Губера носить ковбойские сапоги. Такие, с висюльками и шпорами. По-моему, будет ржака.

ТАРА: Тогда и жилетку ему, и шляпу!

ГУБЕРНАТОР: Я кто по-вашему – чертов техасец?

ШЕЙН: Эй, у меня куча родни в Техасе. Не гони на Техас!

МИШОНН: Откуда у тебя там родня?

ШЕЙН: Там мой двоюродный прадед обосновался. Но вообще-то я был в Техасе всего пару раз.

ДЭРИЛ: (мрачно) А я вообще нигде не был.

ТАРА: Ой, Дэрил, не переживай. Я тоже дальше Флориды носа не совала, чувствую себя полной лохней.

ГАРЕТ: А я был в Европе.

ШЕЙН: Да кто бы сомневался, выпендрежник проклятый!

ТАРА: В Европе?! Но что ты там делал?

ГАРЕТ: Свободный год перед колледжем – решил попутешествовать с девушкой.

ТАРА: (кричит слишком громко) У Гарета была девушка!!!

ГАРЕТ: (слегка нервничая) И что в этом такого?

ТАРА: Ну, это значит, что у тебя вместо сердца не кусок проволоки – круто же, не?

ШЕЙН: А я думал, ты злобный девственник.

ТАРА: Гарет, расскажи про нее все! Как ее звали? Она была похожа на Бет?

ГАРЕТ: У нас что, вечер откровений? Я не стану такое личное рассказывать.

Шейн открывает бутылку джина и смешивает его с тоником в стакане.

ШЕЙН: Мы с моей первой девчонкой встречались две недели. Мне было тринадцать.

МИШОНН: О-о-о, всего тринадцать?

ШЕЙН: (задет) Всего?!

МИШОНН: Мне казалось, у тебя произошел тестостероновый взрыв... Не знаю... Лет в пять! (хихикает)