Чтение онлайн

ШЕЙН: Ну давай, Диксон, расскажи что-нибудь такое, чтоб мы все посмеялись.

МЕРЛ: (задумавшись) Короче, подогнал я как-то шлюху своему братишке...

ДЭРИЛ: НЕТ!

МЕРЛ: Вот это он и орал, выбегая из комнаты. “Не-е-ет, она мне пипиську откусить хочет!”

ШЕЙН: Что?!

МЕРЛ: Ну виноват, не сразу объяснил ему, что огурец не только в помидоры пихать можно...

ДЭРИЛ: Бля!

Колотит Мерла подушкой.

Детектор не реагирует.

МЭГГИ: Мне не стыдно. Это скорее смешно. Прости, Дэрил.

ГЛЕНН: А у меня это вызывает приступ мужской солидарности. Все мы были невинны...

ДЭРИЛ: На хрена ты это рассказал?!

МЕРЛ: Кто ж знал!

МЭГГИ: Дэрил, а сколько тебе лет было?

ШЕЙН: (в надежде на стыд) Пожалуйста, скажи что тридцать... Пожалуйста, пожалуйста...

ДЭРИЛ: (мрачно) Двенадцать.

МЭГГИ: (Мерлу) Ты на черта ребенку проститутку вызвал, идиот?!

МЕРЛ: Я ее не вызывал, она уж рядом была, в гости зашла!

Шкала на детекторе внезапно поднимается.

ГЛЕНН: (печально) Мне стало немного стыдно за Мерла. Но... серьезно, совсем чуть-чуть. Это больше не стыд, а разочарование, которое, как мне казалось, сильнее уже и не станет.

МЭГГИ: Ну что, будут еще истории про секс?

Диксоны и Шейн напряженно думают.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Если шкала не заполнится, за этот вопрос вы ничего не получите.

МЭГГИ: Давайте, ребята, я хочу ощутить стыд аж до мурашек.

ШЕЙН: (мрачно) Есть история. Не совсем про секс. Ну, не про... не про процесс.

ГЛЕНН: Жги уже.

ШЕЙН: Это было дома у Кэрол, на день рождения Рика. И мы с Лори тогда остались на ночь. В гостиной спала еще толпа народу, и нам с Лори постелили на полу, в спальне Рика и Мишонн.

МЕРЛ: История про оргию?

ШЕЙН: Нет.

МЕРЛ: Можно не слушать.

ШЕЙН: И, короче... Мы все много выпили, поэтому никто не помнил, что было ночью. Но утром в ванной нашей спальни лежал использованный презик.

МЕРЛ: У кого жопа болела – у тебя или шерифа?

ШЕЙН: Заткнись!!!

МЭГГИ: Это все?..

ШЕЙН: Нет. Рик сказал, чтобы мы с Лори его убрали. А мы сказали, что это не наш. Рик сказал, что и не их с Мишонн. Ну серьезно, никто из нас не помнил, чтобы кто-то ночью трахался в ванной!

МЕРЛ: Пока что это просто стремная история про вашу ненормальную семейку.

ШЕЙН: Я сказал, что я к нему не прикоснусь, Рик тоже, и дамы не горели желанием. И он лежал там, пока мы спорили... И пока не зашел Карл.

МЭГГИ: О нет.

ШЕЙН: Он спал в гостиной, и хотел воспользоваться ванной комнатой.

МЭГГИ: О нет!

ШЕЙН: Он вошел в тот момент, когда Рик подцепил тот презик на кухонную лопатку и пытался его выкинуть.

МЭГГИ: Ох.

ШЕЙН: И Рик от неожиданности швырнул его в сторону, чтобы Карл не увидел, и он взлетел вверх и упал... (закрывает лицо руками) В шляпу Карла! Она была у него на голове! А гондон упал ровно туда, в серединку!

Мерл ржет так, что чуть не падает с дивана.

ДЭРИЛ: Бедняга Карл.

ШЕЙН: Он не заметил. Лори к нему бросилась, говорит: “Давай шляпу подержу”, а он – не, у меня волосы после сна как корова языком лизнула, буду ходить, говорит, в шляпе. Ну, вы знаете, как он волнуется о своих волосах...

МЕРЛ: И сколько он так носил своих не родившихся братиков на голове?..

ШЕЙН: (чуть не рыдая) До самого завтрака! Вы не представляете, как это сложно – подкрасться к человеку и незаметно лопаткой снять с его шляпы использованный гондон!

Детектор стыда пищит как бешеный. Гленн сидит, закрыв лицо руками. Мэгги уткнулась носом ему в плечо.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Поздравляю, еще плюс тысяча.

МЕРЛ: Да ладно помирать-то, неженки. Подумаешь, осквернили пацана!

МЭГГИ: (шепотом) Я знаю... чей это был... презерватив...

ШЕЙН: Что?!

ГЛЕНН: Мы не хотели, чтобы все так было! Просто Кэрол нас в гостиной положила, а там еще и Эйб с Розитой были, и Тара, и Андреа!

ШЕЙН: И вам так приспичило, что вы трахались в нашей ванной?!

МЭГГИ: Вы четверо спали как убитые!

ШЕЙН: А ГОНДОН ЧЕГО ОСТАВИЛИ?!

МЭГГИ: Шейн, ну мы же бухие были!..

ГЛЕНН: Я утром за ним вернулся, но там уже было пусто...

ДЭРИЛ: Это пиздец, а не игра.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Готовы заработать еще тысячу?

МЭГГИ: Мне нужен перерыв!

БОЛЬШОЙ БРАТ: Вы жертвы, вам не полагается перерыв. У нас финал. В финале вы можете рассказывать все, что захотите, лишь бы ведущим стало за вас стыдно.

ГЛЕНН: Знаете, после истории с презервативом я окаменел. Мне уже никогда не будет так стыдно, как сейчас.

МЕРЛ: Посмотрим, посмотрим!

Выжидающе смотрит на Шейна.

ШЕЙН: Я устал за вас отдуваться.

МЕРЛ: Нормально, не? Еще ничего про себя не рассказал, а уже устал!

БОЛЬШОЙ БРАТ: Время идет.

МЕРЛ: Не обязательно же рассказывать что-нибудь новенькое? Главное – чтобы эти двое покраснели. Эй, все помнят, как лысый думал, что шоколадка его хочет?!

ШЕЙН: Это не стыдно!

Шкала поднимается.

ШЕЙН: Но почему-у-у-у?

МЭГГИ: Извини, Шейн, в тот день вся Александрия у телевизоров фейспалмами покрывалась. Было очень неловко за тебя!

МЕРЛ: Всего на миллиметр эта штука дернулась, что такое?!

ГЛЕНН: (качая головой) Нет, серьезно, вы убили во мне все живое. Мне теперь стыдно только за себя самого.

МЕРЛ: Жестокие времена требуют жестоких мер.

Бежит в спальню и возвращается с тетрадкой.

МЕРЛ: Братишка, держи лысого!

Дэрил набрасывается на Шейна и придавливает его к дивану.

ШЕЙН: Не-е-ет! Как ты ее нашел?!

МЕРЛ: (торжественно читает) “Детектив Шон Уолкер вышел из душа и посмотрел на себя в зеркало. Из зеркала смотрел на него в ответ высокий, мужественный мужчина с суровыми глазами. По глазам было видно, какую тяжелую жизнь прожил Шон. Но все же на губах его застыла усмешка. Последняя усмешка над этой жизнью...”