Чтение онлайн

<Сейчас напьюсь, - подумал Ганс.
– Эта сумасшедшая японка наговорила такого, что позволяет мне напиться. Я даже обязан напиться, а то не усну. Нельзя привыкать к снотворному, это хуже наркотика>.

– Слушайте, Роберт, не волоките меня в отель, ладно?
– сказал он, вернувшись к столику.
– Если я напьюсь, оставьте меня, потому что я могу оскорбить вас, а это плохо - вы ведь такая старая сошка...

– Почему вы решили, что я поволоку вас в отель? Возьмите такси, и шофер отвезет вас туда. И потом, наверное, ваши секретари уже ищут вас. Вы не сказали им, что едете сюда?

– Я не обязан им докладываться.

– Не врите. Не вы их хозяин, а они ваши хозяева. Что вы без них можете? Они вам пишут тексты выступлений, пока вы тут пьете. Они вам рассказывают обо всех изменениях на бирже и расшифровывают телеграммы от папы. Теперь чем выше тип, тем он больше подчинен шушере вроде меня. Вы без нас ни черта не можете. Сами настроили заводов, а теперь не можете с ними справиться. Но вы остаетесь в истории, а нас, ее истинных творцов, забывают через день после смерти.

– Хотите, я вас поцелую?

– Конечно, не хочу. А зачем, собственно, вам меня целовать?

– Чтобы вы не обиделись, когда я пошлю вас к черту.

– Не надо посылать меня к черту, Ганс. Я должен сопровождать вас, а без моего китайского ваши секретари не поймут ни слова. Они учили китайский в Киле, а я в Сингапуре и Кантоне. Вам понравился Сингапур? Или Тайбэй интересней? Не смотрите, не смотрите, японка в зал не выходит... Я же говорю - она не шлюха... А вот сейчас я поеду к настоящим шлюхам. Хотите? Тут есть пара славных камбоджиек. Они на втором месте после вьетнамок в Азии. Едем?

– Нет. Спасибо.

– Почему? Боитесь, что заснимут на пленку и потребуют денег? Вы для этого слишком независимый человек... Вы ж не мелкий шпион... Вас не надо перевербовывать. Будьте здоровы! Пейте же, мне одному при вас не положено. А то хотите, здесь есть один великолепный клуб: моряки, сделавшие себе операции, чтобы стать женщинами.

– Я могу сблевать, Роберт...

– Ну и что? Подотрут. Только на танцплощадке не блюйте - кто-нибудь поскользнется, и вам намоют рожу.

– Слушайте, идите к черту...

– Иду, мой господин, иду... Между прочим, настоящий черт похож на Фернанделя... Такой же добрый...

Когда Роберт уехал, Дорнброк выпил еще два тройных виски, долго говорил с кем-то, потом дрался, но очень вяло - так же, как и его противник, целовался с барменом, плакал, когда в кабаре стало пусто, и не помнил, как заснул. Он, наверное, спал долго, потому что, когда проснулся, в окнах уже родился тяжелый рассвет. Он сначала увидел этот рассвет в окнах, а потом увидел у себя под глазом чьи-то пальцы, почувствовал, как тепло ему лежать на ладони - маленькой, мягкой и крепкой.

Он поднял голову: напротив него сидела Исии.

В серых рассветных сумерках в пустом кабаре лицо ее было совсем другим: пепельным, с синими тенями под глазами и таким красивым, что Ганс сразу же вспомнил Суламифь.

– Зачем вы мне вчера так говорили?

– Я позволяю себе делать то, что хочу... Нам так мало отпущено, да еще делать то, что противно твоему существу... Ложь противна нашему существу.

– А делать больно - это приятно вашему существу?
– Ганс поднялся. Тут выпить нечего?

– Можно взять с полки. Бармен ушел спать, я просила его не будить вас. Вы так сладко спали...

Он взял с полки бутылку виски, налил себе и выпил.

– Кто вам рассказал обо мне?

Она пожала плечами, ничего не ответила, только вздохнула.

– Выпейте.

– Я не пью.

– Почему? Я не стану тащить вас к себе.

– Я понимаю. Просто мне нельзя пить.

– Почему? Надо пить. Всем. Особенно в тропиках.

– Вы, вероятно, не англичанин? У вас очень заметный акцент.

– Я немец.

– Я только два раза видела немцев. В Таиланде и Сайгоне. Они на вас непохожи: такие шумные...

– Вы знаете, как тяжело и не нужно жить, если тебя никто не любит? спросил он неожиданно для себя и испугался.

Она тихо улыбнулась:

– Не пугайтесь... Это я заставила вас сказать так... Вы же не собирались говорить этого. Это у вас было на самом донышке, вы даже не знали, что в вас живут эти слова... А они в вас живут, иначе бы вы их не сказали...

– Зачем вы просили меня сказать это?

Она пожала плечами:

– Не знаю...

– Тогда вы хуже, чем уличная шлюха! Ясно?!
– он рассвирепел.
– Зачем вы заставили меня сказать вам это? Зачем?!

– Бедный вы мой... Я и сама не знаю, зачем я заставила вас сказать это... Простите меня...

4

Доктор Ваггер, друг прокурора Берга, заехал за Люсом в <Гренаду> в восемь часов.

– Читайте этот документ, - сказал Ваггер, резко взяв с места на второй скорости, - сейчас я вам не могу его передать, я его отправлю на ваш адрес в Европу с моим верным товарищем. А пока запомните детали, вам это пригодится. Свет не включайте, не надо... Нагнитесь к щитку - так вам будет виднее... Куда вас отвезти?

– В университетский клуб, - ответил Люс и развернул хрустящие странички, переснятые на копировальной машине...

<56/19-5. Гонконг. По шифру председателя. Совершенно секретно.

Р. Аусбург - Ф. Дорнброку, Бауэру.

Встреча с руководителями пекинских и гонконгских финансистов

состоялась сегодня, в 10.00 по токийскому времени. Присутствовал

председатель наблюдательного совета концерна <Лим лимитед> и <Чайна

бэнкинг корпорейшн> мистер Лим и два неизвестных мне господина в

полувоенной форме. Судя по поведению мистера Лима, он в данном случае

был лицом, подчиненным этим двум господам. Один из них, лет тридцати

восьми (фото, сделанное с помощью микрокамеры, прилагаю), был

отрекомендован мистером Лимом как генерал авиации. (Поскольку полный

отчет о беседе уже отправлен с нашим самолетом, я не останавливаюсь

на деталях, с тем чтобы сосредоточиться на главном событии

переговоров). Генерал начал беседу после вступительного слова мистера