Чтение онлайн

Дед Аникей встал, снял котёл с треноги и поставил остуживать.

– В Америке был, — сказал задумчиво старик, и невозможно было понять, шутит он или говорит правду.

Кузьма усмехался, недоверчиво косясь на деда.

А трое ребят лежали в камнях и во все глаза смотрели на старика, знающего, как и они, тайну бортжурнала.

Старый вяз, облюбованный мальчишками, оказался очень удобным. Перед глазами был весь лагерь, и вместе с тем густые ветки, переплетённые плющом и диким виноградом, надёжно укрывали их от посторонних взоров.

Два дня ушло на устройство наблюдательного пункта: выбирали такое время, чтобы никого из следопытов не оказалось поблизости.

Наконец всё было готово. В развилки ветвей, на высоте десяти-двенадцати метров, уложены толстые поперечины. На них, одна к одной, плотно подобраны перекладины толщиной в руку. Получился крепкий настил. Снизу его укрывала густая листва вяза; лоза дикого винограда и плюща, усыпанная листьями, создавала непроглядные стены; крона дерева служила надёжной крышей.

На вышку натаскали лесной травы, и теперь Димка, зарывшись ладонями в мягкую зелёную подстилку, лежал неподвижно, наслаждаясь покоем, и не переставал восторгаться:

– Отличный тайничок! А, Вовка? Чего молчишь? Отличная вышка!

А друг его, раздвинув ветки, пристально глядел в сторону лагеря красных следопытов.

Сумерки в лесу сгущались быстро. Чернело небо, ярче разгорались звёзды, постепенно тускнел закат. Друзья покинули вышку и благополучно спустились на землю. К лагерю следопытов подходили в сплошной темноте. Пионерский горн вспугнул лесную глушь, и стократное эхо откликнулось за озером в обрывах. Играли отбой.

На стоянке красных следопытов ещё раздавался шорох шагов, хрустела иногда веточка под ногами, то там, то здесь раздавались голоса и смех.

Вовка засвистел соловьём. Танька ответила короткой песней иволги. Вскоре донеслись быстрые лёгкие шаги, и в прогале меж двух кустов, на фоне отблесков догорающего костра, возникла щуплая фигура девочки.

– Сюда, Танька, — позвал Вовка.

Девочка присела на корточки рядом с друзьями.

– Мы идём к деду, Танька, — сообщил свой план Вовка. — Нужно про Кузьму все расспросить. Идёшь с нами?

– Иду, — ни на секунду не задумалась девочка.

– Тогда вперёд, — скомандовал Вовка. — Скоро луна встанет...

Стараясь не шуметь, ребята двинулись по едва заметной тропе, направляясь к полуострову, где среди скал под одиноким грабом ютился шалаш деда Аникея.

Шли не спеша, прислушиваясь к ночным звукам. Тусклый свет луны, показавшейся из-за букового леса, освещал озеро. Короткие косые тени, отбрасываемые кручами, лежали на воде тёмными силуэтами. Засеребрились вершины вековых буков.

Какая-то птица, громко хлопая крыльями, вырвалась из-под ног и унеслась к озеру. Ночные путешественники долго прислушивались к затихающему свисту крыльев.

– Тс-с! — шепнул Вовка. — Кто-то за нами идёт...

На тропе раздавались осторожные шаги.

– Может, дрозд или ёжик? — предложил Димка.

Вовка вскинул лук, зажимая в пальцах тяжёлую боевую стрелу, сильно натянул тетиву.

– Ночью дрозды спят, — сказал чуть слышно. — А на ёжика и вовсе не похоже. Человек!..

Шаги приближались: кто-то крался по тропе.

– Стой! — вполголоса сказал Вовка.

Шаги затихли. Только сонно шепталась листва.

– Если человек, откликнись! — так же негромко, но повелительно скомандовал Вовка.

– Не стреляй, — раздалось из кустов. Это я...

Листья зашелестели, и из-за веток выступил рослый мальчик. Вовка всё ещё держал лук наготове.

– Шпионишь, Гроза? — спросил хмуро. — Со шпионами, знаешь, как поступают? Ты один или с Яхой?

– Один, — уныло ответил Андрей, чувствуя себя неуютно под остриём нацеленной на него стрелы. — Опусти лук, Бурый. Не шпионю я. С вами идти хочу. Я слышал, как ты соловьём свистел, а Танька ответила иволгой. Вот и пошёл за вами... Возьмите, пригожусь... У меня фонарь есть... И ножик складной... И я метать его умею...

Вовка опустил лук.

– Как решат мои друзья, — ответил тихо.

– Пускай идёт, — шепнула Танька.

– Две ноги и две руки не будут лишними в походе, — сказал Димка.

– Следуй за нами, Гроза! — скомандовал Вовка. — Только завтра забудь про ночное путешествие. Думай, что всё приснилось.

Вскоре отважная четвёрка достигла цели и залегла среди разбросанных у шалаша обломков скал и камней. Все так же горел костёр у входа и над пламенем висел закопчённый котёл; всё так же стояли прислонённые к шалашу удилища; всё так же сидел на подстилке старик и помешивал в котле ложкой. Только лицо при свете костра казалось более угрюмым. Напротив деда сидел Кузьма Захаба и недовольно хмурился.

– Так ты меня понял? — донёсся до ребят глухой голос Захабы. — Будешь болтать лишнее — не возрадуешься...

Старик молчал. Вовка толкнул Андрея локтем:

– Слыхал? Вот так...

Андрей лежал рядом с Вовкой, глядел во все глаза на Кузьму и ничего не понимал. Захаба встал, перекинул через плечо ремень двустволки и поправил патронташ.

– Запомни, Аникей, мой батя коммунистом был. По заданию партии служил в полиции и был расстрелян немцами... Понял?

– Большевиком твой батя не был никогда, — возразил дед Аникей хмуро. — Никогда не выполнял задания партии...

Захаба сдвинул брови, подошёл к деду вплотную:

– Меньше выдумывай, старик, спокойнее будет. И про бортжурнал позабудь. Вообще постарайся исчезнуть отсюда. Понял?

– Что ты меня стращаешь, Кузьма? Не боюсь я тебя. И бортжурнал искать буду... Ты бойся.

– Я тебя предупредил, дед. Спокойной ночи...

С этими словами Захаба шагнул от костра и мимо замерших ребятишек неторопливо ушёл по тропе в сторону лагеря красных следопытов. Но ещё долго друзья прислушивались к удаляющимся шагам.

Дед Аникей помешивал ложкой варево и хмурился, изредка роняя:

– Ну и подлец!..

Наконец путешественникам надоело прятаться в камнях и они направились к костру.

– Здравствуй, дедушка, — сказал Вовка.

Старик проворно привстал, разглядывая незваных пришельцев, провёл по глазам ладонью.

– Господи, Вадим!.. — пробормотал чуть слышно.

Пионеры переглянулись. Старик нахмурился, поочерёдно оглядывая ребят, сощурил выцветшие глаза:

– Кто вы? Откуда? Зачем пришли на озеро?