Чтение онлайн

Из спальни выходит Дэрил, в руках у него карманная приставка Тары.

ДЭРИЛ: Если никому не... Какого хрена?

Смотрит на Мерла и Шейна: они сидят по обе стороны от журнального столика, на котором торжественно лежат трусы.

ДЭРИЛ: Это мое!

Число на экране моментально меняется на сто.

МЕРЛ: Да, епта!!!

ШЕЙН: Дэрил, тащи остальные!

МЕРЛ: Ты че, у Диксонов только двое трусов – одни чтоб носить, и одни на всякий случай.

ШЕЙН: Ты совсем дурак? Его ж Кэрол наверняка собирала!

ДЭРИЛ: (распаляясь) Не дам я вам мои трусы. И эти заберу.

В телевизоре цена за трусы Дэрила выросла до трехсот долларов.

МЕРЛ: Не тупи, братишка, ты на это бабло жить будешь!

Триста пятьдесят долларов... Продано.

ДЭРИЛ: (сдается) Ладно. Но вы все больные. И та, кто это покупает, тоже.

МЕРЛ: А с чего ты взял, что это девка?

Дэрил, открыв рот, недоверчиво глядит на Мерла.

ДЭРИЛ: Не станет мужик мои трусы покупать.

МЕРЛ: Если это не твой голубой заячий дружок из леса!

ДЭРИЛ: Он не мой дружок!

МЕРЛ: Или тот кудрявый хлыщ... (задумывается) Твою мать, Дэрилина. Какого хера у тебя столько гомиков в друзьях? Еще есть, кроме лысого?!

ШЕЙН: Бля...

ДЭРИЛ: Не твое дело!

МЕРЛ: И с Тако ты подозрительно спелся, а он у нас в бабомужика втрескался – считай, почти заднеприводный теперь...

ДЭРИЛ: Иди. Нахер.

ШЕЙН: Не, Диксоны, я с вас хренею. Ты, Мерл, всю жизнь называешь своего брата Дэрилиной и сестренкой, а потом удивляешься, что он голубым вырос.

ДЭРИЛ: Я НЕ ГОЛУБОЙ!

ШЕЙН: (отмахиваясь) Ну, ты понял, о чем я.

МЕРЛ: Так я ж это... Я как лучше хотел... Волю закалить, воспитать! Чтоб он через внутренний протест!..

ШЕЙН: Вот его внутренний протест и привел к Аарону и нинздя-зайцу.

Дэрил бьется головой об стену.

ШЕЙН: Да успокойся, Дэрил, никто тебя не считает голубым. Просто, может, Мерл поймет, что как старший брат он облажался.

МЕРЛ: Ой, сука, ой! Щас Дэрилина все поймет и тебя своим брательником назначит?!

ДЭРИЛ: Я вас двоих так ненавижу щас. Так сильно ненавижу.

БОЛЬШОЙ БРАТ: У вас есть еще что-нибудь, что вы можете предложить нашим зрителям?

Карманная приставка Тары и муляж самурайского меча, который оставила Мишонн, уходят с молотка, прибавляя участникам еще четыреста долларов.

МЕРЛ: Поднажмем! Уже почти лысому на тачилу собрали.

ШЕЙН: Тебе на конуру!

Шейн и Мерл пытаются продать свои трусы на аукционе, но, к их разочарованию, обе пары уходят за доллар.

ШЕЙН: Я передумал.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Нельзя передумать, их уже купили. Сложите в коробку к остальным купленным вещам.

МЕРЛ: Где-то там заяц-фетишист готов раскошелиться на исподнее моего братишки, а на нас ни одного извращенца не нашлось?! Да ну нахер!

ШЕЙН: У тебя есть фанат, и он все потратил на гитару. Или он просто вменяемый и бережет бабло для случая получше. Давай нормальное барахло искать.

МЕРЛ: Че, может, Дрюню с аукциона загнать?..

Шейн в шоке.

ШЕЙН: Что... Тебя не волнует, где она ходит, и ты готов ее отдать чужим людям?!

МЕРЛ: А тебя-то с каких пор эта хвостатая цаца интересует?

ШЕЙН: Меня... Да мне насрать.

МЕРЛ: Не, Дрюню не продам. Есть от нее какая-то польза. Вон из-за нее чуть ухо мне не отрезали сегодня – тоже ведь веселье!

Камеры показывают Дрюню, которая прохаживается по коридору за спиной у Шейна – тот ее не замечает.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Аукцион скоро закончится. Поторопитесь.

МЕРЛ: Есть идея.

Бежит в спальню, возвращается и швыряет на журнальный столик еще одни трусы.

ДЭРИЛ: Хорош мои трусы разворовывать!

МЕРЛ: Не, ну мы же вычислили, что есть один изврат, который прицельно на твои труселя бабло тратит. И как минимум еще один подозрительный тип, который его ставки перебивал. Может, они только этого и ждут!

На новый лот никто не сделал ни одной ставки.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Сожалею.

МЕРЛ: Извращенец-нищеброд... Не повезло.

ШЕЙН: (прет со двора сломанный велик Гарета) Смотрите, че нашел!

МЕРЛ: Дурная твоя башка, кому этот кусок железа...

В ту же секунду на экране появляется первая ставка: пять долларов.

МЕРЛ: Ёлы!

Пять долларов не растут...

ШЕЙН: Небось, тощий сам его и покупает.

Десять долларов.

МЕРЛ: А это белобрысенькая. Сувенир решила на память отхватить!

Пятнадцать долларов...

МЕРЛ: Давай, дрыщ! Нужен тебе твой велик или нет?!

Велосипед уходит за двадцать долларов.

БОЛЬШОЙ БРАТ: До конца аукциона несколько минут.

ШЕЙН: Однажды я продал себя с аукциона...

Мертвая тишина. Диксоны отодвигаются от Шейна на три метра.

ШЕЙН: Что? Вы о чем щас подумали?!

МЕРЛ: А ты, бля, о чем?!

ШЕЙН: У нас в городе на ярмарке был благотворительный аукцион на День благодарения!

МЕРЛ: Ни хера не понятнее стало, только всякие жуткие картины в голове.

ШЕЙН: Дебил ты, Диксон. Никогда не видел аукционов, на которых людей продают?

МЕРЛ: Мой дед, может, и видел, а я поздновато родился!

ШЕЙН: Бля... Я не про такое! Короче, одна дама купила свидание со мной. Это все как шутка было, понято? Как шутка! Чтобы собрать денег для нуждающихся!

ДЭРИЛ: А. То есть, ничего не было?

ШЕЙН: Ну, в лот входил ужин со мной, я сводил ее в ресторан, поужинали. Кхм.

МЕРЛ: Че за “кхм”?

ШЕЙН: Ничего.

МЕРЛ: Ты ее трахнул, сукин хер?!

ШЕЙН: Мы друг другу понравились, что тут такого?!

МЕРЛ: ЛЫСЫЙ – ПРОСТИТУТКА!

ШЕЙН: Пошел нахер!!! Это уже не считалось!!!

ДЭРИЛ: (зажимая уши) Я не хочу все это знать...

МЕРЛ: Еще и возмущался, что я его ниндзя-зайцу загнать пытался!

ШЕЙН: Я сходил на свидание, мне перепало, я еще и денег для нуждающихся детей собрал – в этом нет ничего плохого. А ты, Диксон, просто завидуешь.