Чтение онлайн

– Разве ты не такой же Хранитель, как я?
– спросил я с подковыркой и добавил до кучи, чтобы сразу все прояснить.
– Какой он, Путь Прави? И много ли на нем вероятностей?

Фантом (или как его там?) сразу поплыл. Бросил окурок в пепельницу и нервно зашагал по каюте.

– Ты задаешь такие вопросы, ответ на которые можно искать всю жизнь.

– Что, слабо?
– я сплюнул и сел, свесив ноги с кровати.
– Отойди, зашибу!

Он шарахнулся в угол:

– Между прочим, ты первым из нас прошел по Пути Прави. Что, совсем ничего не помнишь?

– Совсем ничего!
– я пристроился рядом с ним и тоже закурил сигарету.
– Иногда вижу сны, которые сразу же забываются. Просыпаешься утром с ощущением покоя и счастья, но не знаешь, чем эти чувства вызваны.

– Ладно, - сказал двойник - попробую объяснить. Понять - все равно не поймешь, так может, хоть вспомнишь? Представь себе маленькую петлю в бесконечном клубке Мироздания. Там нет ни границ, ни граней. Там нет ни добра, ни зла в человеческом их понимании. Там все существует вне эталонного времени, вне оценок стороннего наблюдателя. Это и есть Путь Прави - акупунктурная точка пересечения двух наших Вселенных, наложенных друг на друга - одна навстречу другой. Отсюда заглянуть в будущее так же просто как вспомнить прошлое. Ведь время - всего лишь скользящая линия перехода из одной такой точки в другую. Петля за петлей: настоящее, прошлое, будущее - такими стежками и вышит Путь Прави. Здесь каждый реальный миг обусловлен жесткими рамками: с одной стороны общим и личным прошлым, перетекающим в память, с другой - интуицией - точно такой же памятью, только о будущем. Но все это в узких пределах одной вероятности, одного эталонного времени, где нельзя ничего изменить. Изменения канут в новую вероятность, а тело времени прирастет новыми клетками. Отсюда библейское "не возжелай зла". Ибо посылом своим, человек создает сгусток черной энергии в новом вероятностном поле. Особенно лихо это получается у тебя.

– Это хорошо или плохо?
– я прервал его монолог, потому что запутался, заблудился в мудреных словах.

– Это никуда не годится, - сердито сказал двойник.
– Твоя интуиция - это не память о будущем, а черт знает что! Звезды устали тебе помогать. Ты плодишь вероятности как кролик потомство. А все почему?
– между нами нарушена межвременная связь, потому что ты все забыл и практически перестал быть Хранителем. Что, скажи мне, мешало тебе вернуться в пещеру и снова пройти обряд посвящения? Не было времени, денег?

По правде сказать, я хотел, но боялся прикоснуться к своему отражению. Все получилось само собой. Я схватил его за руку, чтобы прервать неприятный для меня монолог и опешил. Нет, эта кукла далеко не из воздуха! Рука была настоящей, по-человечески теплой. Но и это еще не все: она была... как будто моей.

Блин, как бы это понятнее объяснить? Одно дело, когда ты сам чешешь в своем затылке, и совершенно другое, если там копошится кто-то другой. Организм не обманешь, он всегда различит чужое прикосновение. А тут... я видел его руку, но почти ничего не чувствовал. Как будто сомкнул собственные ладони.

– Почему ты считаешь, что обратная связь нарушена?
– мой голос предательски дрогнул.
– Я ведь... тоже читаю твои мысли?

– Ой, ли?!
– хмыкнул мой собеседник.
– Откуда ж тогда столько ненужных вопросов? В момент раздвоения что-то твое сразу же отразилось во мне. Я, например, никогда не курил, а здесь...

– Особо не зверствуй, это сигареты Орелика, - пояснил я на всякий случай, но он не услышал:

– Обратная связь существует в любом эталонном времени. В любом, кроме твоего. Ты видел меня, видел пещеру, но так и не смог шагнуть на Путь Прави. Дед говорил, что если изменить вероятность...

– Дед?!
– изумился я.
– Когда ты последний раз видел его?

– Не далее чем вчера.

– Он разве еще жив?

– В моем времени - да. Ведь войны с Германией не было. Так вот, дед говорил, что если изменить вероятность...

– Постой!
– я снова схватил его за руку.
– Мой дед в твоем времени знает, что я существую?

– Он считает, что ты в одиночку не справишься.

– Это я-то не справлюсь?!
– телячий восторг переполнил мое существо.
– Я сделаю все, что ты скажешь: брошу пить, помирюсь с женой, найду нашу пещеру и сам проведу обряд Посвящения. Только... только позволь побывать в твоем времени, и хотя бы разок взглянуть на него!

– Хорошо!
– согласился он.
– Мы обсуждали такую возможность. Только это будет не время, а еще одна вероятность при минимуме действующих лиц. А я здесь пока управлюсь и без тебя...

Тонкий мир не засунешь в систему координат. В нем нет точек отсчета - только духовные уровни. Первый из них - это Чистилище - детский сад для разумных субстанций, созданных по образцу и подобию Рода. Здесь души умерших отрешаются от земного, привыкают к своей космической сути. Ибо... всему свое время, и время всякой вещи под небом.

Что может сдержать освобожденный разум? Сила его божественна, безгранична, но еще не имеет вектора. По сути своей он свободен и далек от земных забот. Чтоб удержать его под контролем, нужен какой-то якорь, привычный ориентир. Вот почему душа, отлетающая от тела, связана с ним оковами страха первые девять дней. Здесь все пропитано страхом. Липкое, противное чувство. Очень трудно подняться над ним и сделать решительный шаг к бездне...

...Падение было недолгим. Почти мгновенным. Как в детстве полеты во сне. Вздрогнул - не успел испугаться - проснулся. Я шел по пустой гравийной дороге. Под ногами ворочался крупный булыжник. Рокада была еще та - колдобины, бугры да заплаты. Она - то петляла, то резко взбиралась на высокий пригорок, то снова срывалась вниз. У входа в крутой поворот над дорогой нависла скала. Позади, за моею спиной, обрывалась крутая, долгая насыпь. Вокруг ни клочка зелени. Лишь изредка - сухие колючие заросли. Осень. И здесь осень. Над головой небо, цвета дорожной пыли. В нем - свинцовые облака - пузатые, беременные дождем.

Свое пребывание здесь я принял как должное. Люди не удивляются снам, даже самым невероятным. Они в них живут и принимают это, как данность. Дед говорил, что каждый из нас, как бы он на работе ни вкалывал, наяву отдыхает. Основная нагрузка на мозг ложится во время сна. А когда говорил? В той или этой жизни? Впрочем, какая разница?

Я огляделся. Местность до боли знакомая. Хожено по этим горам, перехожено! Афганистан. Последний участок трассы перед спуском в долину Пянджа, о котором слагали песни безусые пацаны, у которых потом не слагались взрослые жизни. Поэты сильнее чувствуют фальшь, даже если они не признаны:

Простенький дворовый мотив на четыре аккорда "квадратом". Эту песню пел пьяный безногий минер на перроне Витебского вокзала. Я тогда очень спешил, но к черту послал все дела и дослушал ее до конца. Жизнь, по большому счету, и есть бесконечное ожидание.

Впрочем, уже недолго. Если, конечно, все пойдет так, как когда-то уже было. У поворота меня должна подобрать "БМД" - боевая машина десанта с раненым на броне. У парня контузия, перелом позвоночника, а в нем - очень ценные сведения.

Я усмехнулся, потому что все помнил и мыслил критически:

Должна подобрать, если все пойдет так, как когда-то уже было. А если не так? Ведь это не мое время, а всего лишь это одна из его вероятностей, в которой мне разрешили увидеться с дедом. А там, в настоящем, мое тело заперто в тесной каюте. Кажется, так?