Чтение онлайн

Запах наваристого супа докатывался и сюда. Димка вздохнул и чмокнул губами:

– Супу тарелочку бы. Одну — на двоих... А, Вовка?..

Вовка не ответил.

Совсем рядом запела иволга, и друзья насторожились.

– Танька? — спросил Димка.

– Танька, — ответил Вовка. — Видно, наши сигналы услышала.

Димка сложил ладошки — и звонкие переливы флейты разнеслись по лесу. Едва они умолкли, появилась Танька. Она несла котелок с дымящимся, вкусно пахнущим супом.

– Ура! — чуть не во все горло закричал Димка. — Молодец, Танька!

– Чья посудина? — Вовка внимательно осмотрел котелок. — Грозы?

– Быстрее свой давайте, — сказала девочка. — Андрей ждёт...

Она ловко перелила суп в котелок друзей и убежала легко и бесшумно. Только ветки орешника колыхнулись вслед.

Трое друзей шли молча, стараясь, чтобы ни единая ветка не треснула под ногами, не зашуршал прошлогодний листок. В густых зарослях стоял полумрак, только кое-где солнечные зайчики, пробиваясь сквозь толщу листвы, падали на землю, подобно лучам карманных фонариков.

Обогнули скальные обрывы и стали карабкаться по крутому каменистому подъёму, цепляясь за ветки. Иногда останавливались, вслушиваясь в лесные шорохи: посторонних звуков не было, и ребята спокойно продолжали свой путь.

– Далеко ещё идти, Димка? — спросила Танька.

– В буковый лес, к обрывам, — ответил тот.

Чаща кончилась сразу, как только прекратился подъём, и тут же начался чистый буковый лес. Толстые серебристо-серые стволы деревьев, без единой ветки в нижней части, подобно гигантским колонкам уходили ввысь, исчезая в мощном переплетении ветвей, густо усыпанных крупными листьями.

В буковом лесу было ещё темнее, чем в зарослях. Сплошной купол смыкался над головой. Мягко шуршали прелые листья под ногами, и шаги были почти беззвучными. Лишь иногда с хрустом ломалась сухая ветка. Тогда Вовка останавливался, хмуро смотрел на виновника:

– Ходить не умеешь! Учиться нужно! — говорил сердито. — Ноги выше поднимай! И ставь мягче...

Сам Вовка шёл совершенно бесшумно.

– Где-то здесь, — наконец сказал Димка, приглядываясь к месту.

Огромные валуны с позеленевшими боками то там, то здесь вросли в землю. Вдоль круч ютилась жидкая полоса кустарника.

Озеро лежало внизу тёмное и спокойное, точно наполненное расплавленным свинцом. В лёгком полупрозрачном тумане зеленели буйные заросли тальника на том берегу; за ними сплошной стеной подымался лес. Вершины деревьев, уходя вдаль, постепенно сливались. В западной части озера лежал небольшой скалистый островок с кряжистым вязом да несколькими кустами чахлого боярышника.

Димка ушёл вдоль обрывов, осматривая замшелые валуны.

– Нашёл! Сюда! Нашёл! — донёсся его голос.

– А ты не кричи, мы не глухие, — отозвался Вовка.

На крупном позеленевшем валуне едва различалась иссечённая дождями и ветрами надпись: «К.С.П. 30.III.41 г.».

– Партизаны отметку оставили, — решила Танька, внимательно разглядывая надпись.

Вовка посмотрел на неё искоса и усмехнулся:

– Это в марте-то сорок первого — партизаны?

– И правда, — сказала девочка, но тут же возразила: — А что! Могли допустить ошибку: вместо сорок второго — сорок первый...

– В таких делах ошибок не бывает, — нахмурился Вовка.

Но Танька не хотела сдаваться:

– Ну, вы же знаете, что КСП — это «Красные советские патриоты» — партизанский отряд. Дядя Кузьма всегда так говорил...

– Врёт твой дядя Кузьма! — сердито отрезал Вовка. — Будут тебе партизаны писать. Кругом фашисты, а они возьмут молоток, зубило, сядут на камень —и ну на весь лес грохать! Нет, Танька, КСП — это что-то другое... Врёт Кузьма!..

– Один ты говоришь правду! — рассердилась девочка. — По-твоему выходит, что дядя Кузя врёт и про расстрел, и про побег... Это известно всем...

– Врёт! — настойчиво повторил мальчишка. — Никто не знает, что произошло в фашистском застенке. Никто не видел Костьку и Вадима после побега Кузьмы... Никто не видел, как бежал Кузьма... Ты думаешь, он зря в лесники пошёл? Он всех людей ненавидит. Чтобы подальше от них быть. Понятно? А ты: «Дядя Кузя, дядя Кузя!..»

– Знаешь, Вовка, — перебила девочка, — ты злишься на него потому, что он...

– Захаба! — Вовка присел на корточки. — Садись!

Юные путешественники залегли в кустарнике, сразу позабыв про ссору.

По тропинке, петляющей среди сероватых стволов, с ружьём на плече шёл Кузьма Захаба. Он был ещё довольно далеко, но тропинка проходила в двух шагах от камня с надписью.

– Давайте кликнем и узнаем, почему сорок первый год, — предложила Танька.

Вовка оборвал её:

– Без него узнаем. Нужно уходить скорее... Он нас ищет...

Укрываясь за редкими кустами, где согнувшись, где на четвереньках, а где и ползком, ребята стали медленно отходить. Вовка торопил друзей:

– Быстрее! Нужно успеть до ложбины, пока Кузьма на гребень не вышел, а там гущина — не проглянешь. Оттуда наблюдать будем.

Они достигли ложбины прежде, чем Захаба появился на гребне, и ветки держи-дерева сомкнулись за ними.

Захаба прошёл по старой заброшенной тропе, стараясь как можно меньше шуметь. Трое ребят скользнули следом.

Спустились к озеру и стали огибать его с восточной стороны. Прошли мимо лагеря красных следопытов, оставив его за кустами. Кузьма иногда останавливался, подолгу прислушивался к шуму листвы над головой. В одном месте, когда уже обогнули озеро, откуда-то потянуло дымком. Захаба остановился, повернулся лицом к ветру и, принюхиваясь, медленно пошёл на запах дыма.

Ребята следовали за ним неотступно.

Запах дыма привёл их к скалистому полуострову в западной части озера. Под кряжистым грабом, среди огромных каменных глыб, приткнувшись боком к скале, стоял просторный шалаш, сооружённый из тальниковой лозы. Небольшой костёр горел неподалёку от входа в шалаш, над огнём висел на треноге закопчённый котёл.

Димка потянул носом воздух и прошептал, глотая слюну:

– Вкусно пахнет. Тарелочку бы на троих...

– Неплохо, — вздохнул Вовка. — Видно, уха варится.